Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— Отлично, — эльф улыбнулся и присел рядом, перестав нависать надо мной с высоты своего роста. — Интеллект, по первичным прикидкам, сохранен! А рубашка растворилась: она нужна была лишь из уважения к вашей стыдливости, но в остальном мешала бы.

Моя матушка бы с вами поспорила. Уверена, она наличии у меня интеллекта считает фактом сомнительным.

— Милдрит, сейчас постарайтесь просто расслабиться и отдыхать, пробуждение после долгого покоя — это большая нагрузка, оно должно было отнять у вас много сил. Уверен, к нам уже спешат остальные наши коллеги, система оповещения должна была сработать и предупредить их, что вы проснулись… А пока отдыхайте и ни о чем не беспокойтесь!

— А есть о чем? — насторожилась я.

Эльф снова улыбнулся (он, кажется, ставит рекорд эльфийских улыбок, выданных за короткий промежуток времени!):

— Пробуждение прошло не совсем, как мы рассчитывали. Мы ожидали, что вам понадобится наша помощь. Но вы прекрасно справились сами!

Сидя в ковчеге, я ждала остальных целителей и заново знакомилась с собой.

Кажется, у меня изменились органы чувств. Или даже добавились новые — потому что цвета стали глубже, сильнее, а слышала я теперь, вообще, чуть ли не всем телом. И не только звуки — я “слышала” движения. По крайней мере, движения сидящего рядом эльфа. Изменилось ощущение пространства: я вдруг очень остро ощутила, что раньше воспринимала пространство иначе, не учитывая во всей полноте понятий “высота” и “глубина”. А сейчас я с легкостью ощущала громаду замка над нами и скальную породу под ним…

Это было… утомительно, ощущать столько всего нового, и потому я сосредоточилась на изучении своих рук.

О, Свет и все великие сущности, что это были за руки! Прекрасные руки, восхитительные! Внутренняя сторона кисти была покрыта меленькими чувствительными чешуйками, а тыльная — более крупными и грубыми, цвет чешуи менялся от светлого-светлого белого золота до благородного темно-золотого, а пальцы оканчивались удивительными трехгранными изогнутыми когтями черно-золотого цвета! Ничего прелестнее, чем эти когти — аккуратные, острые, как бритва, элегантно изогнутые — я в жизни не видела.

Из интереса я подцепила кончиком когтя полотенце — и оно расползлось на волокна. Зачарованная полученным результатом, провела по переплетению корней на краю ковчега — и залюбовалась тем, какая аккуратная получилась бороздка!

— Милдрид! — раздалось укоризненно со стороны дежурившего рядом со мной эльфа, и я со вздохом прекратила эксперименты, переключившись на простое любование.

Неужели, ну, неужели, я навсегда останусь такой?!

Словно в ответ на мой мысленный вопрос, чешуя начала исчезать, словно “впитываясь” в кожу.

Нет! Нет, я так не хочу! Мы так не договаривались! Чешуйки замерли, подумали, и стали возникать обратно.

Ого. Ого! А что, так можно?!

Ворвавшаяся в спецхран группа из шести человек (вернее, одного человека, одной драконицы и четырех эльфов) застала меня увлеченно играющейся с новыми возможностями.

Гонять чешую ручейками, как Алвис, пока не получалось.

— Милдрит!

— Молодая госпожа Рейон дю Солей!

— Адептка Релей!

— Как вы?

— Как ты себя чувствуешь, девочка?

— Вы чего-нибудь хотите?

Вопросы послышались со всех сторон.

Я же, прислушавшись к себе, с удивлением ответила:

— Есть хочу!

— Слабый куриный бульон! — Тут же провозгласил целитель Агнус, сплел диагностическое заклинание, и направил его на меня.

— Сок фрукта ши! — Немедленно возразил ему глава эльфийской звезды, противный эль Фаррель, делая то же самое, но по-эльфийски изящно.

— Помилуйте, где же мы возьмем здесь ваши фрукты ши?! — изумился наш домашний целитель, записывая полученные результаты, и тут же запуская новое заклинание.

— Потребуем, чтобы драконы немедленно открыли портал в Древо и доставим!

Наставница Маргрит, не принимая участия в высокоученом диспуте, выскользнула из спецхрана.

Когда она вернулась, почтенные целители все еще исследовали меня. И все еще спорили о диете.

Небрежно отодвинув локтем мешающего ей эль Фарреля, Маргрит шагнула ко мне, и протянула тарелку из столовой академии:

— Держи. Мы этим слабеньких драконят выхаживаем.

Содержимое тарелки подозрительно напоминало мелко нарубленное сырое мясо, смешанное с сырым яйцом. И, скорее всего, именно им и было.

Выглядело это кушанье, с позволения сказать, сомнительно.

Но как же соблазнительно оно пахло!

Рот непроизвольно наполнился слюной!

— Маргрит, вы что творите! — Возопил эльф.

— Целительница Маргрит, при всем почтении, вы сошли с ума!

— У пациентки еще не запустилась пищеварительная система!

— У пациентки случится заворот кишок!

Я, понимая, что сейчас у меня все отберут и заставят питаться бульонами и соком фрукта ши, торопливо зачерпнула еду ложкой и отправила ее в рот.

М-м-м! Пища королей!

— Случится заворот — вылечим, — хладнокровно отрезала наставница Маргрит, благослови ее Свет, небо и все великие сущности. — Сейчас важнее другое: накормить ребенка. Поверьте мне, я знаю, о чем говорю!

Я ела.

Семеро почтенных, именитых целителей внимали сему процессу в благоговейном молчании.

— Ну, как? — не выдержал напряжения целитель Ангус.

— Ве-ли-ко-леп-но! — Искренне ответила я. — Еще хочу!

— Больше пока не стоит, — с явным сожалением отозвалась Маргрит. — Подождем, как на твердую пищу отреагирует организм. Что-нибудь еще сказать хочешь?

Я прислушалась к себе.

Я задумалась.

Я вспомнила.

— Вы! — Сидя в ковчеге, я развернулась к эль Фаррелю. — Вы должны мне уши!

И злодейски расхохоталась.

Я нервно крутила пальцы, ожидая встречи с Алвисом. Мы не виделись с ним ужас сколько — почти четыре месяца: те три, что я лежала в ковчеге, меняясь из человека в… ну, может, конечно, в перспективе и в дракона, но пока что просто в чешуйчатого человека. А потом еще две недели меня держали взаперти, назвав это красивым словом “реабилитация”.

Первое время меня штормило, как зимнее море у берегов Тилбери: то мутило, то тошнило, то головокружило. Еще к старым, добрым симптомам, знакомым еще со времен злоупотребления магическими стимуляторами, добавились головные боли. Не так-то это просто, привыкать к новым органам чувств, к тому, что теперь привычные предметы воспринимаются непривычно. К тому, что цвет любимого платья видится совершенно не таким, каким я его помню, у еды теперь иной вкус, а стакан может лопнуть в руках, если немного отвлечься и сжать его чуточку покрепче

И ладно бы, только это — с такими переменами я бы легко сжилась, они — не такая уж и высокая цена за жизнь.

Но ведь к изменившимся старым ощущениям добавились новые, ранее неведомые! У магии внезапно появился вкус. “Верх” и “низ” сравнялись по значимости в восприятии с “вперед-назад” и “лево-право”. Что, конечно, абсолютно необходимо для крылатого существа — но совершенно, совершенно непривычно для меня. Возможность же ощущать вибрацию всем телом, безусловно, помогает драконам