Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

— Каков наглец, — в голосе Смерти прозвучало восхищение, однако, заметив недовольный взгляд Льда, Смерть тут же сделала вид, что ничего не было, — выходит, ты разговаривал с ним лично?

— Да, в одном из его искусственных миров-инкубаторов, — Лед ударил по подлокотнику трона, — он угрожал мне, он угрожал моему последователю! Надо было все-таки прибить его в прошлый раз, и дело с концом. Сколько раз этот гад крал существ, что подчинялись нам, но каждый раз ты просила закрыть глаза на это. Может, объяснишь почему? — Лед вопросительно глянул на Смерть, однако она не спешила отвечать.

Женщина подошла к большой ледяной глыбе, что заменяла Льду стол, и, присев на краешек, начала накручивать длинные локоны на палец.

— Понимаешь, Лед, долгое время Погонщик был моим союзником, — тихо произнесла она, глядя в потолок, — но потом мы разошлись во мнениях, и он просто исчез. Как ты помнишь, это было очень, очень давно. Получается, что за это время он стал намного сильнее, раз решился перечить тебе.

— И всё? — Лед сжал кулаки. — Ты хочешь сказать, что покрывала его просто потому, что он был твоим союзником? Я ведь тоже им был долгое время, но меня ты не спешила так защищать.

— Лед, я сказала тебе всё, что могла сказать, — Смерть фыркнула, — могу лишь добавить одно, Погонщик — один из самых терпеливых существ мироздания, у него такой образ мышления, что он может подождать и тысячу, и десять тысяч лет. В этом его главная опасность, ты никогда не знаешь, когда он ударит и ударит ли вообще.

— Отлично, — недовольно прорычал Лед, — только этого мне и не хватало. А если он заявится к моему последователю?

— Он этого не сделает, — Смерть отрицательно покачала головой, — у Погонщика есть свое представление о чести, к слабому он не полезет, просто потому, что считает себя кем-то вроде рыцаря. Согласна, странная характеристика для одного из нас, но и у тебя тоже есть свои тараканы, — Смерть хмыкнула, — мой тебе совет, свяжись с Вестгейром и предложи ему помощь. Он должен стать сильнее, Могильщик рано или поздно придет, и на этот раз наш парень должен победить.

— Свяжусь, — буркнул Лед, — только не думай, что я это делаю из-за твоих слов. Вестгейр — один из самых достойных носителей моей силы, я не хочу, чтобы его душа оказалась в плену Скверны.

— У тебя есть все ресурсы, чтобы избежать этого, — серьезным тоном сказала Смерть, — хватит придерживаться старых правил, Лед, игра изменилась, и нам пора меняться вслед за ней, — после этих слов Смерть грустно улыбнулась, а Лед с недовольством подумал о том, что в последнее время она подозрительно часто говорит разумные вещи.

* * *

Москва. Особняк Бестужева. Вечер.

— Ну что, граф, расскажешь, как докатился до жизни такой? — князь Ермолов, как всегда, был весел, в отличие от хмурого Суворова, — когда мы услышим о появлении нового клана? Мне уже не терпится посмотреть на рожу Романова, ха-ха.

— Петрович, ты бы так при отроке не выражался, — вот тут даже Суворов не выдержал и улыбнулся, — все-таки Володя в столице уважаемый человек, аж целый ректор, забыл что ли?

— Даже не помнил, — отмахнулся Ермолов, — зато я помню его сопливым учеником в императорской школе магии, и как он вызвал меня на дуэль, чтобы покрасоваться. Славное было времечко, до сих пор помню, как раз двадцать воткнул его мордой в песок.

— Это да, красиво ты тогда его заломал, — Суворов кивнул, — ну да не будем об этом, мы сюда по другому поводу приехали.

Я разочарованно вздохнул, мне было бы интересно послушать о том, как эти двое Романова валяли. Все же последний сейчас один из самых влиятельных людей империи. Не самый сильный, всего лишь архимагистр, но архимагистр с кланом, мощным кланом.

— Мы были у государя, тезка, — сказал Ермолов, — и он вкратце поделился с нами своим планом по завоеванию хорошего такого куска Польши. С тобой вроде как цесаревич должен был это обсудить, было такое?

— Было, — я кивнул, — конечно, я не очень себя вижу в роли преподавателя, но ради такого веселья, так и быть, готов потерпеть.

— Вот и мы так решили, — Суворов кивнул, — хотя, если честно, я вообще против делится с поляками чем-либо. Ну да ладно, государю виднее. Ты вот что нам скажи, Алексей, когда ты собираешься свой клан основать?

— Эмм, да пока что не собираюсь, — честно говоря, этот вопрос заставил меня растеряться.

Нет, клан был у меня в планах, всё так, и я даже знаю, кого я могу сделать дворянами, только всё это нужно правильно оформить, подготовиться к этому делу, с людьми поговорить.

— Вот что, отрок, — Суворов с Ермоловым переглянулись, — когда у тебя появится клан, мы готовы в него вступить.

— В мой клан? — такое я точно не ожидал услышать, если честно, хорошо, что в этот момент я ничего не ел, а то подавился бы нахрен.

— Ты всё правильно расслышал, тезка, — Ермолов, улыбаясь, кивнул, — у нас с Санычем не такие уж и большие рода, однако достаточно крепкие, как ты понимаешь. И его, и меня неоднократно приглашали вступить в клан, но мы отказывались.

— Да, потому что хотели быть в том клане, что в случае чего без раздумий бросится на защиту империи, — Суворов был серьезен, — мы хоть и недолго были рядом с тобой, отрок, но ты никогда не юлил и дрался до последнего. Цесаревич молод, но в будущем ему понадобится опора, и именно твой клан сможет стать ею.

— Но у него есть императорский род и клан, — немного растерянно ответил я, — конечно, если будет нужна моя помощь, я окажу ее.

— Твоего слова нам достаточно, — Суворов улыбнулся, — а теперь, может, за стол пригласишь?

— Конечно, — я стукнул себя по лбу, — сейчас прикажу, сделают в лучшем виде. Кстати, вы ничего против Васильчиковых не имеете? А то у меня тут по соседству прямо сейчас находится глава рода с сыном, моим лучшим другом.

— Добрые мужи, зови их, — одобрительно цокнул Суворов, и по его взгляду я понял,