"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

— Ну, задавай.

— А что, у вас своих мастеров нет?

— Знаешь Соко… Александр, как-то перевелись те мастера, что умели с транзисторами и лампами работать. В крупных городах ещё остались, а у нас нет. Была пара пенсионеров, с дипломами, но кто-то хитрей и быстрей нас оказался. Сманили их. Ещё год назад. То ли в Хабаровск, то ли во Владивосток. Короче, когда я начальнику связи рассказал, что парни из детдома сами осциллограф отремонтировали, он мне не поверил. Говорит, у них не та техника теперь. Она или сама ошибку выдаёт, или тестер специальный её показывает, а дальше они сразу всё целым блоком меняют. Посмеялся даже, вспомнив, как его радисты обычный паяльник, что помощней, минут пятнадцать искали. Привыкли к своим, миниатюрным, а тут им провод потолще попался.

— Много обещать не буду. Но что-то можно будет попробовать восстановить. Первый раз — бесплатно. Мне самому интересно.

— Бесплатно для каждой партии? — осторожно поинтересовался собеседник.

— В смысле?

— Так на хранении несколько разных типов радиостанций находятся.

— Не-не, речь про какую-то одну серию шла. Вы уж там выберите, что вам нужней всего, а мы попробуем сколько-то экземпляров восстановить из того десятка, что вы привезёте, — открестился я от массового ремонта армейского старья.

Скажете, самонадеянно? Маг — чернокнижник, и ремонт радиоаппаратуры…

Ну, на самом деле не всё так плохо. Это Всеволод не смог ремонтников найти, оттого, что не знал, где их искать, а вот на «блошином рынке», где старики старьём торгуют, порой такие дискуссии разворачиваются, что куда бежать. Там оппоненты, чуть ли не за грудки друг друга хватают, споря о достоинствах и недостатках тех или иных транзисторов и радиоламп, а то и на вовсе загадочные темы гетеродинов и частотной модуляции. Сам пару раз был свидетелем. Вот этих-то «горячих парней» я и привлеку на первое время, в качестве консультантов. Сдаётся мне, им даже платить почти не придётся, дай только покопаться в той армейской технике, что в их времена считалась секретной. Этак, лет сорок — пятьдесят назад.

Сдаётся мне — этот Всеволод, офицер из спецорганов. В немалом, но и не слишком в высоком звании. Что-то вроде капитана или майора, в последнем я сомневаюсь. Скорей, всё-таки капитан. Нет у него ещё той вальяжности и попыток покровительственного взгляда.

За каким чёртом его нас проверку в детдом принесло — остаётся гадать. Но сейчас он нам пригодится. К примеру, хотя бы для того, чтобы у учительницы физики целый класс отжать. Физику она уже давно в школе по соседству преподаёт, а пустая классная комната простаивает. Непорядок. В нашей каморке мы все не уместимся. Опять же столы там хорошие, и на каждом универсальный источник питания стоит, и вольтметр с амперметром. Простенькие правда, ученические.

Заручившись поддержкой гостя и директрисы, я оставил их утрясать организационные и правовые вопросы.

По закону, директор детдома может выступать, как мой полномочный представитель, заменяя мне родителей. Так что, подмигнув Эльвире, я их покинул. Она меня поняла, пусть и не сразу, но когда поняла… Иметь в шефах ВЕДОМСТВО… Да ей любое Гороно после этого ни по чём! И с городской администрации она всё до копеечки теперь стрясёт деньгами, а не теми безальтернативными вариантами, которые остаются после "распила"денежек, тем же федеральным и городским бюджетом на сирот отпущенных.

Уже на следующий день в наше распоряжение был предоставлен не просто кабинет, а целая учебная лаборатория, пылившаяся без дела. Пару дней мы потратили на генеральную уборку и расстановку столов.

Всеволод Степанович оказался человеком слова: к концу недели к подъезду подогнали «буханку», из которой двое крепких парней в штатском внесли пару тяжелых, обитых зеленым железом ящиков с потрескавшимися от времени сургучными печатями и свинцовыми пломбами на замках.

— Вот, — Всеволод хлопнул ладонью по крышке первого ящика. — Радиостанция «Р-147». Легенда. В свое время лучшая портативная УКВ-станция. Десяток штук, как просил. А во втором… Ну, с ними вы вряд ли разберётесь, так, на всякий случай привезли, — хмыкнул он, и вояки убыли восвояси, оставив все заботы на меня.

Я отщелкнул ржавые замки и поднял крышку. Внутри, утопленные в гнезда из желтого поролона, лежали сами рации, блоки питания и наушники. От них пахло машинным маслом, старым припоем и пылью. Это был не просто хлам. Это была история. И для меня — новая магия.

Мои «горячие парни» с блошиного рынка, два пенсионера по имени Анатолий Семенович и Анатолий Петрович, по моему вызову пришли, как на праздник. Увидев первую партию раций, они ахнули, словно перед ними была священная реликвия.

— Смотри-ка, Семёныч, цельнолитой алюминиевый корпус! — восторженно провел рукой Анатолий. — Ни одной пластмассы, кроме ручек! Электромагнитный импульс такому, как слону дробина!

— Антенна-телескоп! — вторил ему Петрович, с любовью вкручивая штырь антенны. — А не эти ваши гибкие проволочки! Чувствуешь, какая здесь механика заложена? А там, сбоку глянь. Сдаётся мне, тут даже ЗИП имеется.

Их энтузиазм был заразителен. Для меня эти рации были пока лишь набором непонятных деталей. Но для них — это была симфония, где каждый транзистор и лампа, каждый конденсатор играл свою партию. Они не просто видели железки — они видели схему, логику, душу устройства и понимали предназначение каждого блока.

Тут-то и началась наша настоящая учеба.

Я стал переводчиком между двумя мирами. Миром магии, где я был архимагом, и миром физики, где я был неумелым учеником. Семеныч, тыча пальцем в схему, старательно растолковывал:

— Смотри, Саш, входной каскад. Здесь высокочастотный сигнал усиливается. Понимаешь? Это как… как шепот, который ты делаешь громким криком!

И в моей голове щелкало. «Усилитель… Резонанс… Преобразование частоты…» Это ведь были те же принципы, что и в магических фокусах! Ты берешь слабый поток эфирной энергии, пропускаешь его через кристаллический резонатор — и на выходе получаешь сконцентрированный смертельный луч. Та же логика! Только вместо маны — электричество, вместо заклинательных формул — пайка, детали и настройка.

Я схватывал на лету. Мозг реципиента, подпитываемый памятью и дисциплиной мага, впитывал в себя знания с жадностью голодного зверя. Через три дня я уже мог самостоятельно, под их присмотром, прозванивать платы, находить обрывы и выпаивать убитые конденсаторы.

Да, пришлось подстраиваться. Не объяснишь же старикам,