Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

— Да. На имя Катерины Долгорукой, — грубоватым тоном ответила девчонка.

Администратор, услышав фамилию Долгоруких, быстро сверила в книге запись, тут же подняла взгляд и медово прощебетала:

— Я провожу вас до столика, госпожа, ваш гость уже ожидает.

— Не нужно, я сама, — отмахнулась Лена и с папкой документов в руках направилась в зал.

Здесь играл саксофонист. Что-то медленное и романтичное. Столики забиты посетителями. Дорогие костюмы, платья. Прекрасные вызубренные манеры. Всё по этикету. Лена выделялась. Естественно, её наряд приковывал. Но никто не собирался акцентировать на ней пристальное внимание, лишь взглянуть: куда она присядет?

Девчонка, цокая высоченными каблуками, подошла к крайнему столику у стеклянной стены, где уже сидел молодой брюнет в чёрных брюках и белой рубашке. Алые глаза смотрели на Москву-реку. Вся задумчивость на его лице в миг испарилась, когда он повернул голову, взглянув на Лену. В его глазах не было ничего. Ни удивления, ни разочарования, ни насмешки. Лена не увидела в нём никаких эмоций. Он поднялся из-за стола и улыбнулся:

— Добрый вечер, госпожа Долгорукая, моё имя: Томас. Томас Романов, — он шагнул из-за стола и отодвинул ей стул, как было правильно по этикету.

— Томас Кто? — переспросила Лена, начав знакомство с грубости.

— Романов. Томас Ро-ма-нов. — повторил парень.

— А, понятно, не слышала о таком клане, — она хмыкнула и присела за стол, не снимая куртки. — Я — Катерина Долгорукая.

Томас присел напротив. Лена не снимала очков, что было довольно неуважительно, да и нелепо, ведь на улице давно темно.

— Меня прислала бабушка. Ну, ты, наверное в курсе, раз здесь, — она назвала его на "ты", хоть так и не было положено при встрече.

К ним тут же подошла официантка и положила на стол две книги меню:

— Добрый вечер. Вы можете вызвать меня по кнопке на салфетнице, хорошего отдыха, — указала она на кнопку и собралась удалиться, но Лена остановила её:

— Я готова сделать заказ.

— Слушаю, леди.

— Литр водки и мясную нарезку. Ещё хрена и чеснока.

Официантка, немного удивившись, кивнула и перевела взгляд на Томаса.

Романов почесал висок, вообще-то, он только взял меню и ещё не выбрал:

— Шашлык. Свиную шею, килограмм. Картофель из печи и овощную нарезку.

— Пить что-нибудь будете? — спросила официантка.

— Вино красное, полусладкое. Крымское подойдёт.

— Благодарю за заказ, — работница ресторана кивнула и отправилась на кухню.

Томи перевёл взгляд на Лену. Она же сквозь тёмные стёкла очков бурила его насквозь: «А он толстокожий. Неужели ничего не скажет про мой наряд? Кажется, он даже не изменился в лице... Такой странный.»

— Как там госпожа Снежана? Как её самочувствие? — поинтересовался Томас.

— Уже лучше, — безынтересным тоном ответила девчонка.

— Понятно. — Томи почесал висок, не понимая такого отношения к себе. Всё выглядело довольно странным. Он-то был не в курсе, что Катерине поставили задачу охмурить его сердце. И теперь Лена, пришедшая на замену, пыталась своим поведением зародить в нём мысль о том, что Катерина Долгорукая точно не гадится в невесты.

— Мне нужно пописать, — Лена поднялась из-за стола и обратилась к соседнему столику, за которым сидели Юто и Анастасия:

— Господа, не подскажите, где тут можно облегчиться?

Юто, жевав спагетти, чуть не поперхнулся. Как она могла спросить такое вот так просто?

— По коридору и налево, — ответила Анастасия.

Лена, не поблагодарив, громким шагом отправилась по указанному маршруту.

Юто посмотрел на спину Томи:

— Что за встреча такая у братана?

— Похоже, на неудачное свидание, — пробормотала Настя.

— Свидание? С такой мымрой? И он ещё говорит за мой вкус, хе-х! — Юто улыбнулся и продолжил ужин.

Лена вернулась минут через пятнадцать. Обычно на такое время в туалет не ходят. В общем, она делала всё, чтобы показать себя, а вернее Катю, в худшем свете. Присев за столик, она всё так же не снимая очков, опёрлась подбородком на ладонь и выдохнула:

— Запоры так ужасны.

— Ешьте больше жидкого, — не меняя тона голоса, ответил Томи.

Лена скривила губки:

— Романов, ты такой скучный, — произнесла она и опёрлась на спинку кресла. — Думала, кровавый наследник куда интереснее.

Взгляд Томи застыл. Немногие называли его этим прозвищем. И такое он никогда не спускал. Зачем она провоцирует? И он должен это терпеть? Всё-таки, она — внучка Снежаны, а к той он относился с уважением.

— Вы слишком доверчивы, Катерина, раз полагаетесь на слухи.

У Лены дёрнулось веко: «Вот же, гад! Почему он так спокоен?! Должен же был разозлиться!» За своими мыслями, она и не заметила, как стала всё чаще всматриваться в его глаза, губы, брови. И ненароком засматриваться. Странное и непредсказуемое поведение Томи часто привлекало женщин.

— Не стоит их недооценивать, — всё тем же грубоватым голосом ответила Елена и скинула с плеч куртку. — Жарковато здесь.

Оставшись в одном белом топике с голыми плечами, она выглядела совсем уж непристойно для ресторана. Видимо, хотела смутить Томаса или вызвать в нём неприязнь.

— Но у вас мурашки на руке, — указал он взглядом на её пупырышки, что появились от холода работающей сплит-системы.

— Где? — Лена тут же взглянула на предплечье, а потом усмехнулась: — Ха! Это моё привычное состояние!

И с улыбкой сняла крышку с графина, после чего налила себе водки. Под любопытным взглядом Томи, она выпила стопку и закусила вырезкой бекона.

— Ох-хох, хороша пошла! — провела Лена пальцем под носом и громко зачавкала, как какой-то пьянчуга-мужик.

Томи улыбнулся. Тут даже он, хоть и малоэмоциональный человек, но не сдержался.

— Почему улыбаешься? — продолжая жевать бекон, спросила Лена.

— Да так, — наколол Томи кусочек шашлыка вилкой. — Ты прикольная.

«Эм-м... Он чё, совсем дурак?!» — внутренне удивилась девчонка, ведь всё её поведение было направлено на то, чтобы вызвать приступы тошноты к своей персоне.

— С чего это? — наполнила Лена стопку новой порцией водки.

— Не прикидуешься высокородной барышней, — закусил Томи мясо и продолжил: — Я многих женщин повидал, все они маскировались под вышколенными повадками.

— То есть, я нравлюсь тебе? — перестала она жевать бекон.

— Вот, — приподнял он вилку. — Ты такая прямая,