Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

– Мучения, к сожалению, часть жизни. Такая же, как и счастье, – тихо произнесла я. В памяти проносились образы-картины: пожар, выгоревший изнутри особняк, леди Милдред в ворохе белых цветов…

Из-под одеяла послышались всхлипы. Служанка в балахоне, которая безмолвно наблюдала за нами все это время, вышла бесшумно и возвратилась уже в сопровождении сэра Шилдса. Тот оглядел светлую комнату, вздрагивающий комок покрывал на кровати, задержал взгляд на книге в трясущихся руках Эвани… и вздохнул:

– Очень сожалею, леди, но сейчас вам, наверное, лучше уйти. Я дам Тони успокоительное... зря я не сделал этого раньше. Он не спал всю ночь, вот и расчувствовался. – И, помолчав, добавил: – Спасибо вам за визиты, мисс Тайлер, леди Виржиния. И, ещё раз, примите мои извинения за то, что вынужден просить вас покинуть сейчас мой дом. Если желаете, приходите завтра. И… я слышал, мистер Норманн справлялся обо мне на станции? Если так, то жду в гости и его, – устало улыбнулся Дуглас Шилдс.

– Я передам Эллису приглашение, – пообещала я.

Служанка, подчиняясь указанию сэра Шилдса, проводила нас до ворот. Мы с Эвани, посоветовавшись, решили не возвращаться сразу и прогулялись немного по округе и вернулись уже в сумерках. Встретил нас на подъездной аллее не кто иной, как доктор Брэдфорд. Он помог спешиться мне и Эвани, а потом, склонившись к моему уху, тихонько проговорил:

– Не хочу вас пугать, леди, но, кажется, Эллис получил дурные вести из Бромли днём. – Я порядком замерзла, и дыхание доктора Брэдфорда казалось обжигающе-горячим – до неприличия. – И то, что вы поехали так далеко одни, расстроило его несколько больше, чем следовало бы.

Такое заявление меня порядочно разозлило, хотя доктор, конечно, был тут ни при чём

– Эллису следовало бы помнить, что хозяйка этого дома – я, а он всего лишь гость. И, между прочим, мы с Эвани гуляли вдвоём, причём близ деревни, а не скитались поодиночке в пустынных местах. Не о чем было волноваться.

– Однако будьте осторожнее. Хотя бы несколько дней, – загадочно улыбнулся Брэдфорд.

– Откуда такие сроки? – удивилась я.

– Поинтересуйтесь у Эллиса, леди, если вам будет угодно. Хорошего вечера… К слову, если Эллис станет спрашивать – я собираюсь прогуляться к реке. Надолго. Если у него портится характер от дурных новостей, то остальные не обязаны от этого страдать, – добавил он сердито, пожалуй, впервые с момента нашего знакомства проявляя чувства открыто.

Разумеется, после такого выступления я не могла не помчаться тут же к Эллису. И мне даже расспрашивать детектива не пришлось – он сам выложил с ходу, что знал.

А новостей оказалось две.

Во-первых, осведомители из Бромли сообщили, что около трёх лет назад баронет Хэмбл пытался получить патент на врачебную практику. И ради этого ассистировал некоторое время не кому-нибудь, а хирургу в госпитале Святого Милосердия, но комиссия посчитала навыки баронета «недостаточными» – и отказала ему в патенте. Осведомитель сделал на полях письма циничную приписку – «скорее всего, не хватило денег для взятки». Хэмбл некоторое время возмущался, но вскоре оставил затею стать врачом и вернулся в Тайни Грин Халлоу.

А во-вторых…

Управление Спокойствие выдало разрешение даже не на обыск Хэмбла, а на его арест. Но прийти оно должно было через два дня, отдельным конвертом.

– Два дня, Виржиния, – повторил Эллис напряженно. Глаза у него сияли. – Два дня, и всё будет кончено, так или иначе. Я чувствую это… – Он помолчал. – И надеюсь, что я не допустил нигде фатальной ошибки.

В это мгновение вошла Эвани, и беседа сама собою прекратилась. Детектив засобирался в деревню – кажется, у него было какое-то дело к Уолшу. Позже я заглянула к мистеру Оуэну под предлогом обсуждения некоторых текущих вопросов и с прискорбием убедилась, что романтические переживания самым пагубным образом влияют на ясность мышления. Мой управляющий, прежде сообразительный и хладнокровный молодой человек, похоже, просидел весь день над одним и тем же счётом, а теперь ещё и начал отвечать невпопад. Единственной полностью осмысленной фразой было:

– Наверное, к ужину меня ждать не стоит, поработаю лучше с документами, спасибо за заботу, леди.

Вечерний моцион доктора Брэдфорда также затянулся до неприличия. И в итоге в столовую спустились только я, Эвани да Мэдди. Разговоры весьма предсказуемо свернули вновь в область предсвадебных волнений – платье, праздник, меню, гости… К чаю Мэри Макленнан испекла три замечательных пирога с ревенем и клубникой, лишь слегка уступающих шедеврам миссис Хат, и наш девичий щебет затянулся до самой полуночи. Мне, сказать по правде, спать не хотелось совершенно, но и на дело сил не оставалось уже, поэтому я взяла у Эвани один из её восхитительно бессмысленных романов.

– Наверное, мне тоже стоит почитать на ночь что-нибудь успокоительное, – задумчиво провела она пальцем по внушительной стопке книг на туалетном столике.

Я машинально следила за движением – тёмно-коричневый корешок, светло-серый, опять коричневый… Все издания дешёвые, в обложках из плотного картона, обтянутого тканью. Выделялся только один том, толстенный, в угольно-черной коже с золотым тиснением. Эвани заметила направление моего взгляда и засмеялась:

– О, нет, леди, это чтение не для ночных часов.

– Книга Дугласа Шилдса? – сообразила я с опозданием и отступила на полшага, ощутив укол иррационального страха. – О ритуалах?

– Да, – рассеянно согласилась Эвани, отводя со лба локон цвета кофе, и вдруг нахмурилась. – Ох…

– Что такое? – я встревожилась, но она лишь качнула головой:

– Ничего особенного, леди. Просто забыла кое-что. Но это и не так важно.

Спала в ту ночь я скверно. Меня преследовали тягуче-мучительные сновидения. Вода в Тайни Грин, обернувшаяся грязевым потоком; зубная боль, настолько реальная, что отголосок её слышался даже после пробуждения; отощавшие серые кошки, терзающие бледную руку с крупным серебряным кольцом на безымянном пальце; и, наконец, самое жуткое – огромная, беспощадная, болезненно-желтая луна, застывшая в багровом небе. Последнее видение повторялось несколько раз, даже под утро. Я просыпалась с колотящимся сердцем, делала глоток воды прямо из кувшина и снова проваливалась в вязкую, как болото, дрему.

За завтраком мне кусок в горло не лез. Правда, из присутствующих заметил это лишь доктор Брэдфорд, который настоятельно посоветовал мне хоть что-нибудь съесть, чтобы «не портить себе желудок».

Мэдди, к слову, тоже