Край Времени (сборник) - Майкл Муркок

– Отчего пустыня? – говорила Железная Орхидея Ли Пао. – Если наше солнце израсходует запасы энергии, мы создадим новое. Неужто и это консерватизм? Простая предосторожность.

– Добрый вечер, Вертер, – сказал Ли Пао, облегченно вздохнув. – Добрый вечер, мисс, – добавил он, вежливо поклонившись.

– Мисс? – Железная Орхидея вопросительно подняла брови.

– Это Кэтрин, моя воспитанница, – пояснил Вертер. Железная Орхидея хихикнула.

– Может, невеста, а?

– Вовсе нет, – сказал Вертер. – А где Джерек? Что-то его не видно.

– Боюсь, он затерялся во времени. О нем давно ни слуху, ни духу. Знаю только, он все еще домогается любви своей пассии. Говорят, и вы берете с него пример.

Вертер знал, что Железная Орхидея любит подтрунивать, и отнесся к ее словам без обиды.

– Его любовь – чувственная, моя – настоящая.

– Не вижу разницы, – пожав плечами, сказала Железная Орхидея.

– Думаю, ты хочешь дать мисс Кэтрин блестящее образование, – елейным голосом поддержал разговор Ли Пао. – Рассчитывай на мою помощь. Никто лучше меня не знаком с политическими течениями двадцатых веков, особенно, если речь идет о двадцать шестом и двадцать седьмом столетиях.

– Ты так добр, – ответил Вертер, не зная, как отнестись к предложению, прозвучавшему не совсем искренне.

Размышления Вертера прервал Гэф Лошадь-в-Слезах. Его одежда исторгала настоящее пламя, а свет, льющийся с его колыхавшегося лица, нестерпимо слепил глаза. Первый делом Гэф потянулся к девочке. Кэтрин отпрянула, но тут же почувствовала, что от странного существа веет не жаром, а холодом. По ее плечу пробежал озноб, когда Гэф все-таки дотронулся до нее.

– Добрый вечер, Гэф, – сказал Вертер, постаравшись улыбнуться как можно шире.

– Она – мечта, – с чувством произнес Гэф. – Это говорю тебе я, наделенный самым пылким воображением. Верно, я сотворил ее, Вертер?

– Ты шутишь.

– Ха-ха! А ты, как всегда, серьезен, старина Вертер. – Гэф поцеловал своего приятеля, поклонился учтиво Кэтрин и удалился, извиваясь всем телом и оглашая воздух заливистым смехом. – Черствый Вертер! – донеслось издали.

– Он невоспитан, – сказал Вертер своей питомице. – Не обращай на него внимания.

– А мне он показался забавным.

– Тебе еще много надо познать, дорогая.

Тем временем с парившей над площадкой платформы лилась веселая музыка, а гости, поднявшись в воздух, кружились в танце, испуская вихри цветной энергии, из которых компоновались причудливые узоры.

– Как красиво! – воскликнула Кэтрин. – Может быть, и мы потанцуем, Вертер?

– Если хочешь. Я не расположен к таким развлечениям.

– Пожалуйста.

Лицо Вертера озарила улыбка.

– Ни в чем не могу отказать тебе, дорогая.

Кэтрин сжала Вертеру руку и рассмеялась по-детски, наполнив его сердце теплом.

Однако Вертер не успел исполнить просьбу воспитанницы. Он заметил, что к ним приближается Герцог Квинский, оставляя за собой зеленоватое пламя, исходившее из его металлического костюма.

– Сдается мне, Вертер, вам следовало давно самому завести ребенка, – сказал Герцог Квинский. – Вы идеальный отец. Отцовство может стать вашей профессией.

– Отцовство и профессия – вещи разные, – возразил Вертер.

– Вам виднее. – Герцог коротко хохотнул. Его красивое бородатое лицо, как всегда, выражало самодовольство. Он повернулся к девочке и, поклонившись, представился: – Герцог Квинский. – Его костюм зазвенел.

– Твои друзья очень милые, – сказала девочка Вертеру, когда они остались одни. – Прямо не ожидала.

– С ними следует соблюдать осторожность, – шепнул Вертер. – У них нет совести.

– Совести? А что это?

Вертер дотронулся до Кольца Власти и увлек девочку ввысь.

– Сейчас я твоя совесть, Кэтрин. Со временем тебе многое прояснится.

Едва Вертер и Кэтрин поднялись в воздух, как к ним подплыл Лорд Джеггед Канари. Его голова была чуть видна в пышном воротнике.

– Вертер, мой мальчик! – воскликнул Джеггед. – Я вижу, ты с дочерью. О, она слаще меда, нежнее лепестка розы. – Он окинул девочку долгим взглядом и с пылом продолжил: – Я много слышал о вас, но действительность превзошла все мои ожидания. Не сомневаюсь, вам посвятят стихи, музыку. Вы достойны стать героиней высокой прозы! – Джеггед отвесил изысканный глубокий поклон, взмахнув рукавами своего одеяния у ног Кэтрин. Затем обратился к Вертеру: – Ты не знаешь, где Миссис Кристия? Все собрались, а ее не видно.

– По всей вероятности, она не приехала.

– Появится непременно. Скоро маскарад. Миссис Кристия ни за что его не пропустит.

– Мне кажется, Миссис Кристия тоскует, – предположил Вертер.

– Тоскует? С чего?

– Она любит меня, вы знаете.

– Вероятно, ты прав, наверное, пребывает в тоске. Однако я помешал вам. Прошу прощения. – Лорд Джеггед Канари величественно поплыл к полу.

– Кто это Миссис Кристия? – спросила Кэтрин. – Твоя прежняя любовь?

– Она прекрасная женщина, – помедлив, отвечал Вертер. – Однако сейчас я не могу уделять ей внимание. Моя обязанность быть с тобой.

– Выходит, я разделила вас?

– То было слепое чувственное влечение, а теперь я исполняю свой долг.

Вертер снял с руки самое маленькое Кольцо Власти, передал его Кэтрин и объяснил, как им пользоваться, чтобы создавать телом в воздухе цветные узоры по своему вкусу. Девочка покраснела от удовольствия, а затем, сделав несколько плавных движений, открыла от удивления рот, когда за ней потянулся цветной шлейф. Вертер, поначалу встревоженный тем, что подарок может повредить целомудрию девочки, успокоился. Неожиданно он почувствовал, как страстно любит ее.

Пережив столь приятное потрясение, он отпустил девочку танцевать сначала со Сладким Мускатным Оком, представшим на этот раз в облике женщины, а затем с Алым О'Кэлой, обернувшимся косматым медведем. Вскоре Вертер пожалел о своем великодушном поступке: он увидел, как Кэтрин погладила О'Кэлу по красновато-коричневой шкуре. Первым побуждением Вертера было покинуть бал, но он быстро сообразил, как будет трудно ответить на недоуменные вопросы своей воспитанницы. Он опустился на пол и, скрестив на груди руки, погрузился в горестное раздумье, в котором нашел утешение.

Тем временем Миледи Шарлотина остановила игру оркестра и с платформы обратилась к гостям:

– Пришло время для маскарада. Вы все знаете тему нашего вечера. – Она немного помедлила и с улыбкой добавила: – Все, кроме Вертера и его очаровательной спутницы. Когда вновь заиграет музыка, предстаньте в карнавальном обличье.

Вертер нахмурился, удивляясь, почему тему вечера не довели до него.

– Ты чем-то расстроен? – раздался рядом с ним голос хозяйки бала. – Не печалься. Я подготовила тебе настоящий сюрприз. Уверена, будешь доволен.

Вскоре музыка заиграла вновь, и помещение наполнилось гомерическим хохотом. Вертер вскрикнул от нестерпимой душевной боли и вихрем поднялся в воздух.

– Кэтрин! – Кэтрин! – восклицал он, прокладывая к ней путь через скопище безобразных фигур, которые, кривляясь, казалось, издевались над ним. Девочка была в замешательстве, еще не осознав отвратительной правды.

– Фарисеи! Хулители чистоты! – вскричал Вертер, взяв ее за руку.

Он огляделся. Так и есть: