"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

— Да, — врать не было смысла. Да и не люблю я врать.

— Значит, всё кончено?

— Нет, Люси. Всё только начинается. Но… мы больше не увидимся, прощай, — чары сна подействовали мгновенно и отправили свою жертву в страну грёз. Подхватываю начавшее оседать тело волшебницы.

— Ты ведь именно это ожидал здесь увидеть, не так ли? — спросила Уртир.

— Примерно, но нужно было уточнить варианты, — режим «Маски Демона» уже был «активирован», точнее, разум просто отбросил лишние эмоции и сантименты и спешно дорабатывал математические модели и варианты развития событий. Пока не остановился на одном-единственном. Пусть он и был с самого начала самым вероятным, но всё же убедиться и подтвердить подобное чудовищное намерение… а главное, то, что последует за ним, было непросто. Ещё раз взвесить все за и против. Ещё раз оценить риски. Ещё раз задуматься об отступлении. Ай, в Бездну всё. Я всё-таки грёбанный Фей, собирающийся совершить ещё одну эпичную попытку самоубийства. Пусть я и подготовился, оставив максимально полные бэкапы в моём мире, даже заново «голокроны» с полным банком памяти создал. С эмоциональным контентом и маячками Симбы, на случай, если меня текущего полностью уничтожит постэффектами и придётся реально «распаковываться» из иномирового бэкапа.

— Что-то мне подсказывает, что то, что ты собираешься сделать, мало того, что жутко, но ещё и попахивает самоубийством.

— Да. Скорее всего, так и есть. Но по-другому я не могу. Я дал слово.

— И всё же, зачем? — неужели Уртир пытается меня отговорить? Хотя, почему бы и нет? Точка невозврата ещё не пройдена, ничего не помешает нам забрать эту Люси и вернуться домой. Время лечит, рано или поздно воспоминания о прошлом мире поблёкнут, забирая боль потерь. Но… развить мысль мне не дало продолжение вопроса повелительницы льда. — Ты же понимаешь, что даже если у тебя всё получится, что бы ты там ни затеял, это мало что изменит? Таких миров тысячи тысяч. Спасёшь её, но сколько её вариаций погибнет? Так в чём смысл? Или ты решил спасать всех подряд? Боюсь, даже твоих сил на это не хватит. Ты просто сожжёшь сам себя, — вот что её беспокоит. Хех, действительно Тёмная Ведьма. Моя Тёмная Ведьма.

— Ну, раз уж у нас намечается такой почти философский разговор, — вести беседу, нести девушку на руках и одновременно просчитывать грядущий ритуал было нетрудно, — то изволь. Спасать всех без разбору я не собираюсь, всё же это прерогатива Светлых, да и то рано или поздно и до них доходит осознание того, что подобное невозможно, на выходе рождая или «Падших Паладинов», или безумных фанатиков, готовых уничтожить всё на пути к своим несбыточным идеалам, или же действительно достойных личностей, делающих, что должно, но принимающих, что будет. Я тёмная и эгоистичная сволочь, мы оба это знаем. Меня не заботят судьбы мироздания и невинные жертвы — в этом мироздании всё время кто-то умирает и появляются невинные жертвы, но меня заботит ближний мой круг. Моя стая.

— И ты отнёс эту девочку к нему?

— Нет, — качаю головой, — я осознаю, что моя Люси и эта Люси — это две разных девушки. Пусть похожие, пусть родственные, пусть даже они — один и тот же человек, но при всём при этом они не одно и то же. Безусловно, я испытываю к ней симпатию, как испытываю её к двойникам из Эдоласа, но эта симпатия не делает её частью моей стаи.

— Тогда я не понимаю, зачем?

— Всё просто. Да, меня не заботят умирающие где-то там люди, пусть они будут хоть трижды прекрасными и похожими на мою семью. Но я не буду и проходить мимо… назовём это «знакомой», что просит меня о помощи, если я могу её оказать…

— Что-то это на тебя всё равно не очень похоже, — нахмурилась колдунья.

— Ну, ещё я планирую на этом нажиться, пока не знаю, насколько сильно, а также испытать то, что испытывать в мире с небезразличными людьми мне бы очень не хотелось. Тебя одну я прикрыть смогу, да ты и сама вполне способна неплохо о себе позаботиться, но вот целый мир или даже город… не факт. Так что лучше действительно испытывать подобное там, где и так уже ничего, кроме врагов, не осталось.

— Вот теперь я тебя узнаю, — хмыкнула девушка. — А то я уже начала беспокоиться. Да и эта твоя «Тёмная Сторона», что уже проглядывает сквозь образ «милого раздолбая»… Очень уж неоднозначные чувства я к ней имею.

— Извращенка, — улыбка сама выползла на губы, попутно скидывая то похоронно-решительное состояние, что я испытывал. Для грядущего плана оно было не лучшим. — Спасибо.

— Обращайся, — ответная улыбка. — Итак, что ты задумал?

— Скажи, Уртир, — начал я вместо ответа, — ты когда-нибудь задумывалась, что такое «Магия»? Не в рамках инструмента твоего воздействия на мир, не в чётких формулах, законах обращения к различным силам, а что такое она сама по себе? — молчание было мне ответом, да и не требовался мне ответ, по большому счёту, к тому же для каждого он свой, в чём и заключается основная прелесть. — Для меня Магия — это неотделимая часть бытия, даже там, где её нет, она всё же есть, как бы странно это ни звучало. Магия — это отзвук дыхания Творца, того, настоящего Демиурга. Каждый может попробовать почувствовать этот бриз, ведь в каждом из нас горит изначальная искра. В любом, от червя до бога и архидемона, разница лишь в её размере, цвете и силе сияния. Но как направить этот поток? Как подчинить его себе? Думаю, что в тот момент, когда разумному это удаётся, на свете появляется новый Творец. Но… можно приблизиться к этому состоянию… И тогда… Впрочем, скоро ты сама увидишь. Для каждого это состояние индивидуально, и я смог найти своё.

— Музыка, не так ли? — всё же Уртир знала меня очень хорошо.

— Не только. Сочетание строгих законов, ритуалов, естественных физических явлений и да… музыки. Но довольно разговоров. Мы пришли.

Бывшая центральная площадь Крокуса почти не пострадала и выглядела прилично, если не считать пары тысяч обгоревших костяков.

— Огонь: Письмена, — волевое усилие, и на километр окрест раскидывается сложная вязь символов, попутно очищая площадь от тел и испаряя стоящие с краю