Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

Все оставшееся время я просто сидел в машине, глядя на величественные сопки на противоположной стороне Катуни. О появлении «кавалерии из-за холмов», я услышал заранее — милицейская сирена стала слышна минуты за две до появления старой «копейки» вневедомственной охраны.

Я загнал, невозмутимо гуляющего по окрестностям, Демона в салон пострадавшей «Нивы», достал служебное удостоверение и в раскрытом виде и пошел встречать местные силы правопорядка.

— Ты что натворил? — один из милиционеров, мельком взглянув на мое удостоверение, двинулся в сторону, лежащего в снегу, тела, которое, по- прежнему, признаков жизни не подавало: — Пьяный, что ли?

Делав еще пару шагов, сержант присел над телом, после чего повернул в сторону своих товарищей, озабоченное лицо: — Пацаны, а это, по ходу, наш «хозорган». Крикните дежурному, чтобы его не искали, а отправляли сюда опергруппу и «скорую».

Со слов милиционера я понял, что у его ног, по-прежнему, без признаков жизни, лежит владелец местного магазина, так называемый «хозяйствующий орган», который требуется сотрудникам охраны для того, чтобы войти в охраняемый объект и отключить сигнализацию, чью «сработку» я вызвал своими выстрелами.

От этих вестей я сильно загрустил — одно дело в процессе самообороны от твоих действий пострадал уголовник, страдать от рук работников милиции для которого — одна из составных частей выбранной профессии, а другое дело, когда на снегу без движения лежит уважаемый член местного сообщество — владелец действующей туристической базы. И никого не волнует, что зачастую это одно и тоже — для надзирающего органа в лице прокурора, пострадавший будет в первую очередь уважаемым бизнесменом. А потом плохие новости стали расти, как снежный ком.

Приехавший, минут через сорок, на зеленой «УАЗовской» таблетки, с красными крестами, доктор, деликатно дыхнув в сторону свежим «выхлопом» спиртного, объявил, что клиент мертв и в услугах скорой медицинской помощи более не нуждается.

Старшина из вневедомственной охраны, попинав кончиком ботинка ствол винтовки, объявил, что винтовка, скорее всего, пневматическая, только не наша, а какая-то импортная, при этом милиционеры, количество которых на площадке перед воротами базы отдыха, увеличилось до шести, стали посматривать на меня с легким оттенком презрения. И я их даже, в чем-то, понимал — убить человека, который стрелял тебя из банальной «воздушки», как-то несерьезно.

Чтобы восстановить свое реноме среди коллег, пришлось устроить маленькую экскурсию по местам моих страданий. Осмотрев дыру в рукаве кожаной куртки, синюю кисть правой руки, которой я по-прежнему, не мог пользоваться, разбитое лобовое стекло и переднюю стойку со стороны водителя, с глубокой вмятиной в металле, «охранники» дружно согласились, что с этой «воздушкой» что-то не так, и, при определенном моем невезении, на месте трупа мог быть и я.

Примерно через час приехала следственно-оперативная группа, во главе со следователем прокуратуры, который являлся представителем местного населения. Ну, в смысле, совсем местного, то есть алтайцем. Вел он себя тоже странно. Посмотрев на, уже припорошенное, падающим с неба, снежком, тело, следователь дал команду криминалисту заняться фотографиями и винтовкой, а сам, прихватив с собой опера и меня, двинулся в сторону дома за забором, из трубы которого уже не шел дым. Кстати, пятерых нападавших на меня мужчин мы уже не застали. Они предпочли «по-английски», не попрощавшись, покинуть место происшествия, о чем свидетельствовали цепочка следов, уходящих за калитку, ведущую на берег реки, а оттуда, на противоположную сторону Катуни.

Мы вошли в дом, представляющий собой что-то среднее между офисом и жильем. Оперативник молча кинул в печь с прогоревшими дровами, пару поленьев, и включил телевизор, а следователь начал звонить куда-то по телефону. Разговаривал он долго, с несколькими собеседниками, причем, все время, по-алтайски, так что содержание разговора осталось для меня загадкой. В конце концов, как мне показалось, работник прокуратуры получил какое-то четкое указание, после чего, приступил к моему допросу, который провел очень быстро, профессионально и корректно, не пытаясь натянуть меня «на статью», как сову на глобус.

Узнав, что во дворе стоит «Мазда», вероятно угнанная из Города, следователь, не чинясь, вызвал эксперта и приступил к ее осмотру, после чего погнал всех присутствующих в сторону большого гаража, прячущегося за домом, в котором были обнаружены еще две машины — «Тойота» и «Субару», без государственных номеров.

— Разрешите мне позвонить? — я помахал перед следователем клочком бумажки, на который записал номера идентификационные номера найденных иномарок: — И подскажите, какой здесь номер телефона.

Следователь, удивляя меня, ответил «Конечно звони, ты же сотрудник милиции», и назвал пятизначный номер местного телефона, сам продолжая осматривать строения базы.

Я успел позвонить в местный уголовный розыск, продиктовав ориентировку для нашего управления о номерах обнаруженных автомобилей, после чего, от нечего делать, начал читать местную газетку с коммерческими объявлениями. В разделе «Автотранспорт», я обратил внимание на заметку «Продам иномарку недорого» в конце которого был указан телефонный номер этой самой базы отдыха. Я обошел весь дом, нашел еще несколько номеров этой же газеты и обнаружил, что в каждом номере размещалось объявление о продаже безликой «иномарки», с указанием местного телефонного номера.

— Ну что, поехали? — местные товарищи, наконец, закончили осмотр территории, и желали, опечатать дом.

Я вновь выгулял Демона, после чего пристроил «Ниву» за местной «дежуркой», практически ничего не видя из-за разбитого стекла и ориентируясь, в основном, в наступивших сумерках, на задние габариты фонарей милицейской дежурки, идущей впереди.

Хорошее отношение — это конечно здорово, но со мной в машине ехал местный опер, наверное, чтобы я «не заблудился, и не отстал». Впрочем, коллега вел себя со мной вполне доброжелательно, развлекая смешными историями из жизни туристов из моего Города.

Потом я несколько часов провел в коридорах местного управления внутренних дел, в ожидании своей участи, что, в конце концов, задремал.

— Ты что спишь? Иди давай! — я проснулся от того, что следователь прокуратуры настойчиво тряс меня за плечо.

— А? Куда идти? — я ошалело завертел головой, не понимая, где я нахожусь.

— Иди куда хочешь. Ты взрослый мужчина, разберешься. — узкие темные глаза откровенно смеялись.

— И что с трупом? — я не мог поверить, что меня отпускают.

— А что с трупом? — вопросом на вопрос, ответил мне местный прокурорский: — Проверку провели, твои действия признали правомерными. Американская пневматическая винтовка обладает сильной убойной силой, какая-то она особо сильная. Если бы тебе в голову попал, то, убил бы, наверное. Завтра приходи к четырем часам, будем отказ в возбуждении дела оформлять, а пока иди, ночуй