Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

том, что страх в человеке неистребим. Как бы он ни хотел казаться равнодушным, организм себе этого позволить не может. Страх — это то, что помогает человеку сохранить жизнь и именно для этого он выработался в человеческом организме в ходе эволюции. Зачем человек лжет? Потому что боится, боится разоблачения.

А страх, как и другие чувства людей, на самом деле — это просто биохимические процессы в организме. Не только температура тела, потоотделение, давление характеризует страх, даже толщина стенок сосудов при этом изменяется.

В будущем полиграфы усовершенствуются настолько, что их не обманешь никак. Больше дюжины параметров происходящего в организме обрабатываются одновременно, выдавая надежный результат. Но слава богу технологии конца 90-ых еще пока до этого не дошли. И для того, чтобы обмануть современный полиграф достаточно научиться контролировать свой страх. А для этого нужно научиться всемерно верить в то, что говоришь. Какую бы ложь ты не произносил, в нее нужно верить. Тогда организм не будет чувствовать страха, что тебя разоблачат. Ведь ты, по сути, говоришь правду. Ну и опыт, а также регулярные проверки на полиграфе тоже помогают обманывать «детектор лжи». Ради тренировки и получения опыта пройдите полиграф хотя бы один раз в день в течение пары месяцев и тогда вы будете к нему относится намного спокойней, чем в первый раз.

Когда меня готовили к нынешнему заданию то примерно предполагали, какие вопросы мне будут задавать скорее всего. Если человеку сто раз задать один и тот же вопрос, он перестанет на него реагировать, просто привыкнет отвечать бесстрастно. И тут уже все зависит от того, насколько умелый полиграфолог попадется при допросе. Можно найти нестандартные вопросы, к которым шпион может быть не готов.

Карел Кехер, бывший чешским коммунистом, работавшим и на СССР, сумел придумать свой способ обмануть полиграф. Его учили, что это удастся, если во время тестирования думать о чем-то приятном, и представлять себе эти вещи. А любил Кехер булочки с маком. Вот и представлял он себе вкусные кнедлики, да так успешно, что его приняли на работу в ЦРУ.

На все вопросы, даже на такие, как: «воевали ли ваши сотрудники против американских военных?» или «Приходилось ли вам убивать граждан США?», я отвечал честно: «Да». Обманывать полиграф не было никакого смысла, потому что тот факт, что ЧВК «Вольные стрелки» несколько раз сходились в прямом огневом контакте с силами специального назначения, США был и так широко известен в узких кругах. На каждом углу об этом конечно же не кричали, но тем, кому по должности положено об этом знали. Так к чему же тогда врать?

Соврал только один раз, когда меня напрямую спросили: «Планирую ли я убийство вице-президента США Дика Чейни?». Надеюсь, что при этом ответе полиграф не распознал ложь. Внешне я был сосредоточен и собран, но внутренне расслаблен, как вишневый кисель, а когда мне задавали провокационный вопрос, то я вспоминал как сижу на открытой веранде своего загородного дома, а в океан закатывается огромный шар солнца. В Кабинде самые шикарные закаты солнца, которые я когда-либо видел в своей жизни.

Специалист, который обрабатывал мои ответы немного офигел от результатов опроса, вызвал агентов USSS, которые в свою очередь галопом ускакали за сотрудниками ЦРУ, с которыми больше часа о чем-то ожесточенно спорили, а я все это время сидел в закрытом кабинете и ждал, когда на меня вновь обратят внимание. В общем весь день пошел по одному месту.

Странные они эта агенты USSS, прям как наивные дети, босс, которого им положено охранять и сам знает, что я за птица, так за каким лешим им надо плясать вокруг меня в обнимку с полиграфом? По сути, это ведь американцы хотят склонить меня к сотрудничеству, а не я им в друзья набиваюсь? Так зачем тогда все так усложнять? Или сейчас, когда агенты USSS узнали, что глава ЧВК «Вольные стрелки» Петр Чехофф имеет на своем счету несколько ликвидированных агентов спецслужб США, то, что они запретят Дику Чейни со мной, встречается? Нет, не запретят, ведь помимо выгоды для государства такая встреча сулит и личную прибыль для Чейни, причем прибыль весьма существенную — в ней аж семь нулей, а от такого гешефта мало кто откажется, даже вице-президент звездно-полосатой империи.

Пока сидел в комнате для допросов под замком вдруг подумал, что если меня захотят устранить, то сделают это по-тихому без ненужной пальбы и взрывов, неожиданно вколют что-то в мышцу или добавят пару капель в стакан с водой… и привет!

Вся эта возня с полиграфом мне не нравилась, потому что возникало острое ощущение, что меня собираются кинуть. Вот возьмут и на основании данный полученных после моего общения с детектором лжи отменять визит Чейни в Колумбию. Приедет вместо вице-президента США какой-нибудь третий секретарь пятого замминистра. И что тогда делать? Нет этого допустить нельзя, надо как-то обострить ситуацию, а то понимаешь устроили тут…

Когда меня выпустили из заточения, я «психанул» и заявил, что пошли вы все в жопу америкосы проклятые, не хочу с вами иметь ничего общего и укатил обратно в пентхаус, где намеревался надраться с горя и не выходить из запоя пару дней.

— Сэр, вы просили узнать про церковь, — обратился ко мне капрал Разас когда наши машины катили по мосту через канал в направлении Бокагранде.

— И что ты узнал? — вяло поинтересовался я, изображая вселенскую скорбь.

— Православных церквей в Картахене нет, есть только католические храмы. По дороге мы будем проезжать мимо небольшой базилики Сан-Никола-ин-Карчере. Хотите можем заехать туда на пару минут?

— Судя по названию она построена в честь святого Николая?

— Именно сэр, — кивнул капрал.

— Отлично, давай заедем, — согласился я.

— Вечером я так понимаю спарринг отменяется? — вежливо поинтересовался капрал Разас.

— Нет, наоборот, — усмехнулся я, — я чертовски зол, поэтому у меня есть желание надрать задницу какому-нибудь американцу. Ты ведь американец капрал Разас.

— Так точно, сэр, — усмехнулся чернокожий парень, — но вряд ли вам удастся меня одолеть, вы сами просили вам не поддаваться на ринге.

— Посмотрим, — самоуверенно хмыкнул я, — если я сегодня тебя вырублю, то с тебя сотня баксов, а если ты меня, то с меня ящик русской водки.

— О, сэр! Вы неимоверно щедры, — растянулся в злорадной улыбке капрал, — может я тогда сразу принесу с собой пару коробок пиццы, чтобы нам было чем закусить мой выигрыш?

— Неплохо было бы, — кивнул я, — тогда зови всех парней, кто с тобой в смене, я вас научу пить водку как русские, а закусывать мы