Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Револьверы большого калибра никогда не отличались особой деликатностью.

— Вы взяли образцы?

— Конечно, ваше величество, — кивнул один из сотрудников отдела. — Всё так, как вы и сказали.

Он ещё несколько секунд стоял перед столом, пытаясь понять, что именно привело его сюда. Но адекватной причины найти не мог. Просто вдруг понял, что должен это сделать. Хотя бы для того, чтобы понять, почему показатели партитуры Александра Рахманова так стремительно упали до нулей… и оказались в корне неверны.

И даже сейчас это мёртвое тело, что лежало сейчас перед Меньшиковым, представляло из себя опасность. Даже просто одно его существование могло создать большие проблемы в будущем, если кто-то докопается до истины.

— Избавьтесь от тела, — приказал Николай. — Сожгите его. И все документы. Этого человека никогда не существовало.

* * *

Безумный, наполненный страданием и непониманием вопль разнёсся над бескрайней водной гладью, что протянулась до самого горизонта. Спокойная. Почти что пугающе неподвижная. Она едва заметно колебалась, отражая в своей поверхности затянутые багровыми тучами мрачные небеса.

— Отец! Где ты⁈

Молодой человек, спотыкаясь, брёл по водной глади, оставляя за собой расплывающиеся по ней круги. Он кричал. Звал. Надрывал горло, пока его вопли бесполезно улетали в пустоту.

В какой-то момент он споткнулся и упал.

— Ты разочаровал меня, Андрей.

Сказанные негромким голосом слова заставили Андрея задрожать. Он поднял голову на звук голоса.

Перед ним стоял мужчина в старомодном тёмном костюме с зеркальной маской на лице. И сейчас гладкая поверхность маски отражала искажённое и напуганное лицо Андрея.

— Ты… кто ты⁈ Где мой отец⁈ Где он⁈ Он обещал…

Словно только в этот момент осознав своё положение, Андрей завертел головой.

— Если… если я здесь… — ошарашено прошептал он с нотками осознания. — Верни меня! Ты должен меня вернуть! Я ещё могу всё исправить! Я убью его! Всех их и…

— Андрей. Ты уже ничего не сделаешь. Ты уже мёртв.

После этих слов молодой человек резко замолчал.

— Ч… что?

Он поднял взгляд и посмотрел прямо в зеркальную маску. На своё собственное, преисполненное недоверия и шока лицо.

— Нет… — прошептал он. — Нет, это же… этого не может быть… Я же… я же здесь. Я тут, значит…

— Твой брат оказался лучше.

— НЕТ!

Безумный, переполненный злобой вопль разнёсся в пустоте.

— Нет! Я! Я лучше! Я сын своего отца! Я его сын! Слышишь! Я…

— Ты жалкое ничтожество.

Нельзя было точно сказать, что именно причинило ему большую боль в этот момент. Сами слова или же тон, которым они были сказаны.

Подняв руку, хозяин этих мест коснулся пальцами зеркальной маски и снял её с лица.

— Видишь ли, Андрей, — произнес он. — Я хотел лишь узнать, кто из вас будет лучшим… кандидатом. Я дал тебе так много. Информацию. Знания. Я помог тебе развить твой дар так, как твой брат, вероятно, никогда не сможет. Я направлял тебя. Подсказывал…

— Нет, — прошептал Андрей дрожащими губами. — Нет, нет, нет… Ты… Ты же обещал мне…

— А ты проиграл. И всё, что от тебя осталось — лишь слабая, бесполезная и никчёмная душа. Преисполненная страха.

Неожиданно тёмная водная гладь лишилась своей тверди. Опирающийся на неё Андрей с криком провалился сквозь неё, пытаясь схватиться хоть за что-то.

Но всё было тщетно. Будто сила, которую он никогда не смог бы перебороть, утаскивала его в эти мрачные глубины. Он боролся. Размахивал руками, подобно утопающему. Лишь бы выбраться. Лишь бы спастись, хотя уже в этот момент он понимал.

Никакого спасения не будет.

Мужчина несколько мгновений смотрел на него, после чего достал нечто из кармана своего костюма. На его ладони лежали две шахматные фигуры. Взяв одну из них, он выбросил чёрного короля.

Фигурка упала в воду и скрылась и быстро скрылась в тёмной глубине, на оставив после себя даже следа.

Мужчина же посмотрел на оставшегося на его ладони белого короля. Он хорошо запомнил их небольшую игру. Очень хорошо.

— Ну, что, Александр. Продолжим партию.

Ник Фабер, Сергей Карелин

Адвокат Империи 16

Глава 1

Открыл глаза. В комнате всё ещё темно. Даже не понять толком, сколько сейчас времени. Четыре утра? Может, шесть? А может быть, все девять. Солнце зимой вставало очень поздно. Слишком поздно. Повернув голову, потянулся рукой к тумбочке в поисках телефона. Неудачно. Странно. Я же всегда кладу его рядом, чтобы… Да и тумбочки тоже нет на привычном месте.

Осознание всего, что случилось днём ранее, пришло ко мне примерно с таким же эффектом, как влетевший в оленя грузовик. Я просто лежал и смотрел на пустое место около кровати. Ни телефона, ни привычной мне тумбочки там не было. И не могло быть. Мобильник остался с моей сумкой в клинике. Вместе с курткой. А тумбочка в моей комнате. Значит…

Повернув голову в другую сторону, я заметил прикрытую одеялом женскую фигуру. Елена лежала, свернувшись калачиком и уткнувшись лицом мне в плечо. Чёрные волосы в беспорядке рассыпались по подушке. Выражение на её лице было удивительно безмятежным, создавая очень сильный контраст по сравнению с тем, какой я видел её вчера.

После всего случившегося мы вернулись в «Ласточку». Просто потому, что я не знал больше ни одного места в этом чёртовом городе, где мог бы чувствовать себя в такой же безопасности и спокойствии, как здесь. И не потому, что бар неожиданно стал неприступной крепостью, куда никто не смог бы проникнуть. Нет. Я не сомневаюсь, что, захоти тот же Меньшиков забрать её, он бы это сделал. Наши ресурсы несопоставимы. Я говорил о другом. О внутреннем ощущении спокойствия, которое дарили мне стены места, где я провёл так много времени.

Да и Князю с его людьми я доверял куда больше.

Разумеется, бар закрылся рано. Всех посетителей вежливо попросили на выход ещё до нашего приезда, так что, когда мы вышли из машины, в «Ласточке» не осталось уже никого, кроме персонала и работающих на Князя людей. Ну ещё и охрана Распутиной. Точнее, теперь уже её собственные люди. С ними вышел весьма долгий и сложный разговор. Я довольно обстоятельно рассказал им о случившемся. Пересказал события. И о том, как погиб их господин.

Даже просто вспоминать о том, как Григорий умер практически у меня на руках,