Весь Нил Стивенсон в одном томе - Нил Стивенсон

— Кто тебя написал? Может, я его знаю? — говорит Хиро. — Я знаком со многими хакерами.

— Меня написал не профессиональный хакер как таковой, а исследователь из Библиотеки Конгресса, который самоучкой освоил компьютерный код. Он пытался разрешить общую проблему просеивания огромного количества малозначимых деталей для нахождения важных крупиц информации. Его звали доктор Эммануэль Лагос.

— Это имя я уже слышал, — говорит Хиро. — Выходит, он был кем-то вроде метабиблиотекаря. Забавно, а я-то решил, что он цэркашный агент-невидимка.

— Он никогда не работал на ЦРК.

— Ладно. За работу. Собери в библиотеке всю бесплатную информацию на Л. Боба Райфа и рассортируй по дате. Упор на слово «бесплатный».

— Телевидение и газеты. Да, сэр. Минуту, сэр, — говорит Библиотекарь и, повернувшись, удаляется на войлочных подошвах. Хиро поворачивается к «Земле».

Уровень деталей фантастический. Разрешение, четкость, сам вид программы говорит Хиро или любому, кто разбирается в компьютерах, что эта программа — серьезная штука.

Она охватывает не просто континенты и океаны. Это общий вид Земли, увиденной с геосинхронной орбиты прямо над Л.А., включая погодные системы: огромные вихревые скопления облаков, зависшие над самой поверхностью шара, отбрасывают тень на океаны, и полярные ледники дробятся и обваливаются в море. Одна половина шара освещена солнечным светом, другая темная. Терминатор, граница между днем и ночью, как раз прошел над Л.А., а теперь ползет на запад по Тихому океану.

Все происходит будто в замедленной съемке. Если смотреть достаточно пристально, облака меняют облик прямо на глазах. На Восточном побережье ночь, похоже, ясная.

Внимание Хиро привлекает какая-то точка, быстро движущаяся по поверхности шара. Сперва он решает, что это москит. Но откуда в Метавселенной москиты? Он присматривается внимательнее. С помощью маломощных лазеров компьютер улавливает смену напряжения роговиц, и, охнув от удивления, Хиро обнаруживает, что словно бы падает на шар, как идущий в космосе астронавт, только что вырвавшийся из своей орбитальной рутины. Когда Хиро наконец справляется с падением, то оказывается в нескольких сотнях миль над поверхностью: смотрит на плотную гряду облаков, а также различает скользящего под ним москита. Это низкоскоростной спутник ЦРК, курсирующий с севера на юг по полярной орбите.

— Ваша информация, сэр, — раздается голос Библиотекаря. Вздрогнув, Хиро поднимает взгляд. Земля уходит вниз, из поля его зрения, а перед столом возникает Библиотекарь, протягивающий ему гиперкарточку. Как любой библиотекарь в Реальности, демон способен двигаться так, чтобы не было слышно шагов.

— Ты не мог бы чуть больше шуметь при ходьбе? Ты меня только что напугал.

— Сделано, сэр. Примите мои извинения.

Хиро протягивает руку за гиперкарточкой. Сделав шаг вперед, Библиотекарь наклоняется к нему. На сей раз его нога производит на татами мягкий шорох, и Хиро слышит статический шум скользящей по ноге штанины.

Хиро берет гиперкарточку, на которой значится:

Результаты поиска в библиотеке по предмету

Райф, Лоренс Роберт, 1948 — …

Он переворачивает карточку. Оборот поделен на несколько дюжин небольших иконок. Кое-какие из них — микрофиши первых полос газет. Многие — цветные светящиеся квадратики: миниатюрные телеэкраны, на которых идет прямой репортаж.

— Невероятно, — говорит Хиро. — Я ведь сижу в «фольксвагене», да? Я подключился по сотовой связи. Ты не мог так быстро перетащить в мою систему такой объем.

— Нет необходимости что-либо перемещать, — отвечает Библиотекарь. — Вся существующая видеоинформация на Л. Боба Райфа была собрана доктором Лагосом и помещена в папку «Вавилон/Инфокалипсис», которая уже загружена в память вашего компьютера.

— А-а.

Глава 14

Хиро пристально смотрит в миниатюрный телевизор в верхнем левом углу карточки. Экран, увеличиваясь, приближается, пока не превращается в висящий на расстоянии вытянутой руки двенадцатидюймовый монитор с низкой четкостью изображения. Потом запускается видео. Это довольно скверная видеосъемка на восьмимиллиметровую камеру: школьный футбольный матч в шестидесятые. Саундтрек отсутствует.

— Что это за матч?

— Одесса, Техас, 1965 год, — говорит Библиотекарь. — Л. Боб Райф — защитник под восьмым номером, в темной форме.

— Это лишние подробности. Можешь изложить вкратце?

— Нет. Но могу коротко перечислить содержание. В данной папке одиннадцать школьных футбольных матчей. В выпускном классе Райф был запасным в сборной штата Техас. Потом он поступил в Райс, поэтому также имеются восемнадцать пленок с записями матчей колледжа. Райф специализировался на коммуникационных технологиях.

— Что ж, логично, если вспомнить, кем он стал.

— Он стал телерепортером раздела спорта в Хьюстоне, поэтому имеется пятьдесят часов записей, относящихся к этому периоду, разумеется, по большей части исходящие. Через два года работы на этом поприще Райф занялся бизнесом в деле своего двоюродного деда, финансиста, имеющего долю в нефтяной индустрии. Папка содержит несколько газетных статей на эту тему, которые, как я заметил при прочтении, все текстуально взаимосвязаны, что наводит на мысль об общем источнике.

— Пресс-релизы.

— Затем никаких упоминаний на протяжении пяти лет.

— Он что-то задумал.

— Потом статьи появляются снова, в основном в религиозных разделах хьюстонских газет, подробно описывающие пожертвования Райфа различным организациям.

— На мой взгляд, отличное резюме. Я думал, ты этого не умеешь.

— На самом деле не умею. Я цитирую краткое изложение, которое недавно в моем присутствии доктор Лагос составил для Хуаниты Маркес, когда они запрашивали те же данные.

— Продолжай.

— Райф пожертвовал 500 долларов «Горней церкви крещения огнем», глава — преподобный Уэйн Бедфорд; 2500 долларов — «Бейсайдской Юношеской Лиге Пятидесятницы», президент — преподобный Уэйн Бедфорд; 150 тысяч долларов — «Пятидесятнической церкви Новой Троицы», основатель и патриарх — преподобный Уэйн Бедфорд; 2,3 миллиона долларов — Библейскому колледжу Райфа, президент и декан факультета теологии — преподобный Уэйн Бедфорд; 20 миллионов долларов — факультету археологии Библейского колледжа Райфа, плюс 45 миллионов долларов — факультету астрономии и 100 миллионов долларов — факультету информатики и вычислительной техники.

— Эти пожертвования имели место до гиперинфляции?

— Да, сэр, это были, как говорится, реальные деньги.

— А этот Уэйн Бедфорд — тот же самый преподобный Уэйн, который заправляет «Жемчужными вратами преподобного Уэйна»?

— Он самый.

— Ты хочешь сказать, что преподобный Уэйн принадлежит Райфу?

— Л. Боб Райф владеет контрольным пакетом акций «Жемчужные врата, ассошиэйтед», транснациональной корпорации, которой принадлежит сеть «Жемчужные врата преподобного Уэйна».

— О’кей. Давай покопаемся дальше, — говорит Хиро. Он выглядывает поверх очков, чтобы удостовериться, что Виталий еще и близко не подъехал к месту концерта. Потом снова ныряет в свой офис и возвращается к просмотру скомпилированных Лагосом видеозаписей и газетных заметок.

В те же годы, когда Райф делает пожертвования преподобному Уэйну, его имя все чаще появляется в бизнес-новостях: сперва в местных