Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

— Олежа, а если бы меня грохнули в большом мире и я улетел в песочницу, где процветает рабский труд, ты бы стал меня искать? — ухмыльнулся Вовка.

— Дай подумать, — чешу затылок, — на одной чаше весов: пару лет спокойной жизни, пока тебя нет, на другой возможность загнуться от скуки… Даже не знаю что выбрать…

В общем, ситуация понятна, погибший улетает в ближайшую песочницу. Новый ник, который возьмёт погибший, тоже известен, а дальше дело техники. Так что мальчики и девочки, надо отучать Вована от дурной привычку гробить себя. Мозги не казённые. Он и так отморозок, каких поискать, а если ещё и сотрут что-нибудь не то?

В общем, отвлёкся что-то. Вернёмся к испуганным девушкам, которые, оказывается, не гневно мечут молнии, а от страха боятся ляпнуть лишнего. И что делать? Вот честно, когда только увидел этих красоток и Балагур поведал о том, какие же это меркантильные и прожжённые подстилки — стало противно. Я бы даже сказал мерзко стало, как будто в жидкое дерьмо руками вляпался.

Но позже… Когда стало известно, как они докатились до жизни такой… Появилась жалость. Ну сколько им на самом деле лет? Не прожитых, а тех, что они помнят? Это же вам не с корабля на бал. А с бала в бордель, где зовут тебя никак, а место твоё на спине с разведёнными в сторону ногами. Только не думайте, что я их резко зауважал. Нет, конечно. Они выбрали самый простой путь. Но ведь убивать нас они пошли, так как их убедили в том, что мы хотим предать город и всех его жителей. Умара знала на что давить. Знала, чем их пронять.

Так что есть в них что-то такое. Стремление позаботиться о других. Да они сломались, но сохранили человечность. Стоит ли их за это уважать? Моё мнение нет. Ибо как рассказал тот же Вовка, были в городе и кроме них красивые женщины. От которых просто отстали. Да им пришлось хлебнуть лиха. Но «пыточный парашют» работает. При чём с каждым разом всё быстрее, вплоть до того, что через какое-то время выкинет в другую песочницу. Так что нет, уважать я их не буду. Не за что пока. Но и списывать со счетов, как отработанный материал не стоит. Глядишь, если дать шанс ощутить себя личностью, то они зубами вгрызутся в возможность, лишь бы ими больше не помыкали.

Но вот как это всё объяснить им? Так чтоб они поняли и не считали нас врагами? Как? Пока я душевно метался, Балагур принялся разруливать ситуацию:

— Ой, девчата, — сев за стол, подпёр голову руками, и наивно хлопая глазами, принялся за любимое дело, продувать женские ушки: — Вы бы не серчали на солдафонов. Нам что? Выпустил кишки противнику и в кабак по бабам. Объясните уж нам: по простецки, по свойски, так сказать, вот как сейчас до этого всего разговаривали. Как нормальные люди? Чего надулись-то? Что за бред несёте? — а потом, взмахнув руками, вскочил, улыбаясь во все зубы: — Или вы разобиделись, что так и не смогли меня красивого, в койку затащить и поиметь? — картинно прикрыл глаза, левую руку на лоб, а правая прижата к сердцу.

Не помню уже, говорил ли что Балагур клоун по жизни. Вот у него всё через: ха-ха. Видишь ли, все тела его комиссарского захотели. Вот сейчас ещё больше разобидятся.

— То есть, вы нас не прогоняете? — осторожно интересуется Тигра.

Её товарки затаив дыхание смотрят почему-то на меня. Вот и что сказать то? И кто их поймёт, как они воспримут мои слова? Я и на Земле-то, женщин не мог нормально понять, а тут инопланетянки. Нет не девственник я, какой-нибудь… Но посудите сами. В армию пошёл из-за бабы, которую, не смог поделить с другом. Причём пошёл вместе с этим самым другом. Нам позарез требовалось, получить пару медалек, чтоб доказать красотке, кто из нас самый-самый. Да уж. Награды я заслужил, последнюю возможно посмертно…

Так что в отношении баб я специалист высшей категории. Пентюх называется. Хотя, конечно, не такой как до армии. Знакомство с женщиной снайпером, которая ради развлечения могла отстрелить мужчине самое ценное, меняет взгляд на женский пол. Её, кстати, Балагур зарезал, если кому интересно. И это далеко не единственный пример. Так что многое поменялось в отношении женщин, но понимать то лучше их не стал. Но отвечать то, что-то надо? А гори оно всё синим пламенем:

— Значит так, — кашлянув, выдал как на духу, — продавать вас никто не собирается. То, что вы можете быть полезными, мы уже поняли. Хотите обижайтесь, хотите нет. Но доверять вам мы пока не можем, однако, заслужить доверие у вас шанс будет. И ещё, что бы вы знали. Нам секс-рабыни не нужны.

Переглядываются и, сбившись в кружок, начинают шушукаться, потом всё та же Тигра спросила:

— То есть вам противно спать с нами? — и бросила взгляд на Балагура.

Кажется, они подслушивали, когда Вовка распинался по их поводу. Хм… неудобно получилось. И ведь не правы они. Тогда в самом начале было противно, так как мы думали, что они меркантильные твари. А теперь мне их жалко и если честно я бы эту Тигрицу… Разок другой пожалел… Да и Светка хороша, чего уж скрывать-то…

— Ой, да что вы такое говорите, — прижав руки к лицу, Балагур закатил глаза и пафосно выдал: — Когда же это было? Мы же вас совсем не знали, думали плохо про вас. Но теперь то мы знаем правду, о том, что вам пришлось пережить. Через какие страдания пройти. Какие ужасы испытать на себе. Разве же может настоящий мужчина воспользоваться бесправным положение женщины. Нет, конечно! Мы не такие как Утёс и его прихлебатели. Насилие недопустимо! Ведь у вас не было выбора, а теперь он есть! — и, поубавив пафос из голоса, добавил: — Так что если вдруг кто-то захочет такого красивого меня, добро пожаловать. Но не раньше чем через… — и уставился на меня.

— Чего? — развожу руками.

— Не сегодня, в общем, — вздыхает Вовка, а сам пожирает глазами прелести близняшек.

— То есть мы можем выбирать, с кем спать? — осторожно так интересуется Тигра.

— Да, — киваю.