Коварь - Тимур Рымжанов

— Да будет тебе, Коварь, лаятся! Дело говори! — огрызнулся кто-то из старейшин.

— Все ваши ратники переходят в мое непосредственное подчинение, также, как и вы с воеводами. За неисполнение моих приказов — смерть! За предательство — смерть! Засуньте свою знатность в задницу! Вы будете биться не за свои вотчины и убогие посады, а за Великую Русь! Не ищите смерть на поле брани, пусть она ищет наших врагов!

К счастью выбор у знати не велик. Каждый из них уже успел хлебнуть лиха в одиночку, прячась по лесам. Не смотрят нынче на предстоящие сражение с оптимизмом, и нескончаемой верой в собственные силы. Кто уцелеет после битвы, потом поймут, о чем я все время, не уставая, твердил. Увидят прежние ошибки и убедятся в собственной близорукости. Частые войны, мелкие сражения и стычки, делают людей жадными до жизни, торопливыми. Они желают получить все и сразу, насладиться коротким веком, зная, что завтра в битве может пасть безвестно. Но я не такой. Я буду цепляться за любую возможность, использовать даже малый шанс. Мне просто надоело выживать, хочу просто жить без страха за собственное будущее.

Ветер доносил до нас запахи их костров, далекое ржание лошадей, ритмичные удары барабанов. Кругом леса и болота, реки и озера, куда им деваться? На развалинах сгоревшей деревни в одном из немногих открытых мест, мы просто вынудим их принять бой. Спрятаться за высокими стенами крепости всегда успеем. Уметь обороняться — хороший опыт, но и нападать тоже наука. Мы на своей земле, у себя дома, а врагу здесь пусть даже дышится с горечью. Окинув взглядом двухтысячный стрелковый отряд уже поднявший ракетные установки на плечи, я взвел курки единственной в этом мире винтовки.

Принесенные мной в этот мир технологии, как заразная болезнь, словно вирус и подобны джину, выпущенному из волшебной лампы. И пока этот страшный «джин» в моих руках, в моем подчинении, самое время — загадать первое желание.

Часть третья

Глава 20

С темных, каменистых гор тянуло сыростью и прохладой. В хищно изогнутых ущельях над напитанными влагой изумрудно-зелеными впадинами, вяло клубился призрачный саван тумана. Рваные, серые облака нависли над скалистым берегом, орошая бурые камни скупыми каплями дождя. Полночное блеклое светило, бороздящее мутный горизонт, отбрасывало длинные тени на крепостные стены и рвы, поросшие сочными, бархатными кляксами мха. Дубовые колья укреплений сверкали, собирая на себя хрустальные бусинки росы.

В доме короля Урге сегодня светло и жарко. Пылали очаги и факела. Ставни отдушин под самым потолком, распахнуты настежь. Нагретый воздух, закручивая в причудливые вихри чад и дым, выносил его прочь — в ночную прохладу. Озорная ватага охотников проворно свежевала молодого оленя. Подшучивая друг над другом, пихаясь локтями, они вспоминали недавнюю охоту, не прекращая при этом ловко орудовать ножами. Из глубоких погребов дворовые люди выносили бочонки с медовой брагой. С дальних ферм, неспешно, как принято, тянулись гости, неся в королевский дом свежий козий сыр и молодых поросят. Рыбаки споро подтаскивали к очагам корзины с уже разделанной рыбой. Обезумевшие от запахов охотничьи псы шныряли под ногами, скуля и выклянчивая кости или мясные обрезки.

Возвращение Ульвахама — родного брата короля, от южных берегов Ладога, с богатой добычей сулило дорогие подарки всем придворным и гостям, и многие месяцы безбедной жизни всего небольшого королевства. Простой люд ликовал, все были весело возбуждены от предвкушения большого пира и занятных рассказов о дальних восточных землях. Каждая из многочисленных сестер отважного моряка сгорала от нетерпения увидеть, что привез им в подарок брат, известный своей щедростью и многими подвигами во славу короля Урге, но они не решались помешать их беседе и потому дожидались скромно, сидя за ближайшим столом вместе с удалой командой своего брата.

Люди Ульвахама облюбовали это место у трона, под большим светильником, где тут же, у очага, готовили на углях нежное мясо и пекли хлеб. Они охотно подставляли промокшие, просоленные одежды под жар огня, пили из окованных оловом и медью рогов терпкий мед, вели негромкую беседу, то и дело, оглядываясь в большой зал, где вертелись, бросая кокетливые взгляды на путешественников, служанки и селянки, приглашенные помощницами на торжество. Они сноровисто уставляли стол деревянными подносами с жареным мясом, рыбой и прочей снедью, увертываясь от грубых щипков и отвешивая дежурные оплеухи настырным охальникам. То и дело раздавались звонкие шлепки и взрывы хохота, когда очередной грубиян, наигранно валился под стол от ловкой затрещины.

Ульвахам, прозванный за буйный нрав — Задирой, никогда не претендовавший на власть и предпочитавший ей дальние походы с преданной командой таких же сорвиголов, как сам, сидел у трона старшего брата, неторопливо рассказывая ему о том, как достигли они южных берегов Ладога. Как повстречали молодого конунга, прозванного в своей земле «мудрым воином», с которым заключили несколько выгодных сделок, удивляясь, при этом, его щедрой уступчивости. Которую, было, приняли за проявление страха перед боевой дружиной Ульвахама, но присмотревшись, убедились, что воинское дело у молодого князя поставлено отлично. При всей доброжелательности этих людей, проявлялась их четкая дисциплина и неусыпное внимание к гостям в любое время. Также, отметил Ульвахам, они прекрасно вооружены и одеты в прочные доспехи. Так, что случись какая заваруха, получили бы достойный отпор.

— Ты поступил мудро, не затеяв драки, — одобрил действия брата Урге. — Кидаться на плохо изученного противника — безрассудно. Всему свое время. Слава нашим богам! Год выдался удачный: скот наш множится, рыба в море не переводится, охотники без добычи не возвращаются. Род наш крепнет и, придет время, расширятся его владения. Вот тогда и пригодятся все те сведения о соседних землях, что мы добываем в походах. — Урге помолчал немного и дал знак Ульвхаму продолжить рассказ.

— Дальше, мы шли на восток, до Чухонских земель, ища проход в русло рек. Присматривали место для надежного лагеря. Лед у берега еще держался крепкий, но мы смогли найти проталину и провести корабль в пресную воду. К слову сказать, Урге, брат мой, к тому времени у нас уже набралось вдоволь добычи, и подняться по течению мы хотели лишь для того, чтоб переждать месяц, поохотиться на куниц и лис, пока не сменится ветер и не станет попутным к дому, но тут нас повстречал Олав. Ты знаешь его: шаман рода Лейфа, лопарь целый