Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Как оказалось, эти ублюдки действительно подготовились намного лучше, чем я изначально себе представлял. По докладу Аластора, плиты на полу в центре хранилища разъехались в стороны, а затем, на небольшом подъёмном механизме вверх поднялась гигантская бомба, по типу тех, что мы так любили сбрасывать с неба на своих врагов.

— Думал, только у тебя есть такие игрушки, урод? — бросил собеседник, очевидно предугадывая моё удивление. — Она рванёт, если ты прямо сейчас не уберешь эту чёрную гадость и не сдашься!

Не желая подвергать риску своих людей, я тут же развеял чёрный дым, внимательно уставившись на руку противника, угрожающе сжимавшую в кулаке детонатор.

Не опубликовал главу пару дней назад чтобы не заканчивать её на клиффхэнгере, но в итоге оно всё равно к этому и пришло:(

Глава 25

Крутившийся в голове вопрос «Как мы все умудрились так дружно облажаться?» быстро находил не самые приятные ответы. Во-первых, было очевидно, что все, в том числе я сам, просто и банально поторопились. Однозначно следовало взять паузу и подольше понаблюдать за зданием банка. Но в моменте казалось, что такой подход позволит противнику наоборот отойти от прошлых ударов и значительно лучше подготовиться к будущим. А во-вторых, даже если бы не было спешки, что можно было при подготовке этой диверсии сделать иначе? Банк полностью окружён защитным полем артефактов, и система его безопасности выстроена так, что ни о каком шпионаже с помощью бесов мне особо мечтать и не приходилось. Точнее, пару вариантов, конечно же, имелись, но в случае провала, они ставили жирный крест на всей операции, и всерьёз их никто не рассматривал. Надежда на фактор неожиданности и отсутствие у врага каких-либо сведений о наших планах именно на этот объект сыграла с нами плохую шутку. И нет, это не означало, что мы шли сюда без плана «Б», и никак не подготовились на случай возможной тревоги и прибытия группы быстрого реагирования. Но предположить, что нас здесь явно ждут и более того, вдобавок минируют святая святых этого места — как-то не приходилось. И как показала практика, очень зря.

К слову, мне внезапно стало крайне интересно, а им совсем денег не жалко? О чём, собственно, я и решил тут же полюбопытствовать.

— Там бумажек всяких много. Миллиардов десять. Так высоко меня цените? — улыбнулся я, буравя лицо противника.

— Это ещё вывезли в два раза больше, — улыбнулся стоявший напротив матёрый вояка, и добавил: — Впрочем, мне на них срать. Не моё. Пожарский тоже как-нибудь переживёт.

То, что он и его люди были серьёзными бойцами, бросалось в глаза не только из-за крутого «обвеса». Выверенные движения, слаженность, боевая сноровка и, в конце концов, их непоколебимые лица, с которыми воины шли на дело, говорили без слов — передо мной самое настоящее боевое элитное подразделение.

— Не твоё, да. Но я могу поделиться, — не переставая раздражать оппонента своей улыбкой, произнёс я, и добавил: — Там всем хватит.

Естественно, надежды на то, что они согласятся, у меня практически не было. Хотя такими предложениями врагам брезговать точно не стоило — в некоторых случаях ситуация может решиться гораздо быстрее и проще, чем обычно у меня бывает. Правда, сейчас я ставил себе совсем другую цель, нежели просто подкупить врага. Для меня было очевидно ясно, что сдаваться этим уродам без боя никакого смысла нет — в таком случае однозначно убьют и меня, и всех моих близких. Даже отомстить будет некому… Поэтому единственно верным решением оставалось тянуть время и забалтывать противника, пока Нах-Нах усердно старается вытащить всех, кто застрял в этой проклятой сокровищнице.

— За идиотов не держи нас, — оказываясь вместе со своими людьми уже в полутора метрах от меня, презрительно бросил лидер вражеского отряда, и следом же ещё раз напомнил: — Дёрнешься — я взрываю.

— Почему же за идиотов? Вы ведь не люди Пожарского, — застыв на месте, начал я, наблюдая как меня берут в полукольцо и одновременно сдерживая демонов от преждевременной атаки. — А значит, клятвы никого из вас не держат. Чем ещё, кроме как деньгами, он мог вас привязать?

То, как небрежно вражеский командир позволял себе отзываться о князе, явно указывало, что никакого прямого отношения к роду Пожарских этот отряд не имеет. Но кто тогда? Вассалы? Тем более нет. Фанатики? Тоже нет — этих я точно ни с кем не перепутаю. У меня на Святой Орден особая чуйка ещё с детства развилась. Получается, в нашу войну решился вступить какой-то новый игрок? Чёрт их знает.

Тем временем, враги на лишние разговоры времени не тратили. Пока Нах-Нах добирался по полуразрушенному зданию в банковское хранилище и затаскивал в портал бессознательные тушки моих друзей и подчинённых, меня полностью окружили. А следом, не давая лишних секунд чтобы решиться на атаку, стали забрасывать цепями, старательно обматывая ноги и руки. Одновременно с этим у моего горла и живота оказалось сразу два клинка, непрозрачно намекающих на нежелательные последствия в случае сопротивления.

«Твою мать… чуть-чуть не успели», — раздраженно пронеслось в голове.

* * *

Тёмные стены принадлежащего патриарху кабинета были обиты бархатными панелями, отражающими тусклый свет от массивных канделябров, благодаря чему внутри создавалась немного мрачноватая атмосфера. В центре помещения, ближе к единственному здесь окну, стоял массивный стол из чёрного дерева, на котором сейчас были разложены свитки и непонятные древние рукописи. За спинкой кожаного кресла висел огромный деревянный крест, а прямо напротив, рядом с обтянутым зелёной кожей диваном и холодильником — старинный, массивный, покрытый коричневым лаком сервант, на полках которого можно было без труда увидеть несколько бутылок с крепким алкоголем.

— Викторию ко мне сюда. Быстро, — бросил в пустоту сидевший в кресле мужчина и, затянувшись сигарой, откинулся на спинку.

Долго патриарху ждать дочь не пришлось. Уже через десять минут она постучалась в дверь и после соответствующего разрешения вошла внутрь помещения.

— Ваше Святейшество, мне передали, что Вы желаете меня видеть.

— Присаживайся, — коротко кивнул хозяин кабинета и пристально уставился на девушку.

Говорить патриарх, несмотря на все ожидания княжны, отчего-то не торопился, поэтому в так и не начавшемся разговоре отца и дочери, едва ли не на целую минуту повисла тишина. Светлицкая в это время молча буравила пустоту перед собой, стараясь не замечать излишне возбуждённого и настырного