Моя космонавтика и другие истории - Леонид Каганов

симфоническая музыка. Было не очень понятно, откуда она здесь взялась. Но пусть это будет единственной недостоверной деталью нашего честного повествования.

29 апреля 2019

Санкт-Петербург

Время было

Альфред смотрел в иллюминатор, а я смотрела на его плечи. Он снова был в майке с надписью «If you read this, we are not alone», которую я ему подарила. Майка была застиранной, слово «not» почти стерлось, но мне было приятно, что он носит мой подарок.

– Глупо, да? – пробормотал Альфред, не отрывая взгляда от планеты Голанды, величественно плывущей под раскинутыми батареями нашего звездолета, который уже полгода висел у нее на орбите. – Столько веков надеяться, что не одни во Вселенной. Принять послание за три тысячи световых лет, построить звездолет, проколоть пространство, примчаться сюда… и найти только руины и кости?

Я сделала глубокий вдох – казалось, в каюте не хватает воздуха, хотелось распахнуть иллюминатор как форточку, чтобы ворвался свежий ветер с этих морей и архипелагов, плывущих далеко под нами. Но вокруг был вакуум орбиты, а про воздух Голанды лучше и вовсе не говорить…

– Ты все о нас, а представь, каково им? Они-то надеялись, что кто-то разумный услышит их сигнал и в тот же миг они окажутся не одиноки во Вселенной.

Альфред задумчиво кивнул.

– Но есть плюсы, – сказала я.

– Плюсы? – удивился Альфред. – Планета мертвая, цивилизации нет, информации нет, дата-центры рассыпались в пыль, Эрик пытается выучить язык по дорожным указателям…

– Есть насекомые и моллюски.

– Они есть и на Земле! – Альфред трагически поднял руки.

– Зато есть наша экспедиция.

Альфред задумался.

– Да, – признал он, – это лучшее, что случилось в моей жизни. Мы делаем историю человечества. И люди прекрасные, и ты просто счастье. Люблю тебя. – Он чмокнул меня в щеку, сел на пол и приложил ухо к моему животу. – Как там наш Джонни? Мне кажется, он уже шевелится!

– Тебе кажется… – улыбнулась я.

Дверь распахнулась, и в каюту стремительно влетел Жак. Он был похож на взъерошенного попугая.

– Алик, Мила, в столовой… – начал он с порога, но осекся. – Вау, да здесь будет секс! – закончил он с уважением.

– Заходи, Жак! – засмеялась я. – Секса не будет.

– Почему все женщины говорят мне эту фразу? – притворно объявил Жак.

– Даже Алиса? – улыбнулась я.

– Мы, – поспешил объяснить Алик, – просто сидели с Мелиссой и говорили, как хорошо, что мы все встретились…

Жак огладил шевелюру и прошелся по каюте.

– Вы бы все равно встретились! – заверил он. – Ты, Альфред, например, был бы техником по наладке теплиц! А ты бы вызвала специалиста! А он бы такой прилетел к тебе на Луну, все настроил и говорит: «Мэм, работа закончена! Как будете расплачиваться?» И Мила тут ме-е-едленно снимает бретельку…

– Дурак, – улыбнулась я. – Так чем сегодня кормят?

– Кормят? – не понял Жак.

– Ну ты вошел со словами, что в столовой…

Жак хлопнул себя ладонью по лбу.

– Да! – закричал он. – В столовой! В столовой сейчас начнется доклад Эрика! Нейросеть расшифровала полярную рукопись!

Альфред аж присвистнул.

Я встала так резко, что закружилась голова.

– Моя нейросеть расшифровала полярную рукопись? – жадно спросил Альфред. – Мы теперь знаем язык? Эрик смог ее прочесть? Что там?

– Спойлеров жаждешь? – Жак погрозил пальцем. – Эрик сказал, что там ад. И раскрыта тайна гибели.

Некоторое время мы потрясенно молчали. А затем Альфред расхохотался и хлопнул Жака по плечу:

– Я тебе чуть не поверил!

– Да вы сговорились, что ли? – обиделся Жак. – Шутишь вам – верят. Скажешь правду – ржут. Разве я стал бы такими серьезными вещами шутить?

– Да! – сказали мы с Альфредом хором, и даже сам Жак засмеялся.

* * *

В столовую набилось полсотни людей. Эрик Смоленски стоял у проектора, глаза его сияли. Наконец вошел сам Марк Йоганн решительной походкой и сел в первом ряду, его большая лысая голова покачивалась в луче проектора.

– Начинайте, Эрик! – скомандовал он.

– О’кей, – начал Эрик. – Ну вы знаете, что на Южном полюсе нашли станцию, где под многометровым слоем льда…

– Знаем, проматывай! – закричал Альфред.

– Правильно! – поддержали его.

Эрик замялся:

– Но в начале я все же должен поблагодарить моих коллег – лингвистов, программистов, которые столько работали над расшифровкой единственного на планете…

– Да к черту предисловия! – снова закричал кто-то, а Марк Йоганн даже постучал ладонью по спинке кресла – то ли в знак согласия, то ли призывая к дисциплине.

– Короче, – выпалил Эрик, – сегодня утром нейросеть нащупала ключевые паттерны и смогла выстроить лингвистический корпус. И рукопись оказалась полностью расшифрована!

Зал взорвался аплодисментами.

– Рукопись объемная, – продолжал Эрик. – Она очень красива. Хотя мы никогда не узнаем, как звучал этот язык на слух. В тексте шаг за шагом описана катастрофа Голанды. Если кратко: цивилизация погибла от мозгового паразита.

В столовой наступила гробовая тишина.

– Этот паразит, – продолжал Эрик, – описан как маленький жучок, обладающий связью с себе подобными. Возможно, что-то вроде телепатии или радиоволн. Вместе они образуют коллективный разум, что-то вроде улья. Альтернативный разум, который поставил себе цель уничтожить цивилизацию. Жучок незаметно проникает в мозг, выпускает нити, врастает в нейронные связи и берет под контроль поведение. С этого момента жертва паразита превращается в ходячее оружие: люди Голанды продолжали вести привычный образ жизни и внешне ничем не выделялись – они так же ходили на работу, смеялись, проводили время с семьей, строили карьеру, но на самом деле уже не были людьми: личность была стерта, а все поступки были направлены на развал цивилизации, захват власти и распространение паразитов. Зараженные совершали обычные с виду действия, в которых трудно было распознать саботаж. Но каждый выполнял свою часть тщательно скоординированной программы, и в этом была их сила. Поэтому о катастрофе узнали не сразу. А когда узнали и пытались организовать сопротивление, было поздно: главные координаторы сопротивления уже сами были частью системы. Вросший в мозг жучок порождал потомство, оно множилось, питаясь тканями, новые паразиты покидали тело и расползались в поисках новых жертв, пока не захватили все архипелаги… Рукопись тоже внезапно обрывается.

Зал потрясенно молчал.

– Господи, – прошептала рядом Алиса, – я прямо уже чувствую, как у меня в мозгу что-то ползает!

– А это электронный жучок или биологический? – спросил кто-то.

– Биологический, – ответил Эрик. – Описан как маленький конус с жевательной клешней и двумя лапками.

– Так это же светлячок! – неожиданно для себя сказала я.

– Да, – кивнул Эрик. – В рукописи говорится, что тело жучка светится по ночам.

Я вдруг вспомнила снимки светящихся руин Голанды – облепленные светлячками, словно уютный бархат, которым обросли циклопические башни мертвых городов на