Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

существенного у рейдеров не было, Гук заверил меня в этом, но маразмом они не страдали и отсутствием изобретательности не грешили. Первый удар конечно же будет сокрушительным, однако не смертельным, а потому кто-нибудь шибко умный непременно догадается связать пяток гранат и бросить их сверху. Башне может ничего и не будет, но моторный отсек покорёжит, и на этом славный боевой путь Pz.Kpfw.III закончится. А не хотелось бы.

Удовлетворившись просмотром городской планировки с высоты птичьего полёта, я набросал примерный план действий. На площадке кроме меня и Алисы были Гук, Автол и Мелкий, местный руководитель полётов. Мальчишка наглый и шустрый. Сначала я думал, он из наших, из загонщиков, но оказалось — редбуль. За ремень была заложена пилотка с красной звёздочкой. Такая же пилотка была и у Малки.

— Зайдём с чёрного входа, — я провёл пальцем по карте. — Тут по окраине метров за двести ложбинка. Выходим из неё и на всех порах мчим к монолиту. Только надо пошуметь предварительно, чтобы враг раньше времени не услышал, как мы на позицию выходим. Движок у панцера не из тихих.

— Это не сложно, — кивнул Гук. — Устроим концерт, все прихожане послушать сбегутся.

— Хорошо. На броню посадим десант, человек десять. Людей надо подобрать серьёзных, чтоб смогли монолит зачистить.

— Есть такие. Группа Дворника. Ты их видел.

— Подходяще. А вот дальше могут начаться проблемы. За площадью улочки не широкие, многие перекрыты завалами, и не по одному разу. Деревья, кирпич, всякая хрень. Баррикады, короче. Пробиться сквозь них можно, но опасность исходит от близлежащих домов. Одного мудака со связкой гранат будет достаточно, чтобы панцер встал на вечный прикол.

— Понял тебя, — снова кивнул Гук. — Пустим вперёд пехоту. Состав с подкреплением подошёл, так что проблем в этом не вижу. Твоя задача — подавление огневых точек. Выстрелов сколько?

— Около восьмидесяти. Хватит, чтобы всех прихожан приголубить.

— Добро. Сейчас время… — Гук посмотрел на планшет. — Половина третьего. В шестнадцать ноль-ноль концерт. Десять минут тебе хватит?

— Вполне.

— Тогда атака в шестнадцать двадцать. Всё, по местам. Мелкий, обеспечь мне противовоздушную оборону. Чтоб ни одна тварь о танке заранее не узнала. Только не как в прошлый раз.

— Товарищ комендант, когда я вас подводил? А то, что случилось тогда, это не моя вина…

Гук с Мелким взялись обсуждать внутренние вопросы, а ко мне подошёл Автол.

— Красиво расписал. Прям генштаб. Танкист что ли?

— Я? Не. Стопроцентный тыловик: бензин, мазут, масло. Дед у меня наводчиком на тридцать четвёрке Берлин брал, рассказывал кое-что. Я запомнил.

Автол понимающе кивнул:

— У меня тоже дед… Да, повоевали они. Теперь вот и нам…

Он не договорил, направился к лестнице.

— А Берлин — это где? — спросила Алиса.

Я глянул на неё с удивлением: как где? Такие вещи знать надо. Берлин, фашизм, Великая Отечественная, Сталинград, флаг Победы, Мелитон Кантария… Потом вспомнил: она же аборигенка, коренная жительница, и образование в плане истории и географии за рамки местного мира вряд ли выходит.

— Как тебе объяснить… Много лет назад в том мире, из которого я появился, была большая война. По странному стечению обстоятельств на нас напали тамошние прихожане. Отморозки конченные. Мы им навешали люлей и взяли их главное поселение, типа Развала, — Берлин. Прадед мой был среди тех, кто его штурмовал. В вашей школе этого не проходят?

— А зачем нам ваша история? — пожала плечиками Алиса. — Нам своих разборок с прихожанами хватает.

— Ну как бы мы один народ, хоть и живём в разных мирах. Я вот вашу историю знаю. Пусть не в подробностях, но экзамен сдам. А ты за мою историю ответить сможешь?

— Я читала старые книги, просто так, из академического интереса. В Петлюровке на развале можно кое-что интересное найти. Достоевский, Сервантес, Чехов, Пушкин. Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог, он уважать себя заставил, и лучше выдумать не мог. Его пример другим наука, но боже мой, какая скука сидеть с больным и день, и ночь, не отходя ни шагу прочь, — продекламировала Алиса. Удивительно, но за столь короткий срок мне уже дважды декламировали Пушкина. Вот она сила гения, ничем не перешибить. — Но больше всех мне нравится Ремарк. По вашим меркам, он тоже из прихожан. Но мне кажется, он нормальный прихожанин, адекватный. Читал его?

Болтая, мы спустились вниз, прошли через переход и выбрались к пролому.

— Читал. У нас в России его хорошо знают. Перепечатывают, фильмы снимают.

— А у нас в Загоне его знают плохо, в школе не преподают. И вообще, гуманитарные науки почти не преподают. Учебников мало, тетрадей нет, пишут мелом на дощечках. Контора экономит на учебных пособиях. Отец обещал, что, когда мы скинем конторщиков, поставит меня на отдел культуры и пропаганды. Я многое поменяю.

— Странно будет видеть тебя в роли чиновника.

— Почему?

— Ты слишком… — я замялся, подбирая слово.

— Холодная?

— Рациональная. Ты всех выстроишь в одну линию и заставишь строем ходить.

— Ха! Ходить! Я и бегать заставлю.

Глядя на неё, я почему-то ни на секунду в этом не усомнился. Даже представил шагающих по плацу детей, одновременно читающих «Ночь в Лиссабоне».

Возле танка, привалившись спиной к тракам, дремал Желатин. Он вытянул ноги, руки скрестил на груди и вяло пожёвывал травинку. Неподалёку Шум и Звездун варили похлёбку. Я потянул носом, запах отчётливо-знакомый… Картофельная!

— Где картошку взяли? — кинулся я к ним.

— Я говорил, учует, — подмигнул Шум Звездуну. — С тебя десять статов, — и повернувшись ко мне, поведал. — У нас тут несколько наделов. Картошечка, свекла, морковь, зелень. Вода вот она, поливай скока надо. Так что менюшечка не чета блоковым столовкам. Присаживайся, Дон, ща пробу снимать будем.

Я не стал ждать повторного приглашения, придвинулся поближе к котелку, взял протянутую Шумом ложку. Алиса присела на корточки рядом. Что такое картошка она знала, однако вряд ли пробовала похлёбку, приготовленную на костре из подручных материалов, то бишь продуктов. Я поворочал варево, зачерпнул. Густая, горячая. Подул и отправил ложку в рот. Причмокнул.

— Вкусно. Лаврушечки бы ещё, и майонезиком заправить.

— Ну уж это излишества, — благодушно заметил Шум, и окликнул водилу. — Желатин, иди, готово уже.

Вокруг котелка собрался весь экипаж. Я прикинул размеры: на шестерых маловато будет.