Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

Так до конца и не понимая, хочет он убить ее или спасти, Нари стиснула зубы, и Дара отломил серебряное оперение, словно сухую веточку. Но она не смогла сдержать вскрик, сорвавшийся с ее губ, когда он протолкнул стрелу насквозь.

– Прости меня, – снова извинился он, и его тихие слова прозвучали зеркальным отражением только что сказанных Маниже, которая сейчас истекала кровью на руках у Джамшида. – Она не контролировала себя, и я увидел мизерный шанс…

– …обмануть ее, – закончила за него Нари, понимая намерение, скрытое за жестокими словами Дары. Ведь что может быть лучше, чем растоптать главного врага Манижи у нее на глазах, подтверждая все самые отвратительные вещи, в которые она верила? Слезы покатились по щекам Нари, и не только слезы боли. Ее рана уже заживала. – Хорошо, – она не знала, что еще сказать.

– Нари… – позвал Джамшид, обратив на нее безумный взгляд. – Нари… я не могу исцелить ее! Я не знаю как!

Нари не двинулась с места. Все это слишком походило на сон. И все же одна мысль возвращала ее в реальность. Нари была Нахидой, и на ней лежала ответственность за Дэвабад.

Она не станет спасать его врага.

– Нет, – коротко ответила она.

Ее брат – двоюродный брат – бросил на нее взгляд, в котором смешались отчаяние и понимание, а потом Манижа потянулась дрожащей рукой и коснулась его лица. Джамшид повернулся к ней, продолжая обнимать ее тело, будто бы веря, что если он будет достаточно хорошо молиться, то сможет спасти ее.

Но Нари хорошо помнила один из ранних советов Дары: горло и легкие – верный способ убить дэва. А Дара был оружием.

Это у него получалось лучше всего. Нари слышала, как замедляется сердцебиение, одно легкое уже спало. А потом Манижа отняла руку от лица сына, размазав кровь по его щеке.

И ее не стало. Самая могущественная Нахида со времен Анахид погибла от руки своего Афшина.

Дара, пьяно пошатываясь, направился обратно, к телу Манижи. Он взял ее за руку. Он сделал это тактично, почтительно, склоняя перед ней голову, но нельзя было не заметить, с какой поспешностью он снял кольцо с ее пальца и подобрал кусок отколовшегося камня.

– Дара, – неуверенно начала Нари, не зная, что говорить, – я не думаю…

Он ударил по кольцу.

Раз, другой, а потом взвыл, продолжая бить по нему снова и снова, и его крик был не сравним ни с чем, как будто звуки вырывали из него силой. Наконец он выпустил камень из рук и, задыхаясь, привалился спиной к парапету.

Но он еще не закончил. Теперь Дара принялся расцарапывать манжету на своем запястье, разрывая проволоку и выдергивая пластины из-под кожи, истекая кровью пополам с огнем. Когда манжета была извлечена, он снова взревел и отшвырнул ее прочь. Та полетела в сторону озера.

Нари трясло, но она заставила себя встать на ноги. Кровавый дождь не прекращался, а когда она посмотрела вниз, в самое сердце дворца, то увидела, что гули и кровавые звери Манижи разбушевались пуще прежнего.

Ничего еще не кончено. Нари катастрофически выбилась из сил, ее сердце сейчас напоминало выжатую губку, но она снова потянулась к дворцовой магии. Ей нужно все исправить.

Испуганный полувздох Дары заставил ее обмереть.

Он и до этого был бледен, но теперь и вовсе стал белее мела, а на лбу выступил пепел. Полоски тлеющего огня, змеившиеся по его коже, как молнии, затухали, превращаясь в тусклое серое железо.

Она тут же подскочила к нему. Дару вело, и он с трудом мог сфокусировать взгляд на ее лице. Золотая кровь текла из его запястья и из невидимой раны где-то на бедре.

– Нари… – прошелестел Дара. – Кажется, сценарий со смертью мы уже проходили.

Сердце обливалось кровью от таких слов. Нари хотелось встряхнуть его и придушить. Вцепиться в него и спасти.

Но она только тяжело сглотнула.

– Что Манижа с тобой сделала? Дара… – Она потянулась к его щеке и повернула лицом к себе, когда он начал терять сознание. – Поговори со мной, – попросила она. – Расскажи, как тебя вылечить.

Он моргнул.

– Железо, – прошептал он. – Меня отравили. Я умирал, а она… а она… – Слезы навернулись ему на глаза. – Я убил мою Нахиду.

– Ты спас нас всех. Ты поступил правильно. Яд… что за яд? Как он поступил в кровь? – Она приложила к нему свободную руку, призывая исцеляющую магию.

Безрезультатно. Нари попробовала еще раз, а затем ойкнула, когда руку пронзило жгучей ледяной болью.

Кольцо замерзало.

Морозные узоры покрыли жемчужину, обежали латунную оправу. И не только кольцо: замерзала сама земля. Воздух. Изо рта вырывался пар, с неба повалил снег, а зеленые глаза Дары заблестели лихорадочным изумлением.

– Нари. – Это был Джамшид. Он уложил мать на землю и прикрыл ей глаза. В нем сейчас бушевал ураган эмоций, но тревога, с которой он произнес ее имя, перекрыла все остальное. – Ты заключила с ними сделку.

– Мне все равно! – Нари снова потянулась к Даре.

На этот раз ее сшибло с ног ударом воздуха.

«Ты обещала». В голове раздавалось сердитое верещание, ледяные иглы пронзали кожу. «Ты обещала».

Пери.

– Но Манижа уже мертва! – закричала она.

В ответ на это по павильону пронесся пронизывающе холодный ветер, швыряя кирпичи и мусор. Град, размером с ее кулак, посыпался с неба, рикошетами разлетаясь вокруг нее.

Потому что в действительности дело было вовсе не в Маниже. И не в Дэвабаде. Сами пери признавались, что их не волнуют «распри» ее народа. Дело было в Даре. Монстр, как они его называли. Дэв, в чьей силе они чувствовали угрозу себе.

Они хотели его смерти.

Дара коснулся снега, собравшегося у него на щеках.

– Пери, – сказал он понимающе.

Джамшид высвободил у Манижи из-за пояса ледяной кинжал.

– Они помогли нам при условии… при условии, что мы избавимся от тебя, – сознался он.

– А-а… – Какое-то усталое отчаяние, будто он с самого начала знал, чем все закончится, будто давным-давно перестал даже надеяться, читалось в пепельно-сером лице Дары. – Наверное, зря я угрожал спалить ваши ветры.

Джамшид громко сглотнул.

– Я могу это сделать. Быстро.

Дара задрожал.

– Нет, бага Нахид, я не могу просить тебя об этом. Я…

– Может, прекратите спорить об убийстве? Я не слышу своих мыслей!

Нари выхватила кинжал пери из рук Джамшида и вскочила на ноги.

Ветер рвал на ней одежду, сыпал в лицо ледяные иглы. В голове крутились слова пери – обещание, которое они взяли с нее на той горе. Когда она пролетала над Дэвабадом, все