Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

свободный день, собралась в свой район. Было страшно попросить заложить ей экипаж (словно она может здесь приказывать!). Было страшно знакомиться с личным охранником — Кирри из гвардии господина Эль. Но когда-то ей все равно пришлось бы это сделать, зачем оттягивать…

Впрочем, Кирри оказался веселым и добродушным. Высокий, мускулистый, такой большой, что Аньис чувствовала себя крошечной рядом с ним, он носил элегантную форму Рональдовых гвардейцев. Ему был около сорока лет, по его словам, он воспитал четверых детей и очень любил жену. Волосы у него были светлые, коротко стриженые, глаза голубые, а широкое лицо сочетало в себе строгость и добродушие. А еще он признался Аньис, что, как все гвардейцы хозяина, немного владеет магией. Аньис подумала: нужно при случае уговорить его показать ей что-нибудь магическое… Она еще никогда не встречалась с магами. Если не считать ее господина, который явно не зря руководил корпусом военных магов Альбене. Но не просить же хозяина «показать фокус»…

— Я должен постоянно быть рядом с тобой на улице, — пояснил он. — Но в дом своих знакомых можешь заходить одна. Господин Эль разрешил.

Аньис обрадовалась. Экипаж они оставили на базарной площади — толчея на узких улочках бедняцкого района мешала каретам передвигаться там. Да и не хотелось Аньис приехать к Марше, как принцесса, это привлечет слишком много внимания. Оделась она тоже как можно скромнее: в коричневое пуари и накидку чуть светлее по тону. Украшений не надела вообще. Но дешевой одежды у нее теперь просто не было… Поэтому появление богато одетой девушки в сопровождении охранника сразу привлекло внимание. Да и многие просто знали ее, по району сразу прошел слух, что снова объявилась дочка Горри Вербайа — в новом статусе, красивая и под охраной.

Люди оглядывались, мальчишки показывали пальцами… Но Аньис нашла в себе силы держаться спокойно и с достоинством, как учила Карра. Распрямила плечи и шла под взглядами перешептывающихся прохожих, ощущая надежное присутствие Кирри на шаг позади себя.

— Не обращай внимания на дураков, — сказал он ей. — Людям всегда любопытно, когда они видят изменения в своих знакомых. Это повод почесать языками. Просто знай, что большинство из них просто тебе завидует.

* * *

Прошло совсем немного времени с последнего разговора с Маршей, с того самого дня, когда жизнь Аньис круто изменилась. Но ей показалось, что животик Марши еще сильнее округлился, а в движениях появилась неспешность. Да и вся она стала полнее, но еще красивее. Они сидели у Марши на кухни, Марша хлопотала у плиты, Аньис помогала. Все было, как в старые добрые времена.

— Можно, я потрогаю твой животик? — спросила Аньис. Подруга была такая уютная, такая… счастливая.

— Конечно, потрогай, — ответила Марша и дала Аньис погладить себя. А потом села рядом и обняла ее.

— Расскажи мне, какой он, твой господин…

— Он… — Аньис почувствовала, что краснеет, и быстро заговорила. Конечно, ей нужно было с кем-то поделиться. — Знаешь, он такой… Он великодушный… Он очень умный и сильный мужчина. И очень красивый… Он как будто не человек. Он лучше, чем человек!

Марша внимательно посмотрела на нее.

— Он тебе нравится!

— Да, очень, — призналась Аньис. — Мне не нравится только то, что я рабыня…

— Ну ничего! — рассмеялась Марша. Она всегда была оптимистичнее Аньис. — Скоро у тебя будет ребенок, и он захочет на тебе жениться! Знаешь, это так интересно, когда внутри тебя растет малыш… Так необычно! Особенно, когда не тошнит…

Аньис представила себя с таким же животиком, как у Марши, и ей очень захотелось, чтобы так и произошло. Не то, что бы ей очень нравилось возиться с детьми. Последние годы ей хватало забот с младшими братьями и сестрами. Но захотелось выносить в себе жизнь, видеть, как растет живот, ощущать это необычное и новое. Только для этого нужно, чтобы господин позвал ее в свою постель…

— Кстати, как он с тобой обращается, когда… Ну как все прошло? — спросила Марша.

Теперь кровь стремительно отлила от лица. Но с кем еще поделиться, если не с Маршей?

— Понимаешь, — тихо сказала она подруге. — Мне кажется, я совсем ему не нравлюсь. Я не нужна ему. Он думает, что я ребенок… Он ведь еще ни разу не позвал меня…

Марша положила руки на живот и задумчиво молчала.

— Не расстраивайся! — он снова посмотрела на Аньис и обняла ее за плечи. — Знаешь, что я думаю?

— Нет! — рассмеялась Аньис. У Марши всегда находились интересные идеи, ее стоило послушать.

— Я думаю, он хочет, чтобы ты стала взрослее, и тогда женится на тебе. Они все ведь женятся на высокородных… А высокородные учатся все детство, и замуж выходят позже, чем мы. Видимо, он хочет, чтобы ты стала такой, как будто высокородной: образованной, с манерами… И тогда женится на тебе.

— Может быть! — обрадовалась Аньис. Ей это в голову не приходило. Но теперь хотелось, чтобы все было именно так. Правда, ждать несколько лет, пока хозяин сочтет ее достойной, казалось мучительным.

— Но знаешь, я не вижу в его лице… интереса, — погрустнела она. — Иногда мне кажется, что он смотрит на меня, как на вещь. Еще одну деталь обстановки… Позаботился, дал мне место — и дальше ему неинтересно…

Марша грустно вздохнула вслед за ней и погладила ее по плечу. А что тут скажешь?

Конечно, слухи о появлении Аньис дошли и до ее семьи. Сначала к Марше прибежали Сьирри и Карри. Аньис со слезами на глазах обнимала и гладила их, прижимала к себе, как в тот день, когда Ансьер увез ее из родного дома. Как же она по ним соскучилась!

— Аньис, Аньис, пойдем домой! — маленький Сьирри потянул ее за рукав. Аньис вздохнула и крепче обняла братишку.

— Ты же знаешь, Аньис теперь с нами не живет, — рассудительно сказал ему Карри.

— Тогда пошли к нам в гости! — Карри снова потянул ее за рукав. Аньис вздохнула. Как объяснить маленькому брату, что родители для нее словно умерли? Она не чувствовала на них злости, их просто словно бы не было.

Но до объяснений не дошло. В этот момент пришли Арсана и Вери с младшими девочками. Сам Горри, видимо, слишком стыдился появиться на глазах у дочери.

Кирри, стоявший у двери, разрешил войти двум братишкам, но спросил у Аньис, стоит ли пустить ее мать и старшего брата. Аньис равнодушно пожала плечами. Не хотелось признаваться себе, что по маме она тоже скучает. Она обняла Вери, и брат порывисто прижал ее к себе.

— Аньис, прости меня, — прошептал он ей на ухо. Худой,