Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

Быстрее не получится. Ибо за пределами города, шастают Посредники, которые с удовольствием захватят тебя в плен и при этом качественно изобьют. Когда видно полосу жизни избиваемого, сложно забить насмерть. Бьют, дают отлежаться и снова бьют. Чтоб неповадно было. А там как получится. Если избиваемый напишет в чат и к нему прибежит помощь, то бандиты просто отступят. Хотя, чаще всего, срабатывает «пыточный парашют», как его обозвал Балагур. Ведь это всё может быть ловушкой, для спасителей. Так что на его памяти к нему ни разу никто не прибегал помочь. И сообщение, скорее предупреждение, для своих, об опасности.

Как эта система работает, точно не известно. Но в какой-то момент система спрашивает: «Вас пытают?» И всё. Тебя выкидывает на расстояние до одного километра от места пыток. Абсолютно здорового и полного сил, делай ноги, хрен догонят. Но для этого требуется испытать целый букет болезненных ощущений.

Так что желающих охотиться за пределами города нет. Точнее есть несколько отмороженных ребят, которые, иногда ходят на охоту, но не ради опыта, а ради того чтоб накормить людей. Как раз те, что были с копьями. Хотя есть вариант, что им просто позволяют, немного прокачаться. Чтоб была сила, способная подавить недовольных, внутри города.

Но это ещё не вся гниль происходящего. Ведь не смотря на то, что после смерти ты меняешь имя, твои друзья или клан никуда не деваются, а ты весь такой крутой и дерзкий парень, ну или деваха. Тогда тебя могут просто выкупить. Примерное количество камешков, которые, может добыть один человек известно, умножаем на десять. Вот и цена. После этого тебе дают копьё и можешь идти качаться на кроликах и прочих енотах. А вот если нет… Добро пожаловать на рудник. Долбить камень.

И всех всё устраивает. Нет. Тех кто находится в позиции раба, это глубоко возмущает, а что толку? Можешь попытаться сбежать и уйти в Свободный. Вот только хрен редьки не слаще. Здесь всё то же самое, только внешне более благополучно. И у людей есть видимость свободы.

А что касательно девок, которых выгнал Вовка-Балагур… На Эдеме нельзя снять нижнее бельё насильно. Даже не так. Нельзя изнасиловать ни мужчину, ни женщину. Эдем жестоко карает, за такое. Как именно Балагур не знал, но факт в том, что здесь даже пытаться никто не станет. Есть, конечно, способы заставить. Но, как известно, бить не вариант. Рано или поздно система, спросит о пытках и всё прощай рудник. Это если касательно женщин в шахте. Но есть и другие способы, плохая еда, отвратительные условия жизни и прочая.

— Короче, Ритку нашу не сломают, но приятного мало, — качнул головой Балагур. — А есть такие как эти, — кивок на прикрытую дверь, — их даже уговаривать не надо. Хорошая еда, тёплая постель и небольшой кач на Мобах, чтоб уровни потихоньку росли. Ну, а поймают… не беда. Можно договориться всегда, — тут Вован многозначительно подвигал бровями и ушами. 

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Всё-таки нудное это дело изображать что пьёшь. Как предупредил Балагур, опьянение здесь самое натуральное. По сути алкоголь единственный яд на Эдеме, о котором не приходит уведомление об отравлении. Даже положительные эффекты от малой порции есть, всё как на Земле. В том числе и то, что можно потерять координацию, да и вообще вырубиться и стать лёгкой добычей.

Однако высиживать все шесть часов пока бывший мэр не уйдёт на перерождение, желания не было. Поэтому старались во всю, даже петь начали, а так же шлёпать по аппетитным попкам тех самых девиц, которых, в самом начале выгнали. Но которые с завидным постоянством появлялись вновь, принося всё новые и новые бутылки с вином. На том чтоб шлёпать и хватать за выступающие части тела, настоял Вован, резонно отметив в чате, что иначе не поверят в то, что мы набухались. Так что вылитое в помойный бак в углу вино пропадёт зря.

Так что изо всех сил делаем вид, что упились и по очереди падаем лицом на стол. Знаю, что падать полагается в салат, но вот что-то нам его не принесли. Теперь ждём, когда полезут за телом главаря, хватаем прихлебателя и далее по обстоятельствам.

— Вырубились? — раздаётся женский голос из-за дверного проёма.

— Да, — отвечает другой.

— Тогда пошли…

Тут же прилетает сообщение от Вити-Тихони:

«Внимание. Бабы эти полуголые с кинжалами. Четверо. Кажется, нас будут гасить».

И ответ от Вовки-Балагура:

«Может, решили для надёжности сперва упокоить нас? Крит в череп, да в бессознанке. Это ваншот (убийство с одного удара). Не ожидал от них».

Отвечаю:

«Баб многие трупы недооценили. Не исключено, что они и босса возрождать не собираются».

К каждому из парней сзади подошла одна из наложниц с ножиком, а ко мне так сразу две. Даже ощутил, как они встали с дух сторон от меня и занесли для удара в голову кинжалы. Ну, хорошо, хорошо. Увидел отражение в бутылке. Не зеркало, конечно, но вполне себе пособие для того, кто не собирается умирать, даже не смотря на то, что бессмертен. Как говорится, умереть за друга я готов, но не готов быть зарезан по пьянке. Поэтому отправляю в чат:

«Не убивать. Покажите класс спецназ».

Атака начинается одновременно, вот только вместо черепа кинжалы втыкаются в стол. Оттолкнувшись руками падаю на спину, одним слитным движением перекатываюсь на ноги. Удар мыском берца по почкам, правой противницы, которую просто сносит на товарку. Кинжалы так и остаются воткнутыми в стол. Вырываю один из них и, ухватив ранее атакованную девицу за руку, приколачиваю её ладонь к столешнице, вогнав лезвие во всю длину.

А второй прописываю «Сурового воспитателя». Тут же вспыхивает системное сообщение и скромно прячется в уголок, чтоб не мешаться. Мою несостоявшуюся убийцу скрючивает от боли. Но мне почему-то не прилетает откат. Непонятно, но плакать не буду. Срываю с неё поясок, выглядевший как трёхцветный шнурок с кисточками на конце, болтающиеся где-то на уровне середины бедра. И шустро связываю кисти с лодыжками, стягивая всё это сзади.

Желаете взять в плен данное существо?

Да Нет?

Спрашиваете, хотел бы убить, прибил бы.

Желаете ограничить подвижность?

Да Нет?

А вот это интересно. Как будто я этого уже не сделал. Но всё-таки соглашаюсь, а то мало ли… Откажешься и все усилия напрасны.