"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

Их тела еще даже не успели осесть на землю, как я уже, напрягая свой дар, почти мгновенно вернув мертвецов с того света. И я чуть ли не на физическом уровне ощутил, насколько этот возврат оказался для них противен и мерзок.

Это было сродни тому, как если бы ты провалился в яму с самими отборными нечистотами, с трудом из нее выбрался, тщательно вымылся с ног до макушки, а потом тебя заставили снова напялить на чистое тело ту одежу, в которой ты плавал в этом дерьме. И это было лишь отголоском, лишь слабым эхом тех чувств, что они испытали. Меня и самого едва не передёрнуло от этих отвратительных ощущений, что коснулись меня лишь краем, но вот скрытый во мне мрак, напротив, призывно забурлил и заклокотал, словно ему подобное пришлось весьма по душе.

Раньше я никогда не ощущал, ни реакции Силы на мои действия, ни уж тем более реакции тел на поднятие, но теперь я уже окончательно уверился, что чем больше я убиваю, тем сильнее развивается мой дар, тем шире становится мое восприятие. И чем глубже я его постигаю, тем больше крепнет убеждение, что с его помощью просто невозможно сеять разумное, доброе, вечное, а можно лишь убивать, мучить, истязать…

Но об этом я тоже подумаю когда-нибудь на досуге, ведь сейчас мне нужно хорошенько поработать.

Пятеро кавказцев повернулись ко мне одинаковым синхронным движением, и замерли в послушном ожидании. Воскресив сразу пятерых, в довесок к той толпе, что уже была у меня, я почти сразу почувствовал дурноту. Между мной и новыми трупами установилась такая же прочная связь, как и с моими марионетками, но она тянула из меня чертовски много Силы. Настолько много, что я даже видел извивающиеся струйки черного тумана, исходящие из моего тела к вновь поднятым трупам.

Черт, я-то полагал, что за прошедшие дни достаточно попрактиковался, чтобы суметь продержать в подчинении новых покойников хотя бы пару часов, но, боюсь, я сильно переоценил свои возможности, и счет теперь идет просто на минуты. Если я не отпущу их в ближайшую четверть часа, то мой резерв иссякнет, а моя черепная коробка превратится в чашу блендера, в которой будет взбитый до состояния гоголя-моголя мозг.

Чтобы не тратить драгоценные минуты и не потерять ненароком сосредоточения, я сразу загрузился в авто к марионетке и прикрыл глаза. Так работать было заметно легче.

Я заставил кавказцев вернуться к себе в «девятку» и лихо тронуться с места, медленно разгоняясь по полупустым ночным дорогам почти до сотни километров в час.

Глядя на быстро стелящееся под колеса автомобиля дорожное полотно пятью парами глаз, я выуживал у новоявленных марионеток всю информацию о Сербе, какая только была им известна. Хоть знали они не так уж и много, но у меня ушло почти пять минут, чтобы вызнать у них все нужные мне подробности. Их главарь, конечно, очень сильно приврал насчет того, что разговаривал с Сербом, поскольку видел того всего пару раз, да и то не вблизи. Зато он знал того, кто уж точно имеет выходы на Вуяновича, и безропотно рассказал мне, как этого человека отыскать. По большому секрету, разумеется.

Как раз к этому времени, когда я получил всю необходимую информацию, «девятка» на большой скорости приблизилась к крутому повороту, за которым хлипенький металлический отбойник отгораживал от проезжей части монументальный железобетонный столб.

Лада, несущаяся быстрее скорого поезда, пробила капотом ограждение, словно оно было сделано из картона, а потом с шумом и металлическим грохотом влетела в мощную опору столба. Удар был такой силы, что автомобиль смяло как алюминиевую банку под пяткой. Мотор вылетел в салон и превратил водителя и пассажира в мешанину из плоти и костей, в которой опознать людей можно было только при наличии богатой фантазии или богатого опыта. Не намного меньше досталось и троице пассажиров с задних мест. Их раскидало и перекрутило как в блендере, сделав из трех человек один большой шматок окровавленных тряпок и мяса.

Но даже это не сумело исторгнуть из мертвецов мою Силу. Переплетясь в такую ужасную котлету, не имея в своих телах ни единой целой кости, покойники все еще сохраняли связь со мной и вполне были способны отвечать на мои вопросы.

Тщательно убедившись, что каждый из находящихся в «девятке» получил несовместимые с жизнью травмы, дабы ни у кого из экстренных служб не возникало ненужных вопросов о причинах смерти, я с огромным облегчением отпустил всех пятерых. Легкость, которую я при этом испытал, была просто непередаваемой. Наверное, так бы себя ощущали атланты, если б с их плеч сняли небо.

Открыв глаза, я смахнул со лба крупные капли пота, которые даже не замечал до этого момента. Нет уж, к черту такие эксперименты. Мало того, что чуть крыша не поехала от напряжения, так еще и пережить от первого лица такую страшную аварию, когда тело перекручивает как мягкую игрушку в детских руках, оказалось не очень-то и приятно. Умножьте еще эти ощущения на пять, и примерно поймете, что мне довелось испытать только что.

А вот моему дару, похоже, эта забава очень даже понравилась. Он бурлил внутри меня сильнее, чем забытый на плите чайник, и все никак не желал успокаиваться. Сейчас мне приходилось прикладывать поистине титанические усилия, чтобы не дать ему выплеснуться наружу.

Не уверен, что смогу точно сказать, сколько это отняло времени, но, по моим ощущениям, минут пять я точно просидел, сцепив кулаки и напрягая каждую жилку в теле. Во время редких послаблений, что давал мне беснующийся внутри меня зверь, я вдруг осознал, что просто умираю от жажды, и это чувство не дает мне полноценно сосредоточиться на моем противостоянии с Силой. Я плохо запомнил момент, когда отдал приказ ближайшей марионетке, но уже через минуту дверь автомобиля распахнулась, и зомби мне протянул прохладную банку Колы.

Я сцапал ее и влил в себя все содержимое даже раньше, чем мой мозг сумел осознать, что я делаю. Прохлада напитка быстро прокатилась по пищеводу, а пузырьки отрезвляющей волной ударили в нос, заставив зажмурить глаза. Я проглотил газировку настолько быстро, что не успел даже почувствовать ее приторно-сладкого вкуса.

Спустя буквально пару секунд я уже почувствовал, как по телу прошла волна расслабления, как зловещая буря, разыгравшаяся где-то внутри меня, нехотя улеглась, словно ее и не было. Неспокойная тьма устроилась во мне, словно заснувшая пантера в темной берлоге.

Облегченно выдохнув, я перевел взгляд на смятую