Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

А вот и она, большая, зеленая.

Откуда берется мрачность в восхитительном южном пейзаже?

– Останавливаемся.

Хлопнув дверью, я подошел к самому краю, перегнулся через парапет.

Есть Запах.

Внизу в тревожном ожидании замерла Хоста, спрятавшаяся в буйной южной зелени. Наверняка и здесь остались живые люди, может, кто-то из них сейчас смотрит на меня, может, даже через оптический прицел винтовки. Не боюсь, в этом деле сверх меры бояться нельзя. Особо боязливых и осторожных, рассчитывающих отсидеться в маленьких личных убежищах, вскоре доедят хищные собачьи стаи. Кучей держаться надо.

Справа за спиной остались конструкции аквапарка – пустого. Мог ли я такое представить: пустой аквапарк! У самого моря… в курортном мае. В отличную погоду! Слева на склоне среди зелени выделялась белая гостиница с синей крышей и надписью «Аквамарин» крупными буквами.

А впереди нас ждали черные жерла туннелей. И я позавидовал экипажу «Тунгуса».

– Поехали?

Кивнул, Линна тронулась и тут же остановилась, глухо кашлянув.

– Прочитай, Игорь.

Я нагнулся, заглянул в лобовое стекло. С огромного синего щита, установленного у обочины, на нас смотрела издевательская надпись. Когда-то у нее был совсем другой смысл.

«Все только начинается».

Глава 9

Приближаемся. Оперативный простор для кошмаров и надежд

Протыкать гору мыса Входного я решил левым туннелем.

Их там два продырявлено – намеренно не употребляю слово «функционирует», с этим пока непонятки. Помню, что над порталом ближнего к берегу туннеля когда-то висела солидная, авторитетная метростроевская «М», прибитая к скале в память о московских строителях, в подарок от столицы пробивших эту огромную нору. Теперь там изображена летящая чайка. Какого-то хрена этот ход показался мне более длинным, будто он банально ближе-раньше начинался… Вот так все просто. Поэтому Линна остановилась на той полосе, по которой мы и ехали, сразу после эстакады, проходящей над трассой.

– Энтузиазма я в себе категорически не чувствую, – энергично поделилась невеселыми мыслями Лидия Аркадьевна, пристально всматриваясь в неподвижную темноту под бело-серой бетонной аркой. – Как-то мрачно там. Как-то опасно.

– Разделяю, че, – согласился я без всякого стыда. – А что делать?

Конечно, можно поискать и найти круговой объезд по улочкам-переулочкам, наверняка таковой имеется, на всякий пожарный должны держать. Но дело в том, что мне нужно точно знать, в каком состоянии находится стратегический подземный путь. И тут даже сторонние рассказы и слухи не помогут, если и найдутся желающие поделиться информацией. Все равно самим проверять придется – хочешь сделать хорошо, сделай это сам.

Будко уже знает, что я туда сунусь.

– Слушай, шеф, может, мне того, к вам подойти, подстраховать как-то? – предложил он после принятия решения.

– Как? – совсем для проформы поинтересовался я.

Никак. Разве что в тылах постоять, на свежем воздухе. Послушать, как на нас нападут, кто первым выстрелит, кто как заорет… Сдуру вломить следом и лечь рядом.

Чертовщина полная – чего это я завибрировал?

А потому завибрировал, что даже тщательно спрятанным страхам не особо-то и прикажешь, товарищ Залетин, душат они тебя. Тут только силой, через ломку, через подавление инстинктов.

Короче, забились, так забились.

– Ну что, Линна, свет включай… Весь, какой имеем, и про «люстру» говорю. Даешь иллюминацию.

Тут случилась небольшая заминка. Тумблеры включения целой грозди верхних фар, смотрящих с багажника на две стороны, Линна нашла не сразу, как-то не подумали заранее, не опробовали. Две крайние фары переднего ряда «люстры» я развернул под углом, чтобы светили по бокам.

– Может, сразу в люке со стволом встать? – вслух подумал я.

– Я бы, наоборот, Игорь, предложила полностью закупориться и пойти на кондиционере, – сразу возразила филологиня. – Не знаю… вдруг там остатки распыленного боевого вещества, или какие-нибудь…

Она внезапно замолкла, несколько виновато посмотрев на меня, и я понял – Линна не сказала вслух о самом страшном для нее: «Какие-то условно живые». А! Как оно вам?! Нормально нас полощет: вместо позитивного просветления, рожденного накопленным опытом, все чаще мнится всякая мистическая дурь. Вслух ехидничать не стал, потому как и сам был вполне способен выдать нечто подобное. И я готов доверительно рассказать, как и что с пугающей регулярностью мерещится геройскому главе администрации. Как фантомные тени появляются в уголках глаз, угольными чертиками взлетая на черепичные крыши… Как они стремительно пробегают по пустынным ночным улочкам Города-Курорта Всесоюзного Значения, чтобы опытно укрыться в этой самой драной лавровишне, вырубить бы ее под корень. Как подходят в тиши к дверям спален, за которыми замерли последние трясущиеся выжившие, как зловеще скребутся в дерьмовые двери с китайскими замками на один рывок.

Готов рассказать: зеркалу. Потому что больше никому нельзя.

Потому что я лидер и не должен ссать. Права нет такого.

– Угу, вариант принимаем к работе.

А хрен – мы что-то опять замерли, подсознательно выискивая в пространстве хоть какие-то поводы, способные повернуть оглобли экспедиции на сто восемьдесят градусов. Искали и не находили их.

– Дай-ка я пока подъеду чуть ближе, кое-что проверим, – отринув сомнения, решительно заявила Линна Литке и, не дожидаясь моего ответа, стронула машину, подкатывая ее к жерлу.

Я промолчал, девка она умная, раз решила, значит, надо.

– Запаха нет, – объявила боец Ковтун, смешно подергав маленькими ноздрями.

– Какой запах, когда такой сквозняк гуляет.

– А вдруг он в нашу сторону…

– Линна, так, хорош! Давай работать, а там уж будем разбираться, что и кто, – не выдержал я напряжения. – Закрываемся.

Подняли все стекла, включили внутреннюю циркуляцию, кондер. Я на всякий незаметно перекрестился, и джип медленно покатился внутрь мутной западни.

В нормальном рабочем состоянии любой стратегический туннель всегда ярко освещен: вам указывают путь цепочки огоньков на потолке, горят, а порой и мигают стрелками нижние подсветки, мерцают габариты проезжающих машин. Сейчас, естественно, ничего этого не было, тьма-тьмущая. И тревожная тишина.

Как только «Диско» прошел каменный бублик устья – весь какой-то намекающе-анальный, – вокруг зашуршало, зашелестело. В пустой бетонной трубе шум двигателя единственной ехавшей машины давал причудливые резонансы, эхом пролетал по тюбингам, легкой вибрацией возвращался на закрытые стекла джипа. Почти сразу же головные «ксенонки» высветили впереди замерший силуэт огромного автобуса, вплотную прижавшегося к отбойнику возле левой стены туннеля. Подъезжали медленно.

Это был бело-голубой двухэтажный «Неоплан», на таких монстрах издалека туристов возят. Наверное, его кто-то догнал в корму, по плохой привычке отключив фары, или же свет резко рубанулся. Какое-то стекло автобуса вылетело от удара, на асфальте за ним проблескивала россыпь вылетевших осколков – предупреждающе вспыхивающие звездочки зеркальных отражений… Трупов внутри салона, скорее всего, нет. И хорошо, не хотел бы я в темноте каменной кишки заниматься тем, что