Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

ещё его называют периферическим катетером). Это чтобы не мучить её каждый, вводя катетер в вену. Встал нормально на левую руку. Теперь проще катетер себе и можно расслабиться.

Пока Сима проводила обследование, я развлекал девочку рассказами о своей работе. Она по началу была зажата, но сейчас вполне себе с интересом мучает меня вопросами:

- Дим, а что ты чувствуешь, когда спасаешь человека?

- Не знаю, усталость и удовлетворение от проделанной работы.

- А есть разница между женщинами и мужчинами?

К концу сеанса я больше устал от неё, чем от работы импланта.

К моему удивлению Марина сразу поняла, что надо замолчать, когда Сима приступила к отчёту. Девочка настороженно посмотрела на меня и отвернулась к окну.

Ну, в общем диагноз подтвердился. По степени важности это – мышечная дистрофия, затем мозговая опухоль, изменения в лёгких скорее всего связанны с первым диагнозом и замыкает топ болячек язва желудка, конкретная такая язва с активным воспалительным процессом слизистой оболочки. Девушка не обращала на неё внимание на фоне остальных болячек и сильных болеутоляющих.

- Скажи, Марина, у тебя кровотечения случались?

Девочка испуганно смотрит на меня, - нет вроде. Иногда рвота с кровью была, а так нет.

- Всё, солнышко, пойдём ужинать. На сегодня всё.

После еды Марина была необычайно молчалива, но на долго её не хватило, - Дим, почему ты молчишь? Я совсем безнадёжна? Ты только правду пожалуйста скажи, не ври мне. Пусть плохо, но не надо обманывать.

Хм, правду ей подавай. Хотя правда конечно жестокая, но мы поборемся.

- Малыш, ситуация непростая, но я же взялся тебя лечить. Так что терпи, будет нелегко. Но надо верить в своего врача.

Господи, сколько боли и надежды в глазах. У меня слёзы навернулись на глазах от этой картинки.

Когда девочка угомонилась, я принялся обдумывать нашу стратегию.

Вернее Сима продумывала наши действия, а меня просто ставили в известность. Первым делом нам надо избавиться от гадской опухоли, которая прогрессирует и не даёт жизни ребёнку. Ну, язва — это мимоходом. С лёгкими процесс затянется, но там всё прозрачно пока. А вот с генетикой намного хуже.

- Дима, понимаешь, я не могу бороться с генетическими заболевания. Вмешательства на таком уровне вне моей компетенции. Я просто не умею это делать. Теоретически аппаратно это мне доступно, но нет знаний, нужны опыты. Причём на людях, у тебя нет знакомых добровольцев? Человек десять – пятнадцать? Жалко, у меня тоже нет.

После этого сообщения у меня наступил депресняк, - Симочка, милая, как же так. Ты у меня в табеле о рангах выше богини, те кочевряжатся и не помогают толком, а ты безотказная. Как же так, нам позарез нужно помочь девочке, иначе все труды будут на смарку. Ты же понимаешь, что она проживет год-два и всё.

Ответом на мой крик души стало горестное молчание. Мне только осталось перебирать доступные варианты, включая самые фантастические. Да, с моими деньгами я могу вывезти девочку в лучшие мировые клиники. Но я уже узнавал о таких перспективах, мы получим ещё пару дополнительных лет в результате ультрасовременного лечения. Это наш максимум.

- Есть один вариант, разродилась Сима. Но он сомнительный с этической точки зрения.

- Да, я слушаю.

- Если бы у тебя было подобное заболевание, я бы смогла купировать негативный ход болезни, ты бы даже не почувствовал. Но для этого нужна я или такая как я с имплантированной фабрикой нанитов.

- Интересно, значит возможно тебя клонировать?

- Типа того, я могу создать зародыш и внедрить его в мозг реципиенту. Естественно после его активации смогу передать всю необходимую информацию накопленную мной.

Уснул я только к утру, очнулся от тихого разговора с кухни. Как говорится абсолютная идиллия, Валентина месит тесто, а малая пытается ей помогать, а между делом кумушки промывают мне косточки. Мне удалось уловить рассказ Валентины обо мне родимом. А Марина активно грела уши, даже перестала чистить лук.

- Ой, Дима, а мы тут пирожки затеяли. Вот решила твою сестру научить готовить пирожки с картошкой.

Ага, а заодно пересказала все сплетни обо мне.

- Ну и отлично, - слукавил я.

- Только, Валь, через два часа нам нужно уходить.

- Да, конечно, мы успеем.

Мне показалось правильным рассказывать девочке о ходе лечения, поэтому я поведал ей, что первой под удар попадёт опухоль. Мы её иссечём, останки выведем из организма и постараемся залечить последствия новообразования.

Накануне с Симой решили проводить лечение, когда пациент находится без сознания. Нам понравился эффект, когда Лариса лежала в коме. Тогда было намного проще это делать. Всё-таки процесс долгий и порой болезненный. Если пациент в бессознательном состоянии, можно смелее действовать. Погрузить в искусственную кому легко, но тогда необходима собственная аппаратура и обслуживающий персонал, включая анестезиолога. А вот если просто погрузить человека в крепкий сон и заблокировать нервные окончания, то больной дышит самостоятельно. Поэтому первым делом Сима погрузила девочку в состояние глубокого сна. Я проверил систему с парентеральным питанием и лёг рядом. Сима действует неторопливо, я это замечаю по плавной амплитуде нагрузки на мои мозги. Когда мне стало трудно и голову сжало как в тисках, Сима сдала назад, стало полегче. К утру основное мы сделали, опухоли, как таковой нет. Симбионт проводит работу по восстановлению функций угнетённых клеток. Собственно главная работа в этом направлению предстоит организму девочки, мой имплант удалил опухоль и научил бороться с последствиями. А заращивать тело девочки будет само. Конечно же придётся корректировать процесс, но это нормально. Дав команду на пробуждение, я отсоединился и встал.

С трудом сдержал ругательство, спина затекло и вызвала неприятные эмоции. Сделав энергичные махи руками я присматриваюсь к Марине, пока спит, но это уже естественный сон.

Накатило чувство голода и я поспешил на кухню. В холодильнике ждут не дождутся своей очереди четыре куска отборной говядины, грамм по шестьсот каждый. Телятина молодая, я только посолил и кинул на сковородку.

Ну, я так и знал, из комнаты подала голос названная сестрёнка.

-Да, дорогая, звала?

- Звала, я очень хочу в туалет.

- Понял, - я выхватил тельце из плена кровати и моментом доставил в ванную, - крикни, когда забирать.

Марина подозрительно долго не подавала признаков, я уже заволновался. Напрасно, девочка успела помыться, сидя в ванной. Вот только одеться толком не смогла, накрылась полотенцем. Сидит, бедняжка пунцовая и молчит.

- Солнце моё, а что не позвала?