Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大

Он согласился бы даже на то, чтобы душа его рассеялась бесследно, лишь бы этот человек взглянул на него и услышал его слова. Но рука Сюань Цзи проходила сквозь руку императора, и ни тот, ни другой ничего не чувствовали.

В скором времени безумие Шэн Линъюаня передалось Вэй Юню.

«Ты же здесь, правда? Я знаю, что ты здесь, я Всеслышащий, мое чутье не обманешь, но отчего же я не слышу тебя?» – бормотал Вэй Юнь в пустоту расхаживая взад и вперед по комнате и кусая ногти.

«Мастер, признай, что ты ошибся, скажи ему, что ничего не выйдет, – отвечал Сюань Цзи. – Не нужно сходить с ума вместе с ним».

Вэй Юнь не слышал его, продолжая грызть и без того истерзанный ноготь. «Отчего же?» – повторил он.

Сюань Цзи следовал за ним по пятам, точно неупокоенный дух. «Да услышьте же меня кто-нибудь, – произнес он в полном изнеможении. – Отпустите меня, наконец, в последний путь».

Снова и снова они перековывали клинок, снова и снова терпели неудачу. У Вэй Юня сдавали нервы, он все чаще обращался к духу меча. Находившийся рядом Сюань Цзи всякий раз отвечал ему, но увы, они друг друга не слышали, и беседа их напоминала разговор душевнобольных, которые хоть и стоят лицом к лицу, но на деле говорят лишь сами с собой.

Откуда-то снаружи, из-за дверей кузницы, вдруг раздался голос: «Почему бы тебе не сказать его величеству, что дух меча Демона Небес уже мертв?» Вэй Юнь и Сюань Цзи сидели прямо на полу плечом к плечу. При звуке этого голоса оба они вздрогнули, обернулись и увидели стоящий против света силуэт высокого статного человека.

Горн поставили в сердце дворца Дулин, по соседству с внутренними покоями. То были запретные помещения, куда разрешалось входить лишь Вэй Юню. Простые придворные и слуги не посмели бы к ним даже приблизиться. Но этот человек смог беспрепятственно туда пройти. Лицо его целиком скрывалось под маской, из-под которой виднелись лишь ясные глаза с тяжкой думой во взгляде. Он ступал легко, почти бесшумно, словно шел не по земле, а по облакам.

То был императорский наставник Дань Ли. Сюань Цзи открыл рот, но слово «учитель» так и не вырвалось из его уст. Стоило Вэй Юню завидеть его, как икры его тут же свело судорогой. Пошатываясь, он поднялся на ноги и с кислым видом сообщил: «Господин Дань Ли, его величества здесь нет и…»

«Знаю. Я только что заходил проведать его и дал успокаивающие благовония. Сейчас он спит. – Дань Ли потянулся к уже остывшему горну, похлопал по нему и тяжело вздохнул:

– Какая блажь… И ладно бы он поддался ей сам, но вы все не только не отговариваете его, а еще и потворствуете…»

Вэй Юнь в ответ не смел произнести ни слова.

«Государь молод и горяч, он восстановил страну и убил князя демонов – деяния, безусловно, выдающиеся, но я боюсь, как бы он не впал в гордыню и не возомнил, что вся Поднебесная в его руках и он может делать все, что заблагорассудится. Из-за учреждения тринадцатого ведомства из демонов-полукровок уже случился бунт шаманов – то было предостережение, и я думал, что он усвоил урок. Кто бы мог подумать, что он сразу, когда в стране еще неспокойно, решит пойти против всей Поднебесной, невзирая на всеобщее неодобрение, все-таки учредит так называемое „ведомство Цинпин“, – речь Дань Ли текла медленно и плавно, лаская слух. Каждое слово он произносил четко, со значением. – Сначала я думал: пусть испробует вкус утраты, потом придет в себя. Может, он даже попытается воротить прошлое – что ж, это обычное дело, пускай подурачится. Но во всем нужно знать меру… Подданный обязан блюсти свой долг и помогать советом, если государь в нем нуждается. Если же он попустительствует любой прихоти повелителя ради богатства и почета, то он не кто иной, как презренный льстец. Согласен ли ты?»

«Я… я умею только ковать мечи, – промямлил Вэй Юнь. – Я ничего не смыслю в делах государственных».

Глаза Дань Ли чуть изогнулись, от уголков разошлись насмешливые морщинки. «Так уж и ничего, принц Вэй Юнь?» – произнес он.

От улыбки, читавшейся в глазах императорского наставника и звучавшей в его голосе, у Вэй Юня чуть ноги не подкосились.

Морщинки у глаз Дань Ли стали глубже. Ласковым, но не признающим возражений тоном он сказал: «Ступай и скажи государю, что дух меча Демона Небес мертв, пусть он откажется от задуманного и отбросит безрассудство. Кровь в его сердце в скором времени иссякнет совсем, на сегодняшней аудиенции он выглядел совсем больным и не мог даже спокойно сидеть на месте. Неужто он держит всех министров и сановников за слепцов?»

Вэй Юнь, хоть и боялся его до полусмерти, набрался храбрости и заставил себя выговорить: «Но ведь… сказать подобное – значит солгать государю. Я принес кровную клятву и не посмею предать его величество. Я правда…»

«Дух меча Демона Небес мертв на самом деле – в чем же тут ложь? – оборвал его Дань Ли. – Если ты втайне расспрашивал об этом духе демонов-яо, то наверняка понял, что изначально дух меча был Небесным духом Чжу-Цюэ. До того, как он очутился внутри меча, он не был ни живым, ни мертвым».

На теле Вэй Юня все волоски встали дыбом, он бухнулся на колени: «Я никогда не имел дел с демонами-яо…»

Дань Ли взглянул на него сверху вниз, тихонько усмехнулся, протянул руку и поднял на ноги гаошаньского принца, который и принцем-то был только по имени.

«Сему подданному невыносимо видеть ваше высочество на коленях, не нужно церемоний, – произнес он. – Хорошо, ты не расспрашивал демонов-яо, а сам обо всем догадался. Но в таком случае ты все равно должен понимать: раз ковка меча подарила жизнь Небесному духу Чжу-Цюэ, которому иначе не суждено было появиться на свет, то, желая в безумной мечте повторить весь процесс литья сосуда и создания духа меча, ты должен соблюсти все условия, что были тогда. А сможешь ли ты? Не переоценивай себя. Послушай моего совета и разубеди государя – кровная клятва не обратится против тебя, и тогда он поймет, что ты сказал правду».

С этими словами Дань Ли развернулся и вышел.

У горна остались лишь невидимый Сюань Цзи да Вэй Юнь. Оба были в замешательстве, не уразумев до конца смысл речи Дань Ли. Что значит «соблюсти все условия»? Отчего ложь Вэй