Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

— Хомя…ка?

— Внутреннего зверя, отличающегося запасливостью материальными благами.

Выпилив круг, выбиваю шайбу внутрь.

— Ну-с. Будьте гостями в моем доме.

— Обычно, хозяева не пилят свои двери.

— Всякое бывает.

Забравшись внутрь, осматриваюсь. С виду — очень хорошая сохранность, я бы даже сказал — идеальная. Видно, что источник, который находится где-то здесь, сохранил все пусть не в первозданном, но вполне приемлемом виде.

— Сюрпризы будут?

— Нет. Здесь безопасно. По крайней мере, должно быть.

— Смеешься?

— Ну, моя чуйка спит спокойно.

— А, ну если чуйка, то, конечно, все в порядке.

Сам бункер, в котором мы оказались, представлял из себя небольшой трехэтажный домик на двадцать душ. Собственно, десять комнат, по два лица в каждой. Кухня, она же гостиная и комната отдыха. Поделенный на модули склад, реакторная — вот в принципе и все, по сути. Внешне, бункер прост и без излишеств, но на деле — это квинтэссенция, сгусток передовых технологий Хадианской Империи. Он и в мое-то время о-го-го чего мог. А уж что он на момент падения Империи мог, я даже предположить не возьмусь.

Найти нам здесь удалось, не так чтобы много, но и не мало. Компьютеры уже никогда не запустятся, а вот используемые ими кристаллические накопители вполне себе живы. Нужно их только аккуратно переставить в подходящую считывающую аппаратуру. Роскошные цветочные вазы, резная посуда… Те же столовые приборы были произведением искусства. Хадия даже здесь не обошлась без налета роскоши.

Увы, никаких голокронов здесь не валялось, хотя очень хотелось бы. Картины и некоторые предметы роскоши так же не пережили испытания временем. Не пережили и тревожные чемоданчики, подготовленные специально для жильцов, по чемоданчику на каждое лицо.

Но все упомянутое совершенно не важно, ведь самое ценное было в реакторе. Я чувствовал, что под храмом есть слабенький источник Силы, ну… вот он, перед нами. Это реактор, работающий на Единой Силе.

— Он ценен? — уточнил Каут, когда мы собрались поглазеть на чудо инженерной мысли. Цилиндрическое, углубленное в специальном наглухо закрытом защитном кожухе нечто.

— Он бесценен, Каут, — сделав шаг ближе, прикладываю руку к кожуху. Приятное тепло прошло сквозь все преграды и коснулось моей ауры… — И он полностью в рабочем состоянии.

— Чего?!

— Технологии, основанные на Силе, не имеют срока годности, — качаю головой. — Время просто не способно их тронуть. Пройдут миллионы лет, и оно будет работать. Но не потому, что они такие прочные, хотя это тоже, а потому, что Сила сама будет их восстанавливать.

Рядом со мной раздался звук щелкнувшего кассового аппарата. Как-то синхронно мы ме-е-едленно повернулись к мандалорцу.

— Что?

— Сделай морду проще, — Дис ударил Каута в плечо.

— Как будто ты её видишь.

— Представь себе.

— Шейд, разве вы достигли этих технологий? — обратился ко мне Воррен.

— Не при мне. Я застал только самое начало конфликта, но уже к тому моменту мы продвинулись в изучении технологий ква.

— Это еще что?

— Не что, а кто. ква — еще более древняя раса. До поры до времени, их технологии считались загадкой, но с моим появлением мы начали открывать эти тайны. Они использовали Единую Силу, поэтому мое появление стало ключом. Ну а после меня — это дело подхватили мои дети. Как мы можем наблюдать, результат перед нами.

— Постой. Как… Как может работать реактор на вашем колдовстве? Это же… не электричество какое-нибудь.

— Сила, Воррен, это энергия. Её можно сконцентрировать, направить, использовать, — демонстративно зажигаю в руке огонек. — Причем — как в созидательных, так и в разрушительных целях. И реактор на Силе, имеет очень знакомые мне корни.

— А эту штуку точно можно трогать? — уточнил Дис, оценивая реактор и его крепежи.

— Точно. Кожух цел, крепежи в норме, реактор стабилен, — провожу ладонью по корпусу. — Можно изымать.

— Вот кое-кому счастье будет.

— По двойному тарифу!

— Тройной, Каут. Они заплатят любую цену.

— Шейд, ты уверен?

— В чем именно?

— Это ведь твое прошлое, это твои технологии. Уверен, что хочешь продать?

— Деньги нам нужнее, Воррен. А технологии… Мы с ними ничего не сможем сделать, — и уже более ехидным тоном добавляю: — Равно как и Руджесс Ном.

— Эм… Почему?

— Бесконечная Империя всю свою историю пыталась разгадать тайну этих технологий — и не смогла. И у этих не получится. Но не потому, что они дураки, нет. Тут нужны не только первоклассные специалисты, но и специалисты по Единой Силе. А такие во всей галактике вряд ли сыщутся.

— А как же ты?

— Я воин, а не ученый. Максимум, что они смогут, это понять и подсмотреть некоторые принципы. Возможно — важные. Не исключено, что некоторые продвинут технологии на новый уровень. Но если они сумеют выжать хотя бы четверть того, что заложено в этом, — хлопаю по реактору, — то и это будет немало.

— М…

— Нет, я кое-что понимаю в Силе, но ЭТО, реально заоблачная высота, — опережаю следующий вопрос.

— Мне тащить резак?

— Так срежем, — включаю меч.

Так, сопровождая дело общением, мы срезали крепежи и перенесли реактор на корабль. С ним вазы, приборы, информационные накопители, терминалы. Да, поломано, но коллекционеры возьмут и не такое.

В конечном счете, мы полностью забили корабль разным барах… Эммм… В смысле, археологическими ценностями. Дошло до того, что я даже из стен вырезал фрески и надписи. Ну а когда хомяк успокоился и довольно разлегся на сокровищах, мы покинули Чикагу.

***

Когда опасные регионы были позади, а связь восстановлена, я решил созвонится с будущими покупателями. Уточнив у Воррена, сохранил ли тот чип Дамаска, на одной из вечерних культурных посиделок… (под сабакк под бухло) кладу его наручный компьютер на середину стола и активирую вызов.

Устройство мерно пиликало, тянулись секунды ожидания, на которые никто не обращал совершенно никакого внимания. Вот — вот истинные пофигисты! Вот у кого джедаям надо учиться. Мужики вернулись из галактической дыры, на борту опасная вундервафля, которая стоит миллионы, намечается деловой разговор с покупателем, а они в карты режутся. И я вместе с ними. Нет, правда — ну а чё нет?

Но когда компьютер пиликнул, обозначая соединение, голоса стихли. Дамаск не видел нас, как мы не видели