Чужак-2: Рейнджер. Боевик-универсал. Мэтр - Игорь Дравин

чтобы поделиться с местными послушниками опытом работы с камнями боли. Выписали его с Бароса как крупного спеца в этом деле. Я был прав – не все караваны были перехвачены. Каждый пятый проходил. Другое дело, что там не было женщин и разумных, которые были предназначены на заклание. Да и назвать их караванами сложно. Караванчики – вот точное определение того, что прибывало в погань. Во многом и поэтому темных послушников стали пускать под нож. А кого еще приносить в жертву? Вокруг почти одни мертвые. Кого? Кстати, так и прошел в погань покойный Рув с профом, Гилом и Лирой. В отряде темного магистра с Бароса было всего двенадцать человек. Они проскользнули мимо патрулей стражи и пробрались в погань. Вот так и Норк прибыл сюда. Его сразу поставили на довольствие и организовали такому ценному спецу охрану. Типа – а вдруг нарвется на охотников!

А камни боли в последнее время в погани стали редкостью. Не получается здесь, как в дальнем пограничье и на Баросе, рассекать по просторам, имея сотню будущих жертв в багаже. Не получается, да и мало почему-то осталось спецов, которые могли изготавливать такие аккумуляторы с силой Проклятого для темных магов. Магистр Рув, вертя какие-то свои дела, как-то умудрился погибнуть в погани. Магистр Дикс тоже отправился по известному маршруту. Эта история вызвала громкий резонанс на острове. Проклятые рейнджеры убили вместе с этим светочем темной мысли и молодых адептов Падшего. Бхута убили, сволочи. Крий Баросский очень осерчал и распорядился – остальным умельцам не покидать острова без его разрешения и охраны. Мол, сколько вас осталось? Трое или четверо? Мне по хрену ваши личные дела. На острове целее будете, пока мы станем узнавать, какая сука сдает наших милых темных магов-артефакторов охотникам и рейнджерам. За два года двое подохли, и мне это не нравится. Норк, а ты поезжай в погань, заявка есть на одного бойца, который великолепно умеет работать с камнями боли, и посмотри по сторонам. Понюхай воздух: чем там пахнет? Разъясни непонятки с гибелью Рува, а то местные послушники и мастера не очень охотно делятся подробностями. Заодно поговори за жизнь с местным умником, который слегка научился делать камни боли в погани. Вдруг он захочет перебраться на Барос? А тем временем к рейнджерам мы направим другого человечка, да и не только к ним.

Ничего принципиально нового Норк мне не сказал. Ищут Далва-рейнджера, пытаются искать Влада Молнию – все-таки Белгор не пограничье. Вот пусть и ищут двух людей, а не одного. А там и метка бхута сойдет. Отец Анер обещал придумать, как с меня ее побыстрее снять. Не получится, так расстраиваться не буду. Не в первый раз, однако.

Об одном жалею: что, когда мы развлекались в лаборатории мертвого хозяина погани, головастик из темных послушников изволил отдыхать после трудов праведных. В третьей комнате находился, гаденыш. Если уж переводят немногочисленных живых в не совсем такое состояние, то почему бы не поэкспериментировать с изготовлением батареек для темных магов? Хотя наверняка этого Монка всюду сопровождал недобитый деми-лич. Даже в толчке над ним висел. Осознали некоторые личности ценность подобного умения, которым владеет один из своих. Приставили к нему охрану с приказом умереть, но не допустить гибели охраняемого тела. Вдруг новоиспеченный драугр получится с изъяном и произойдет сбой программы, так сказать. Вдруг на Монка покусится – оно им нужно, терять такую ценность? Интересно, а если бы мы на деми-лича и головастика нарвались сразу, то кто-то бы из нашей четвертой группы выжил? Нет, приятное это слово «налет». Внезапный удар. Создания Проклятого, и так не блещущие умом, находятся в полной растерянности. Текут секунды, а их, тварей, становится все меньше и меньше. Куда бежать, в какую сторону?

И хорошо, что на третьем уровне в особо охраняемой местной гостинице находился Норк, которому настойчиво посоветовали перекрыть шестнадцатый выход из погани, используя собственную охрану и местные ресурсы. Ты ведь специалист-боевик – так вперед. Уважь местный генералитет, тем более что одна шишка в лампасах уже отбросила копыта. Норк взял под козырек и отправился на дело. Несколько патрулей, состоящих из костяшек-воинов, рыцарей и магов, были брошены им в погоню за двумя охотниками. Брошены, я улыбнулся, после тщательного инструктажа о том, кого можно убивать, а кого нет. Ай‐яй‐яй, охотники успели убежать? Что ж, бывает. И все было бы хорошо, если бы группа охотников, наверняка забывших в погани какую-то безделушку, не решила проявить любопытство. Вот тут и пришлось Норку напрячься. Откровенного саботажа местные генералы и прочий офицерский люд не прощают. Дураков среди них нет, а почти все полудурки уже переведены в драугров. А тут и я выбрался почти на волю. Хотел меня Норк убить – не такой уж он плохой, а жизнь такая, – как увидел то, что заставило его вспомнить причины, по которым он стал слугой Проклятого. Вести бой он не прекратил, но начал проклинать себя за глупость. Недолго проклинал – пришлось срочно оказывать самому себе медицинскую помощь.

– Так я оказался здесь, – усмехнулся Норк. – Это все, что я могу рассказать без особых подробностей.

– На сегодня все! – закрыл общение с Норком Кар.

Никто из гостей гильдии не возмутился. Все и так все понимают. Основные направления в беседе выявлены. Сейчас умники будут их анализировать и составлять подробнейший вопросник по каждой теме. Человек много может вспомнить и рассказать – особенно если ему помочь, особенно если он это делает добровольно. Норку немедленная смерть не грозит. А вот когда вопросы к нему иссякнут, он умрет. Надеюсь, что отец Анер даст Норку отпущение грехов. Пусть лучше этот слуга Проклятого проведет время в чистилище, чем в другом месте. Кстати о птичках.

– Кар, я нужен? – спросил я.

– Нет, Влад, – улыбнулся он. – Полигон будет у тебя завтра. Отдыхай.

Вот и ладушки. Я пристроился в кильватер к епископу и покинул сначала допросную комнату, которая стала последней резиденцией Норка, а потом гильдейский дом. Блин, уже полдень. Быстро время бежит за интересной беседой, незаметно, если можно так выразиться.

– Отец Анер, – догнал я дедка, – можно с вами поговорить?

– Легко, – улыбнулся епископ. – Проводи меня в храм Создателя.

Блин, и этот употребляет мои слова! Хотя зря я приписываю все лавры великого лингвиста себе. Матвей с Дуняшей тоже немало сделали в этой области. Наверняка епископ знал это слово раньше, но не употреблял в общении со своей паствой. А вот теперь настроение у старичка находится очень близко к границе, за которой от радости сходят с ума. Причины всем понятны. Хм. Но если