Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

о бок с землянами, хотя по неведомой никому причине старательно избегали любых контактов. Просто молча уходили в глубь пещеры, едва рядом появлялась Катерина, не говоря уж о Роне или Джошуа. Подобное поведение ее весьма задевало, тем более что в общении с обычными лорнами никаких проблем никогда не возникало. Джошуа считал это следствием пренебрежительного высокомерия, с которым каста лорнов-метаморфов взирала на всех прочих смертных, и был, скорее всего, недалек от истины. Во всяком случае, Катерина все больше и больше склонялась к его точке зрения. Любые попытки наладить диалог неизменно разбивались о глухую стену молчания.

И вот теперь ее просто необходимо было разрушить. Без договора с лорнами весьма длительный поход в город очевидным образом состояться не мог, поскольку часть работы, которую до того выполняли земляне, теперь легла бы на их плечи. А просто взять и уйти тоже позволить себе оказалось невозможно. Обострение отношений, неизбежно возникавшее в подобном случае, совершенно точно никому не было нужно. Хотя, следует признать, контактов и так никаких…

Катерина отправилась на переговоры без особой надежды на успех. Хотя в глубине души весьма рассчитывала на особое внимание со стороны предводителя лорнов по причине того, что когда-то именно он занимался ее лечением после падения со скалы…

Как называли его лорны? Кажется, Флар… Ну что ж, Флар, вся надежда исключительно на твою память.

Ни Рон, ни Джошуа ни на секунду не верили в успех ее миссии. А когда Катерина вернулась и сообщила, что договоренность с Фларом достигнута, удивленно переглянулись и сразу же засобирались в дорогу, пока непомерная гордыня не заставила того передумать.

* * *

Ледяные львы взобрались, наконец, на вершину утеса и встали рядом, медленно поворачивая из стороны в сторону головами, украшенными блестящими от инея косматыми гривами.

«Ну и за какой такой надобностью нам понадобились упражнения в скалолазании?» — недовольно спросил Рон, отряхиваясь всем телом. — «Что мы, снега не видели?»

«Осторожнее,» — отозвался Джошуа. — «Козырек и так держится на честном слове. Можно и вниз улететь.»

«По крайней мере, не придется карабкаться по скалам при возвращении», — буркнул Рон, но тем не менее прекратил совершать резкие телодвижения. — «Быстро и с гарантией.»

Джошуа осторожно подошел к краю пропасти и заглянул вниз.

«Хм… не думаю, что тебе понравится. Судя по всему, у подножия весьма приличных размеров озеро из жидкого азота. Что-то мне подсказывает, что подобное купание вряд ли пойдет тебе на пользу.»

«Подумаешь, азот», — буркнул Рон, однако, от края отодвинулся. — «Что мы, азота не видели?»

«Смотрите,» — негромко произнесла Катерина. Тем не менее, ее услышали. — «Город. Справа, у самого горизонта.»

Разговоры прекратились сами собой, и вся троица молча уставилась на темные, скованные льдом и засыпанные снегом глыбы, маячившие на самой границе земли и неба. Любой другой принял бы их за обычные скалы, однако обмануть зрение ледяных львов оказалось невозможно. Действительно, город, вне всяких сомнений, и так близко. Только теперь стало окончательно ясно, что большая часть опасного путешествия уже позади, и осталась самая малость. Настроение стремительно поползло вверх, несмотря на то, что город производил весьма удручающее впечатление. Мертвый, застывший, брошеный всеми… взирающий на разрушенный мир пустыми глазницами разбитых окон, в которых никогда уже не мелькнет ни единого огонька.

«Хорошо бы найти там приличный компьютер,» — мечтательно произнес Рон. — «Или планшет на худой конец. Тогда я точно сказал бы вам, что произойдет дальше с Лорелеей.»

«Это я и так знаю,» — ухмыльнулся Джошуа. — «И компьютер мне для этого ни к чему. Хочешь, расскажу?»

«Попробуй. Посмотрим, какой из тебя пророк.»

«Хороший, даже не сомневайся. Тем более, что теперь я единственный действующий пророк на целой планете. А прорицаю я следующее: Лорелея и дальше будет мчаться куда глаза глядят, пока, наконец, окончательно не затеряется в межзвездном пространстве, превратившись в планету-шатуна. Возможно, через миллионы лет ее и приютит подле себя какая-нибудь сердобольная звездочка, однако, я бы надеяться на это не стал. Шансы подобного развития событий весьма призрачны. Вот такой мой прогноз, нравится тебе или нет.»

«Совсем не нравится. Орбита Лорелеи, как мне представляется, сильно эллиптическая, и рано или поздно планета вновь вернется к своим Лорам. А вот для того, чтобы понять, когда именно это произойдет, мне и нужен компьютер. В самом худшем варианте согласен даже на калькулятор.»

«А счеты не подойдут?» — ехидно осведомился Джошуа. — «Или абак?»

«Прекратите уже, наконец,» — не выдержала Катерина. — «Надоело.»

Мужчины то и дело затевали друг с другом пикировку, буквально по любому поводу, как говорится, на ровном месте, и Катерина не без оснований считала, что именно она является тому причиной. Нельзя сказать, чтобы подобное соперничество ее сильно радовало. Тем более, что свой выбор она сделала уже давно.

«Нужно идти,» — хмуро сказала она. — «Давайте спускаться.»

Рон тяжко вздохнул, однако тут же развернулся с явным намерением начать спуск, а вот Джошуа даже не шелохнулся. Он стоял на краю утеса, неподвижный, как изваяние, и пристально всматривался в заснеженный пейзаж.

«Ты идешь?» — окликнула его Катерина.

Джошуа вздрогнул, однако с места не двинулся.

«Был момент, когда именно вот так я и представлял себе рай,» — вместо ответа сказал он. — «Ледяные торосы и снежные поля до самого горизонта… Тысячи тонн льда и снега. И даже в самых буйных фантазиях не предполагал, что когда-нибудь наяву увижу на Лорелее что-либо подобное.»

Катя и Рон остановились и одновременно посмотрели на него. Причем Катя смотрела внимательно и задумчиво, словно вспоминая нечто давным-давно забытое, а вот Рон, похоже, решил, что Джош окончательно спятил.

Мол, что это за рай, доверху набитый льдом и снегом? Не бывает таких раев… и даже не пытайтесь убедить меня в обратном.

«Помнишь?» — обернулся к Катерине Джошуа. — «Сезон Огненных стрел… удушающая жара и палящие лучи Маленькой Лоры. Почему-то тогда подобное представление о рае вовсе не казалось безумием.»

«А-а…» — разочарованно заметил Рон. — «Понятно. А то я совсем уж было решил, что ты у нас… э-э… немного того.»

«Помню,» — ответила Катерина. — «Я много чего помню.»

* * *

Именно Сезон Огненных стрел ознаменовал собой начало целой серии катаклизмов планетарного масштаба, в конце концов приведших планету к ее теперешнему безрадостному существованию. Катя прекрасно помнила то воистину счастливое время, когда Лорелея только-только выбралась из глубокой гравитационной ямы между двумя Лорами и, набирая скорость, помчалась вокруг Лоры Большой. Немыслимая жара стремительно уступала свои позиции, температура воздуха быстро возвращалась к норме. Думается, не только метаморфы вздохнули тогда с нескрываемым облегчением, решив, что уж теперь-то самое худшее наверняка осталось позади. Даже отток с Лорелеи поселенцев