Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

— Этот тот самый Зар, о котором раньше все, кому не лень, писали романы? — с сомнением задал вопрос Рико.

— Да, тот самый.

— Друг мой Сакр, — обратился профессор, — ты сказал, что можешь помочь молодым господам с гармонизацией их энергии?

— Да.

— Мне кажется, это важнее, чем выяснять прошлое, — заметил Ниярди и слегка подтолкнул Рико к старику. — Не упустите свой шанс, — шепнул он ему. — Поверьте, больше вам подобного никто не предложит и не сможет сделать. Примите благодарность с открытой душой!

Шайя тоже улыбнулась, хотя она смутно представляла себе настоящие возможности алани. Вроде бы они значительны, но не обладая просветлённой душой, пощупать или увидеть эти возможности она не могла, и оставалось только верить, полагаться на некие ощущения.

Сакр действительно предложил уникальную помощь в благодарность за защиту заповедника. Аура молодых гостей для него была открыта, так же как и движение их энергетических потоков. Если бы ребят пришлось лечить, воздействуя на органы, то с двумя сразу старейшина не справился бы, а вот связать разорванные каналы, подтолкнуть к жизни важные, но атрофированные точки, которые несколько лет не использовались, это он мог.

Казалось, старик просто водит руками возле головы, изредка наклоняясь, чтобы провести ладонями вдоль тела до ступней. Иногда он упирался пальцем в какую-либо точку на голове ребят, но не более. Вскоре Тиба и Рико крепко уснули от его манипуляций.

— Я восстановил правильное движение энергии, и организм немного ошалел от такого счастья, — усмехнувшись, объяснил Сакр. — Дайте ребяткам поспать пару часов — и всё будет хорошо. Профессор, ты их теперь не жалей, подскажи им, как тренировать память, и задавай побольше разных задач. За недельку войдут в форму, вспомнят, каково это — воспринимать информацию и оперировать ею по-человечески, и дальше всё будет только в их руках, — посоветовал старейшина и, подмигнув Шайе, опираясь на палочку, отправился к себе.

— Надо бы прикрыть их от солнца? — неуверенно предложила девочка.

— Да, конечно, — согласился Ниярди.

— Я помогу. Что надо сделать? Принести из леса шесты? — поднялся Харадо.

— Да, но с этим справится Цер, — ответила ему Шайя, — а вы помогите мне собрать ветки и принести сюда. Возле леса мы оставили целый ворох, и из них мы сделаем сам навес.

Через полчаса над спящими гостями были установлены простенькие конструкции, на которые рядами сложили маленькие веточки с листочками, давшими тень.

Профессор увёл Харадо покормить уток, одновременно рассказывая ему о разных методах очистки воды, об опасностях купания в незнакомых водоёмах, о выборе места для ночёвок на природе и о том, как может измениться поведение знакомых ему людей, попавших в непривычные и опасные условия.

Обо всём этом студентам закрытой академии ещё будут рассказывать перед тем, как их всех отправят на другие планеты проходить практику выживания, но сейчас Ниярди подсказывал Кацу, какие знания ему пригодятся в ближайшие недели. В отличие от сокурсников, для парня предстоящие практики станут всего лишь лёгкой разминкой перед более трудным индивидуальным обучением.

Харадо слушал, смотрел, запоминал — и не переставал удивляться.

Всё вокруг шевелилось, издавало звуки, жило.

Это было необыкновенно, немного пугающе и одновременно обидно из-за того, что он обо всем этом не знал раньше.

Он всю жизнь восхищался звёздами, стремился к чужим планетам, а своя оказалась незнакомой, почти чужой. И воздух… здесь такой вкусный воздух, какая-то невыразимо ласковая вода и настолько успокаивающий шумовой фон, что чувствуешь себя немного пьяным.

Как же наивен он был, думая, что у его родителей прекрасный дом с садом, о котором заботилась мама. А мама… смешно сейчас вспоминать, что она, сколько он помнит, всегда считала себя несправедливо загруженной работой.

Сегодняшняя поездка многое перевернула с ног на голову и разные мысли с воспоминаниями лезут в голову! Родной дом теперь не кажется прекрасным, а мама больше не окутана волшебным флёром.

Кацу всегда был на её стороне, сочувствуя её утомленно-раздраженному состоянию из-за тягот управления домом и садом. Он упрекал отца, считая, что тот несправедлив, взваливая непомерный груз на плечи самой лучшей женщины в мире, и только здесь и сейчас он осознал, что великолепная госпожа Харадо лишь изредка указывала работающим в доме людям, что делать и вовремя оплачивала счета за их работу.

Стоило ему вспомнить о своём родовом доме и маме, как царапнуло неприятное чувство обмана.

Отогнав разочарование, он подумал о саде, который раньше считал красивым.

Ровные дорожки приятного цвета, по которым с утра до вечера шуршат мягкими лапками роботы-уборщики; травка как ковёр, с множеством датчиков, регулирующих полив, стрижку, подкормку; деревья строгой формы и цветы, находящиеся всегда в идеальном состоянии.

Никаких насекомых!

Кацу даже не приходило в голову, что их сад много потерял от того, что по земле никто не ползёт и по воздуху никто не летает. Он даже не понимал, что вместе с насекомыми они лишились птиц и лягушек. Энергетический купол не препятствовал им, но отсутствие насекомых послужило даже более надёжной границей. Ну, по лягушкам Кацу не скучал, а вот за птицами оказалось очень интересно наблюдать.

— Здесь можно поймать раков.

Профессор отвлёк Кацу от мыслей о родовом саде, о вечно недовольной матери, о… обо всём.

— Раков? Ах, да, я ел. Вкусно.

Ниярди улыбнулся и, скинув обувь, показал, как их ловить.

— Не будем излишне загружать малышку приготовлением еды, — мужчина выпустил пойманного рака обратно в реку.

— Послушайте, профессор, Шайя ведь не похожа на других детей её возраста?

— Не похожа.

— Признаться, я был уверен, что разочаруюсь, увидев её вживую, хотя настраивал себя на снисхождение.

— Думали, что она всё-таки подставная фигура в съёмках?

Харадо молчал. Девочка в полюбившихся ему фильмах заняла в его жизни особое место, и он верил ей всей душой, но одновременно прекрасно понимал, что, возможно, цепляется за искусно сформированную специалистами иллюзию. Он хотел подтверждения того, что не обманывался, и одновременно боялся узнать неприглядную правду.

— Хотите, я помогу вам её удочерить? Она заслуживает совершенно другой жизни! — наконец произнёс Кацу.

— У меня нет сложностей с тем, чтобы удочерить Шайю, но она желает до определенного времени остаться здесь.

— Но разве она понимает, чего лишается? Она ещё слишком мала…

— Господин Харадо, вы сами себе противоречите, — грустно улыбнулся Ниярди. — Шайя осознанно проживает каждый день и прекрасно оценивает свои перспективы без моих подсказок.

Кацу хмыкнул, поняв, что для профессора это больная тема и что тот действует, исходя из интересов малышки.

— И всё же жаль, — произнёс молодой мужчина, задумавшись о том, какой могла бы вырасти Шайя, живи она