Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

«Помирать, так с музыкой», – подумал я и мысленно потянулся в инвентарь. С одной стороны, было жалко ушей лесных эльфов, которые я в ненавистную морду кинул. Бешеные бабки стоят, я уже узнал. С другой стороны, понт дороже доллара. К тому же, когда эльф поймал одно из ушей, он отвлекся, расширенными глазами всматриваясь в страшный подарок, и я успел нанести несколько ударов. Впрочем, учитывая его уровень защиты, особого неудобства ему мои потуги не доставили.

Зато он разозлился – ощерившись, показав свои небольшие зубы без клыков, эльф в ярости прыгнул на меня. Бил он бесхитростно, но с такой силой, что после пары ударов мой щит в щепки разлетелся. Лицо телохранителя принцессы приобрело звериное выражение, вытянувшись в маске ярости. На глаза брызнуло красным, и я с трудом отпрыгнул. Щеку непрерывно ласкало теплым воздухом – Арина хилила, полоска жизни поднималась, но медленно. Да и толку, еще два удара прямых – и мне конец.

Мелькнула справа тень, и эльф неожиданно остановился – глаза его широко раскрылись, и он сейчас смотрел в сторону. Довольно артистично испуг изобразил. Зачем ему это, я так и не понял – эльф меня и без дешевых трюков завалохать может, но я ему подыграл. Коротко дернув головой, будто собираясь оглянуться, я в два прыжка сорвался с места и нанес несколько ударов. Попал, что интересно, – телохранитель только в сторону отпрыгнул, отступая. Отступая?!

«Да что же там такое?» – С такой мыслью обернулся я в сторону, куда эльф смотрел. И сам очень, очень удивился. Глаза у меня, думаю, как и у противника, большими моментально стали.

Открывшаяся картина завораживала – посреди зала стояла голубая глыба. Спасая себя и Диса от смерти, Габриэла создала небольшую ледяную гору, скрывшую ее на некоторое время от вражеских атак. Но сразу было заметно принципиальное ее отличие в мире Терры от аналогов – в глыбу попал не только скастовавший маг. Сейчас толща льда скрывала застывшую чародейку со вскинутой в отчаянном жесте рукой, Диса с порванной на груди кольчугой и меч, который эту кольчугу порвал. Но самое интересное происходило рядом – рука эльфа тоже попала в ледяной плен. Как раз в тот самый момент, когда я обернулся, ушастый протяжно и испуганно закричал. Неудивительно – в шею ему впился Паша и жадно, будто насос, всасывал в себя эльфийскую кровь.

«Герис! Регис, твою налево!» – наконец поймал я мысль, которая еще в Стелнике у меня в голове заблудилась. Такой намек толстый – отшельник Герис, а я не догадался.

Мазай между тем, даже чавкавший от удовольствия, вдруг обернулся резко. Неприятное зрелище, прямо скажем, – вытянутое в гримасе лицо, все кровью измазанное, лишь клыки белые торчат. Паша ощерился, обнажив еще больше страшные зубы, и стрелой метнулся в нашу сторону. И я, и эльф отпрыгнули синхронно в испуге. Когда такое в тебя несется, с потеками крови от рта до груди, немудрено испугаться. К моему облегчению, целился Мазай в эльфа. Грозный телохранитель пытался сбежать, но Паша ускорился, хотя казалось, уже некуда, и оседлал некогда спесивого эльфа, вцепившись ему в шею. Когда с лязгом сочленений доспехов эльф упал на пол, вверх из его разорванной шеи фонтан крови ударил.

В углу мягко вжикнуло со вспышкой – эльфийская принцесса, поняв, что дело дрянь, открыла сверкнувший зеленью портал и скрылась в нем.

– Бруээа!!! – раздался тут же крик, и хозяин праздника из овцы материализовался. – Что за… – заревел он, вылезая с грохотом падающих мисок из-под стола, где оказался. – Что за?! – это уже другим тоном, когда в него стрелой Паша полетел.

– Фу, – отвернулся я даже, когда Мазай принялся рвать рыцаря клыками и отросшими когтями. Когда все было кончено, Паша спрыгнул с тела и быстро отошел в дальний угол зала, сжавшись у стены. От бывшего когда-то гордым рыцарем бугая осталась только груда доспехов.

Не без опаски я подошел к оказавшемуся таким непростым спутнику. По виду в реале – парень интеллигентный, начитанный. Мухи зря не обидит, и тут на тебе – высший вампир. Как там было сказано в описании расы: «Раса высших вампиров не рекомендована восприимчивым людям и людям со слабой психикой». По мере того как я приближался к внимательному Паше, шаг все замедлял.

– Прогонишь теперь?

– Меня тоже захаваешь? – произнесли мы одновременно.

И одновременно улыбнулись. Только у меня улыбка на губах застыла гримасой – вы когда-нибудь видели улыбающегося вам высшего вампира, который только что троих врагов порвал в грубой форме? Я теперь видел, никому не пожелаю.

«Бзинь!» – исчезла глыба посреди зала. «Бзинь!» – упал на пол меч, так и не вскрывший грудь нордлингу. Тут же Арина начала хилить их с чародейкой, нещадно ману сливая.

– Не подходи! – крикнул я заполошно озиравшемуся Дису, когда он шаг в нашу сторону сделал.

– Ты теперь навсегда такой? – осторожно спросил я Пашу.

– Пятнадцать секунд осталось, – глухо ответил он и пояснил: – Кровь лесного эльфа, еще такого высокого по уровню, – плюс двадцать ко всем характеристикам, на минуту.

– Кровь-то вкусная? – с болезненным любопытством спросил я.

– У эльфов… м-м-м… пальчики оближешь! – опять улыбнулся Мазай.

– Ну, Паша, ты… – протянул я и продолжил, с трудом удержавшись от ругательства: – Ну ты показал… истинное лицо творческой интеллигенции!

Глава XI

Трофеи превзошли все ожидания. Один лишь сундук в баронских покоях подарил нам семь золотых. Со стражников в казарме и эльфов собрали еще около золотого, и что самое приятное – Габриэла и покоцанный, но чудом выживший Радгост, все еще трясущийся от страха, от денег отказались. Получилось чуть больше, чем по два золотых на нос – Арине, Паше, Дису и мне. Арина, кстати, совсем не удивилась проделкам вампирским, наоборот, обрадовалась даже. Только шепнула Паше потом втихаря, что, если он ее кровь попробует, она его не простит.

Моей радости не было предела – хорошо быть с деньгами на кармане. Те несколько серебряных кун, сиротливо перекатывающиеся в кошеле, смотрели на меня уже укоризненно. Странно, но по заданиям здесь совсем денежных наград не дают. Крутись как хочешь.

Одним из главных в трофеях были доспехи. Кое-что из окровавленной груды, которая на столе лежала, Дис на себя нацепил с превеликим удовольствием. Прочности там была едва ли половина, но смотрелся нордлинг в такой потрепанной, но богатой и дорогой броне впечатляюще. Шлем он оставил свой, поменяв кольчугу, наплечники и поножи.