Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Глядите, братие. Эти документы рассказывают о том, как были спровоцированы взрывы башен-близнецов в Нью-Йорке, как горели, оскверняя природу, нефтяные танкеры. Здесь о каждом, кто принимал участие во всемирном обмане, кто выпустил на волю СПИД, кто делает женщин на земле бесплодными, кто убивает нас химикатами и травит биологическими добавками. Тут названы имена всех причастных к войне в Афганистане, Ираке, Ливии, Египте, Кувейте и Белоруссии. Здесь даже сказано о проклятых толстосумах, спровоцировавших войну между Россией и…

Порт Маарду, Эстония

1 августа 2012

Девушке приснился очень странный сон.

Она продиралась сквозь густой золотистый туман. К волосам прикасались холодные ветви лесных деревьев, обнаженное тело терзал колючими пальцами ночной ветерок. Вдалеке слышался протяжный заунывный вой – по следу бежали волки: поднимали влажные носы, ноздри расширялись в предвкушении добычи, мощные лапы взрывали болотистую землю.

Девушка вздрогнула и побежала. Подальше от лохматого кошмара, зелеными глазами пронзающего тьму. Они никогда не поймают ее!

Бежать было легко, но вязкий туман сковывал движения. Летела изо всех сил, но в то же время казалось, что она стоит на месте. Звериные тела приближались, они настигали беззащитную девичью душу! Еще немного, и острые клыки вонзятся в плоть. А она закричит, раздирая голосовые связки, и, проснувшись, умрет от страха.

В тумане обрисовалось громадное нечто. Темное пятно, тусклым столбом упирающееся в небо. Не чувствуя ног, девушка побежала к нему в надежде спастись и обрести спокойствие. Клубы тумана вытолкнули ее на маленькую лесную поляну. Здесь было заметно светлее, но высокая трава все равно казалась черной шерстью на загривке исполинского монстра. В воздухе чувствовалось какое-то гудение и шелест, словно перешептываются сотни людей.

Прямо перед девушкой возвышался древний дуб. Толстый – в несколько обхватов, высокий, верхушка кроны терялась в вышине. Сморщенная кора казалась лицом дряхлого старика, нижние ветви напоминали скрюченные руки, простертые в молельном поклоне перед неведомым богом. Хищной ухмылкой скалилось дупло у самых корней. Сверху, оплетая ветви и ниспадая к земле несколькими витками, тянулась золоченая Цепь. Именно Цепь – с большой буквы, девушка не сомневалась в этом.

– А где же кот ученый? – спросила она и тут же прикрыла рот ладонями – таким хриплым и чужим показался ей голос.

– Здесь нет кота, – ответил ей дуб, шелестя густой кроной. – Здесь только Цепь и дети ее. Больше никого.

– А я? – спросила девушка, озираясь, – не приближаются ли волки.

– Тебя нет, – ответил дуб, шевеля корнями. – Ты не часть Цепи, а значит, не существуешь. Тебя нет!

– Но я же здесь, – не поверила девушка. – Я существую. А еще волки – во-он там.

Дуб помолчал немного. Из листвы вырвался маленький желудь, беззвучно упал и канул в густой траве.

– Волки есть, – согласилось дерево. – Они не часть Цепи – это волки Системы. Но они есть. А тебя нет.

– Но я же стою перед тобой! – крикнула девушка. – Кто я, в таком случае? Привидение?

– Ты лишь пища для Разрушителя, – прошелестели ветви. – Ты одна из Слабых. Тебя нет. Ты не существуешь и не имеешь права на жизнь.

– Но я хочу жить! – в отчаянии взмолилась девушка. – Что мне сделать, чтобы существовать?

– Стань частью Цепи.

Девушка боялась загадочного черного дерева. Но волки были все ближе. Она обернулась и увидела неясные фигуры в серебряной поволоке тумана. Над лохматыми головами летело что-то необъятное – больше дуба и больше пространства вокруг. Темная сфера, объятая бесформенным облаком. В ней таилась смерть.

– Это Разрушитель? – спросила девушка, указывая на сферу.

– Да, – ответил дуб. – Скоро он сожрет всех Слабых.

– И меня?

– И тебя. Ты ведь Слабая.

– Я не хочу быть Слабой! Защити меня!

– Стань частью Цепи, тогда я помогу тебе. Ты будешь существовать, станешь не Слабой, а Первой среди Первых.

– Кто такие Первые? – с этими словами девушка сделала маленький шаг поближе к дереву.

– Это милостивые Отцы, родители Слабых. Они станут единственными пастырями Слабых, когда умрет Разрушитель. Ты готова стать частью Цепи? Присоединись к Отцам.

– Не знаю… – неуверенно пробормотала девушка, все же делая еще один шаг.

Волки выбежали на поляну и остановились, не в силах приблизиться к дубу. Из оскаленных пастей вырывалось шипение – не звериный рык, а змеиный глас, такой пугающий в темноте и тумане. Необъятная сфера закрыла собой горизонт. Казалось, она падала из глубин космоса прямиком на девушку.

– Стань частичкой Цепи! – прогремело в ушах.

Волки неспешно двинулись вперед, поскуливая от ужаса перед дубом.

Осталось два шага.

Девушка подняла голову и увидела, что ветви дерева произрастают из раскинувшихся тел. Люди! Шелест листьев смешивался со стоном тысяч мучеников. Они слабо шевелились, хрипя в вечной муке – окровавленные, сквозь животы, грудные клетки и пустые глазницы пробивались молодые веточки. Кровь текла по стволу маслянистым темным потоком, растворяясь в корнях и подпитывая страшное дерево, а вместе с ним и Цепь.

– Ты готова стать частью Цепи?

– Нет! – завизжала девушка.

И тут же длинная ветка хлестнула по лицу, обвилась вокруг шеи и подняла легкое тело в воздух. Она закричала без слов, пытаясь освободиться; волки внизу зашипели кобрами. Цепь приближалась, бездонное дупло плотоядно раскрыло деревянные губы, внутри его появилась маленькая влажная голова остроухого чудовища. Монстр улыбался.

Пистолет оказался в руке неожиданно. Девушка затряслась от радостной мысли. Пусть ее сожрут, пусть! Но вместе с собой она заберет одного из мучителей. Она подняла пистолет и направила его на жуткую морду в дупле.

– Солнышко мое, Люда, – из сумрака пробился знакомый голос.

Башка чудовища превратилась в голову любимого человека. Роман смотрел на нее, глаза его расширились от ужаса.

– Нет! – закричала Людмила. – Я не стану частью Цепи! Нет!..

Сидя нагая в кровати, она целилась из ГШ-18 в Романа Ветрова. Палец до боли надавил на спусковой крючок.

Роман всегда спал чутко, потому проснулся мгновенно, когда Людмила беспокойно заворочалась и перекинула через него руку. Бывший старший лейтенант довольно улыбнулся, как улыбаются все мужчины, когда их обнимают любимые женщины. Но на сей раз объятий не было – рука Батуриной с упорством шарила по тумбочке у кровати. Что-то стукнуло, и Роман понял, что Людмила взяла пистолет.

Как только оружие оказалось в ладони, девушка рывком поднялась. Молочные лучи убывающей луны скользнули по обнаженной груди, кожу покрывали мелкие капельки влаги.

– Солнышко мое, Люда, – прошептал Ветров, пытаясь обнять Людмилу и отобрать у нее пистолет.

Широко раскрытыми глазами любимая смотрела на него, но в зрачках не было и намека на понимание. Ветрову показалось, что зрачки ее пульсируют, словно в