"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

— Откуда это у тебя?

— Из шкафа.

На плиту полилось молоко. Я встал и выключил газ. Влад перелистал открытки, глянул на меня с надеждой, спросил:

— Тебе нужно?

— Обойдусь. — Я сделал широкий жест. — Забирай.

— Хех! — Влад заржал, потер руки. — Потом верну.

Он сгреб открытки, убежал в прихожую, вскоре вернулся с пустыми руками.

— А важного чего отыскал?

Я покачал головой.

— Хреново.

Влад подпер кулаком щеку, задумчиво оглядел кухню, потом вдруг встрепенулся.

— Погоди!

И вновь метнулся к холодильнику.

— Ты чего?

— А вдруг! — Загадочно произнес он, открывая морозилку.

* * *

Искомое обнаружилось под брикетом дрожжей и пачкой с пельменями. Маринич обернул пухлый блокнот в коричневую бумагу, сверху для надежности замотал пакетом. Мы с Владом набросились на находку, как голодные шакалы. Сняли обертку, открыли. Заглянули внутрь и переглянулись с досадой. Что-то это, конечно, значило, вопрос что?

Цифры, буквы, значки. Четко определялись только даты и то из-за специфики написания. Все остальное…

— И что сие значит? — Выдал Влад витиевато.

— Для нас ничего.

Я захлопнул шифрованные записи, отодвинул блокнот в сторону и вернулся к завтраку. От него сейчас пользы было куда больше. Правда, поесть мне опять не дали. Влад встрепенулся:

— А давай, — он вновь ринулся к холодильнику достал упаковку яиц, налил воды в миску, поставил передо мной, попутно сдвинул в сторону недоеденную кашу и расплескал чай, — давай узнаем. Вдруг получится? Как ты это делаешь?

Я даже ругнулся:

— Слушай, дай спокойно поесть. Потом все узнаем.

— Неужели тебе не интересно?

Он стоял совсем рядом, смотрел просительно. Я плюнул, все равно не отстанет. Встал, дотянулся до тряпки, протер со стола чай. Потом придвинул миску к себе и невольно засомневался. Кто знает? В этом теле мне еще не доводилось заглядывать ни в прошлое, ни в будущее. Я вовсе не был уверен, что шаманские способности переехали вместе со мной из Сереги Корнеева в Олега Маринича. И спросить было некого. Только пробовать самому.

— Ладно, давай.

Ладонь моя задержалась над укладкой яиц. Черт его знает, какое выбрать? Никаких магических ощущений у меня не возникало. Пришлось попросту взять первое. Какая, собственно, разница? Я покосился на Влада и мысленно ответил себе: «Никакой!»

Скорлупка клацнула о край посудины и послушно развалилась надвое. Содержимое яйца булькнуло в воду. Даже не размешалось — желток остался целехонек. Я обреченно вздохнул, зажал ладонями миску и закрыл глаза.

Влад снова нервически завел:

Тореадор, смелее в бой!

Тореадор, тореадор.

— Слушай, заткнись, — не выдержал я.

— Молчу-молчу, — заверил парень и, правда, замолк.

* * *

Накатило сразу. И сразу стало понятно, что к Мариничу это не имеет никакого отношения.

Я вновь оказался на кладбище. Люди вокруг были чужие, незнакомые. Над закрытым гробом рыдала немолодая женщина. Чуть в стороне, практически у меня над головой, раздался громкий шепот. Голос был мужской. Слышалось в нем болезненное любопытство.

— Говорят он очень неудачно упал. Там от лица сплошное месиво осталось. Видишь, даже хоронят в закрытом гробу.

Испуганный женский голос его осек:

— Тише, тише, неудобно, вдруг мать услышит.

Мужчина замолк. Мне захотелось обернуться, увидеть их, но у вечности на мой счет были другие планы. Время перелистнуло страницу вперед. Вместо гроба, вместо разрытой земли я увидел скромную плиту. Словно что-то толкнуло меня в спину, переместило в пространстве, остановило аккурат возле надписи. Я без труда прочел:

Герман Андреевич Ранцев.

Потом посмотрел на годы жизни и ощутил в горле ком. Это было чертовски несправедливо. Мальчишка оказался совсем молоденьким. Викин ровесник — едва исполнилось восемнадцать.

— Что же с тобой, бедолага, такое приключилось? — Расстроенно прошептал я.

Ответа, как обычно, не получил. Провидение решило, что кино затянулась, и выкинуло меня в реальность. Я открыл глаза.

Рядом сидел Влад, смотрел жадным взглядом, пока молчал. Миска у меня в руках почему-то стала горячей. Я со стуком опустил ее на стол, заглянул внутрь — под водой, на самом дне темнел могильный крест. От него ощутимо несло серой.

— Получилось?

Вопрос Влада поставил меня в тупик. Как ответить? Получилось или нет? Я слегка замялся.

— Даже не знаю, что тебе сказать.

— Почему не знаешь? Я точно видел, что ты отключился. И в миске, вон, картинка образовалась. И запах… — Парень демонстративно наморщился.

— Видеть-то, я видел, только не то, что мы хотели.

— А что?

— Похороны мне показывали. Чужие. Павда, я не понял чьи и зачем.

* * *

Записи Маринича мы решили взять с собой. Влад позвонил Вере, велел собираться. Я не очень верил, что ей удастся выполнить указания. Не знал я ни одной девчонки, которой удалось бы совершить этот подвиг. Езды до Вериного дома было минут пятнадцать. Летать мне сегодня совсем не хотелось. Добрались неспешно.

Вера стояла у подъезда спокойная, мудрая. Влад ей несказанно обрадовался, выскочил из машины, бросился открывать дверь. Я же удивился. Верино преображение вообще было для меня чем-то нереальным.

— К Вике? — Спросила она, разместившись на заднем сидении.

— А куда же еще?

— Да кто вас, мальчишек, знает.

Тон у нее был чуть снисходительным, но, странным образом, не обидным. Казалось, что девушка нас опекает, взяла над нами шефство.

Когда отъехали от дома и вклинились в поток машин, она вдруг спросила:

— А что ты там задумал с Викой?

Я не понял.

— Ты о чем?

— О враче.

Впереди светофор зажегся красным. Весь поток встал. Я обернулся.

— Вер, потерпи немного, приедем, и все расскажу.

Она поморщилась.

— Ты это, Сер… — Ей тоже было сложно привыкнуть к моему новому имени, — Олег, не обижай ее. Она хорошая девочка.

Вот этого Вера могла бы и не говорить. Я сам был готов разорвать любого, кто попытается обидеть Вику.

— Не буду, честно.

— Хорошо.

Девушка откинулась на спинку сидения, расслабились.

— Поехали, — толкнул меня в плечо Влад.

* * *

Дверь нам открыла Викина мама.

— Доброе утро, тетя Рая.

Вера поздоровалась за всех и полезла обниматься.

— Здравствуйте, ребята, здравствуйте. Вы разувайтесь, проходите. Викочка вас ждет.

Женщина выловила глазами Влада, понизила голос.

— Нервная она какая-то со вчерашнего дня. Мне ничего не говорит. Владик, скажи честно, у вас что-то случилось?

— Да нет, — Влад расплылся в добродушнейшей улыбке и выдал, как на голубом глазу, — все нормально. Мы на кладбище были. Может, она из-за Славы расстроилась?

— Ох, не знаю, не знаю. — Раиса Федоровна с сомнением покачала головой. — Быть может. Только не