Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

Недовольный ночным пробуждением Руслан рассказал мне, что в ночь с пятницы на субботу, в период с полуночи до шести часов утра, с улицы Первой революции была угнана, похожая по все приметам, «мазда», с особой приметой — сколом краски на левой задней арке колеса. Через пару минут я, оглядевшись по сторонам и прислушавшись к молодецкому храпу, доносящемуся из домика, где квартировали Оксана и Игорь, на корточках подобрался к белой «Мазде» и убедился, что, с вероятностью девяносто девять и девять десятых процента, эта машина была угнана с территории Дорожного района Города.

В принципе, задерживать Игоря можно было еще в Городе, организовав засаду у подъезда Оксаны, но были нюансы.

Российское уголовное законодательство в отношении похитителей автомобилей было удивительно либеральным, деля эти преступления на угоны и кражи. Зная это, любой профессиональный похититель автотранспорта, будучи задержанным с поличным, смело заявлял, что машиной он завладел с целью покататься, потому как обожает колесную технику и не имеет человеческих сил совладеть со своей тягой к хорошим автомобилям. Покатавшись на чужом авто, он однозначно бы вернул чужую собственность на место, так как корыстных умыслов он не имеет. И получал такой шалун максимум год лишения свободы, а чаше всего штраф или исправительные работы, и лишь при наличии непогашенной судимости за аналогичное преступления, как у того же Игоря, суд мог вкатить пару лет колонии. А вот если удавалось доказать, что человек, похитив машину продал ее, либо оставил себе на постоянной основе, то есть совершил кражу имущества в крупном размере, то и сроки резко становились более суровыми, обещая Столярову Игорю изоляцию от общества от трех до семи лет. Поэтому, я очень хотел установить покупателей похищенных автомашин. Уж больно много лишнего вчера в баре наговорил Игорь в адрес скромного юриста-цивилиста.

— Мы сегодня куда-то пойдем? — из-под одеяла высунулась всклокоченная женская головка.

— Извини, но мне некогда… — я подошел к окну, за которым развивались интересные события.

— Фу, какой ты… — Ольга села в, разворошенной, постели и надула губы: — Я вообще-то рассчитывала…

— Ты помнишь, что я на работе?

— Но я то нет, а я тебе так помогла…

— Ага, так помогала, что почти без денег оставила. На, развлеки себя самостоятельно. — я положил на стол две купюры по пятьсот рублей.

— Но, этого мало. — Ольга, в чем мать родила, высунулась из-под одеяла, и, стоя на четвереньках, брезгливо ворошила острым коготком деньги.

— Нам еще обратно ехать, а кое-кто вчера в баре… — я одевался, поглядывая в окно.

— Ты скучный. — девушка ухватила деньги и вновь замоталась в одеяло: — Я с тобой больше никуда не поеду.

Не хотелось усугублять ситуацию, делясь со своим желанием тоже никуда с Ольгой не ездить, поэтому я молча вышел на крыльцо.

А на улице пахло натуральной весной. Горный Алтай располагался гораздо южнее Города, и, благодаря южным ветрам, что по долинам рек и ущельям, проникали из жарких пустынь, местный микроклимат весьма благоволил алтайским жителям. В среднем, здесь, зимняя погода была градусов на пятнадцать теплее, чем в Городе, расположенном гораздо северней, на границе степи и Сибирской тайги.

Вот и сейчас, теплые ветры принесли оттепель, а потом легкий мороз. Снежный покров подтаял, а затем подмерз, покрывая все скользкой, блестящей корочкой, по которой, с берега реки, безуспешно пыталась подняться белая «Мазда». Пока «японка», с ревом двигателя, въезжала на середину косогора, после чего, бессильно скатывалась назад, я выгулял Демона среди прибрежных валунов, после чего мы с псом уселись в «Ниву», и стали следить за дальнейшим развитием событий.

Побуксовав на крутом склоне, «Мазда», в очередной раз заглохла и скатилась вниз, с водительского сидения выбрался злой Игорь с стал глубокомысленно осматривать, протертые покрышками, ледяные колеи.

— Игорь, что-то случилось? — на крыльцо вышла встревоженная Оксана в накинутой на плечи куртке: — Я думала, что ты давно уехал…

Лучше бы она этого не делала. Из тех слов, что Игорь обрушил на оторопевшую девушку, цензурными были только «думала она». Игорь еще долго и увлеченно срывал зло на своей подруге, которая уже убежала с крыльца в дом, когда я вырулил из-за своего домика на «Ниве».

— Эй, как тебя там… — уголовник бросился мне на перерез: — Надо меня дернуть…

— Извини, мне некогда. — я улыбнулся и, аккуратно объехав Игоря, который, матерясь, попытался пнуть по моей машине, с трудом, но взял скользкий уклон.

Два часа я стоял на обочине, спрятав машину за придорожными кустами, наблюдая за попытками Игоря вызволить машину из ледяного плена. На его беду, сегодня на базе не было ни одного джипа, а владельцы остальных машин опасались спустится с верхней площадки вниз, чтобы взять на буксир белую «мазду». Побегав без толку по территории базы, Игорь сначала убежал в главный корпус, наверное, кому-то звонить, потом, громко ругаясь матом, побежал в деревню, раскинувшуюся метрах в трехстах от базы. Через полчаса на территорию базы отдыха въехал голубой трактор «Беларусь». Тракторист зацепил «Мазду» тросом, рванул и уверенно потащил ее вверх по склону, опять примерно да злополучной середины подъема, после чего рубчатые задние протекторы трактора потеряли сцепление с ледяной коркой, и трактор заскользил назад, беспомощно крутя колесами и через несколько секунд догнал белый японский автомобильчик с, запаниковавшим за рулем, и ударившим по тормозам, Игорем. Раздался треск пластика, и оба транспортных средства, связанные одним тросом, беспорядочно скользя по льду, съехали вниз.

За последующие сорок минут события развивались в следующем порядке: из домиков вышли и, демонстративно не глядя на Игоря, прошли в бар Оксана и Ольга, затем приехало несколько местных мужиков на ржаво-зеленой «уазовской» «буханке», что долго разбирались с Игорем и трактористом. В конце концов, побегав по базе и собрав у отдыхающих все имеющиеся тросы, мужики сцепили их в один буксировочный конец и, не съезжая с твердого асфальта, вытянули «японку», со уныло свернутым набок бампером, на дорогу, после чего «Буханка» и «мазда», короткой колонной, не торопясь, покатили по трассе, ну а я пристроился в хвосте, отстав от иномарки метров на триста.

Проскочив несколько поселков, интересующие меня машины свернули с дороги влево и стали осторожно спускаться к реке, после чего въехали в приоткрытые ворота большой, но, очевидно, не работающей в это время года, туристической