"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

– Эй, Макс, иди сюда, нам уже паек выдали, давай покажу, куда идти, – зовет меня один из моих новых «товарищей», и я следую за ним. У одной из стен барака находится небольшое огороженное пространство, в нем двое со знаками различия унтер-офицеров, выдают пайки и что-то еще.

– Аусвайс! – требуют от меня, когда подходит моя очередь. Предъявляю то, что спросили, один из унтеров даже не глядит в документы, а начинает перечислять содержимое моего снаряжения, положенного при отправке на фронт. Кроме пищевого пайка, выдают лопатку, противогаз и патроны. Сразу поясняют, что оружие получим по прибытию на место, как и гранаты. Чуть не столбенею от всего происходящего, помогает новый «друг», увлекая за собой.

Дальнейшее удивляло все меньше, так как самое сложное, как мне казалось, я преодолел. Мы вчетвером перекусили, были консервы, довольно хорошие, хлеб и вода. Паек он и в Африке паек, решил я, уплетая за обе щеки. Поспать не успели, хотя разморило тут всех. Барак не был забит полностью, но людей тут хватало. Навскидку, свежего мяса для фронта тут человек двести. А ведь по пути к бараку я видел и другие такие же строения. М-да, много солдатни нагнали, у нас пополнение выглядело куда малочисленнее.

Только, кажется, задремали, как протрубили сбор. При построении мысленно пытался сосчитать общее количество отправляемых на фронт мужчин.

«Батальон скорее всего», – подумал я, пытаясь расслышать то, что вещал новый командир. Им оказался молодой, дай бог лет двадцати пяти черноволосый парень в звании лейтенанта. То, что он говорил перед строем, больше всего было похоже на наставление политработника в нашей «могучей и непобедимой». Кратко описали события на фронтах, угу, а на хрена гнать туда столько солдат, если, судя по словам лейтенанта, русских почти нет, все кончились. Да, иностранные армии ничем не отличались в накачке солдат пропагандой. Все зашибись, армия постоянно наступает, каждый день захватывая все новые и новые города в России. Его послушать, так наши уже до Урала откатились, а точнее, всех убили, и сопротивляются грозным представителям Австро-Венгерской армии какие-то разрозненные крестьяне с дубинами в руках. Ну-ну, давайте, врите, увидите чуть позже, как вам ответят ваши же солдаты, когда развернут против вас самих свои винтовки. Это случится уже скоро, меньше чем через год. Но я, конечно, не собираюсь этого заставать здесь.

Хреновая новость состояла в том, что до железнодорожной станции, откуда нас будут отправлять в Россию, нам пришлось топать сорок километров. Пешком, мля. Сорок километров по каменистой местности, праздник еще тот. Ноги сбивались быстро, уже через полчаса пути я сбил свои в кровь, несмотря на отлично завязанные портянки. Да и у всех было не лучше. То тут, то там люди садились на землю, приваливались к тонким деревцам и поправляли одежду и обувь. В одну из остановок я тоже сменил портянки, нашел таковые в вещмешке, который прибрал с тела настоящего Максимилиана.

– Да, Макс, это будет сложнее, чем мы думали, – глухо ворчали мои сослуживцы. Я что-то бурчал им в ответ.

К нужной станции мы прибыли уже ночью. Здесь царил аврал и никакого намека на орднунг. Толпы людей, точнее военных, сновали туда-сюда с какими-то одним им известными целями. Тут же стоял на путях санитарный эшелон, раненых из него грузили в подводы и грузовики, отправляя в тыл. Кровушки много наши пустили, аж засмотрелся. Оторвали меня от созерцания этой картины мои новые «друзья».

– Макс, чего ты все смотришь на них?

– Эх, Пауль, вспоминаю, что и меня недавно так же привезли, – выдохнул я. На самом деле я понятия не имел, как меня везли, был в отключке.

– Тяжело там, да? – с нескрываемой тревогой в голосе продолжал Пауль.

– Да, – просто качнул головой я.

В такой суете на свой поезд мы попали лишь под утро. Очень порадовали вагоны. Это хоть и были не пассажирские купе, но и не скотовозы, как у нас. Каждый вагон был обустроен нарами до потолка в три яруса, причем оставалось место и для того, чтобы можно было свободно перемещаться, и для небольшой загородки с парашей. Но главное, посередине имелась большая железная печь, от которой так здорово прогревался вагон, что все буквально сразу раздевались. Появилась другая проблема. Вонять стало так, что резало глаза. Интересно, сколько не мылись некоторые из солдат, месяц?

Перед самой отправкой нам предложили набрать с собой воды, а я, узнав, где ближайший ее источник, сунул голые ноги в сапоги и пошел стираться. Выстирал нательное и портянки, обе пары. Было немного прохладно, но я еще и подмылся частично, а добравшись до вагона, быстро согрелся. На нарах развесил белье, тут все так делали, правда, постирались лишь немногие, но и это хлеб. К вони все же привыкаешь, как бы тяжко ни было. От тех нар, которые занял я, до окна было далековато, жаль, но хорошо хоть место занял внизу. Была мысль залезть повыше, но те, кто находился под крышей, кашляли от вони сильнее нижних.

Когда поезд тронулся, кто-то из солдат решил проверить сдвижную створку ворот и обнаружил, что она не заперта. Распахнув на ходу тяжелую створку чуть не полностью, в вагоне стало просто отлично. Солдаты были далеко не дураками и, проветрив немного, вновь закрыли двери, оставив, правда, небольшую щель. Такими умными были не одни мы в нашем желании проветриться. Выглядывая наружу, солдаты сообщали, что из других вагонов так же торчат головы.

Несмотря на проветривание, печь вполне справлялась с нагревом вагона, знай дрова кидай в топку. Останавливались часто, за время стоянок набирали дров на станциях, хорошо, что с этим не было проблем, все ж это не наша страна, где много леса. Ехать было даже весело, ко мне особо никто не приставал, я еще раньше, на погрузке попросил парней не афишировать то, что я уже воевал. Знаю, что, если бы этот факт был обнародован, меня бы задолбали с просьбами о рассказах. Ведь все солдаты одинаковы, неважно, на каком языке они говорят. Тут едут одни новобранцы, молодые, по сути еще мальчишки, а я-то волк тертый. Так что за все время в пути я всего лишь пару раз участвовал в беседах, причем только со знакомыми мне солдатами.

Да, повторюсь, это вам не Россия. Тогда, после освобождения, узнав, насколько далеко мне до родины, я немного охренел, но сейчас уже успокоился. Мы дольше стояли на различных станциях и полустанках, чем двигались в нужном направлении. Однако уже к обеду мы были на границе