Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Ребята окружили их, прижимаясь и стараясь укрыться всем тем, что успели похватать, выбегая из дома.

Полчаса оказались мифическим сроком. Уже через пять минут разгорячённые ходьбой тела остыли и холод стал пробираться внутрь. Все прижались плотнее друг к другу, прикрываясь тентом от ящика с энергетической установкой и парочкой одеял.

В момент паники, связанной с медведем, в эти одеяла были замотаны Тиба с товарищем, так как они спали и выскочили в сени вместе с ними. Потом уже ребята вскочили в ледяные комбинезоны и интуитивно прикрылись сверху нагретыми телом одеялами. Вместе с ними и убегали, сообразив, что в любой момент из них можно будет сделать носилки в случае надобности.

Однако Кацу не позволил положить на одеяла художника, заставив того, превозмогая боль, идти дальше, опираясь на помощь товарищей.

Никто не возразил Харадо, понимая, что мороз на этих землях — основной убийца.

Кацу сидел на льду, стараясь в таком положении шевелить мышцами ног и спины, чтобы хоть как-то заставить специальную ткань комбинезона продолжать вырабатывать дополнительное тепло. Одновременно он пытался дышать в чуть отодвинутый от шеи ворот обмякшего художника, чтобы жар его дыхания проникал под одежду товарища и грел его.

Кацу допустил ошибку, стараясь как можно быстрее согреть его, не дав себе передохнуть, и поплатился головокружением, перешедшим в короткое беспамятство. Поняв, что его сознание поплыло, Харадо намертво вцепился в художника, а в душе разлилась досада.

Ему не верилось, что для него и ребят всё закончится так глупо! Дурацкое стечение обстоятельств и недальновидность устроителей этой практики! Это была последняя контролируемая мысль, прежде чем он ощутил себя под лучами дарующей свет и энергию звезды, сидящим на большом камне и ловящим рыбу!

Это волшебное воспоминание мелькнуло, сменившись видом дружной компании там же, на озере… Тиба и Рико спали после воздействия странного старика, который говорил, что отблагодарит Кацу позже…

А в следующий миг в той же грёзе он увидел Шайю. Не где-нибудь, а здесь во льдах! Она стояла перед ними всеми и её глаза сначала широко раскрылись в удивлении, а потом в них вспыхнула тревога, переходящая в панику. Меньше всего ему хотелось пугать эту славную девочку, впрочем, она быстро исчезла. А он, испугавшись за неё, очнулся.

— Всем встать. Продолжаем движение! Уже рассвело*, и помощь будет скоро!

(Прим. Авт. * Конечно, рассвет не мог прийти одновременно на Ледяные земли и в южный город, где устроилась медитировать Шайя, но так красивее, когда обоим удалось отпустить погулять свои души на рассвете)

Кацу умолчал, насколько скоро, собираясь до конца поддерживать ребят столько, сколько потребуется: час, два, полдня, сутки… они у него будут двигаться в любом состоянии! Их всех хорошо тренировали, и ничего страшного не случится из-за небольшого марафона.

Спасатели прибыли через полчаса. Тревогу поднял Ниярди и потребовал срочно вернуть все группы на базу. Профессор поставил на уши семью Харадо, и те подняли с военного космодрома скоростной шаттл для вызволения ребят из ледяного плена. А потом было расследование, результаты которого показали, что на все три группы было совершено покушение из космоса. Первое… одно из многих.

Глава 25. В этой главе речь идет о многом, так как она итоговая и завершает повествование первой книги

Всю зиму Шайя, вдохновлённая тем, что сумела вовремя поднять тревогу по поводу студентов профессора, медитировала вместе со всеми. Она с энтузиазмом встречала рассветы и провожала закаты. Ей нравилось чувствовать некое единство с природой, хотя повторить прошлый успех с разделением физического тела и астрального ей больше не удалось.

После утренней медитации Шайя продолжала заниматься хореографией и перешла на новый уровень, в котором программа учила её уже не только базовым движениям, но и танцевальным элементам.

Когда девочка включала музыку и соединяла всё то, что выучила, то она сама себе казалась сказочной героиней, живущей в таинственном месте.

После танцев Шайя хлопотала по дому и в саду, а после обеда она продолжала учить языки, выполнять задания профессора и освобождалась только к вечеру. Перед сном, устроившись среди подушек на кровати, она смотрела сериалы, посвящённые отчасти ей.

Так получилось, что у Шайи нашлось множество девушек-последовательниц, захотевших уехать на природу и снимать свою жизнь.

Многие из них смотрелись нелепо из-за того, что старались скрыть свой возраст за детскими платьями и броским макияжем, но немало было и тех, у кого получалось привлечь зрителей, нащупав свою собственную манеру подачи видео-зарисовок и заменить красивейшие виды заповедника другими эффектными планами.

И всё же фильмы Шайи оставались лидерами, а её детское личико стало символом всего того, что связано с природой. Правда, оно уже больше походило на рекламный логотип, состоящий из трёх мазков художника, чем на фото живого человека.

Волну коротких зарисовок о жизни в деревне, снятых блогерами, перекрыл проект одного из ведущих каналов телевидения, создавшего фильм про юную девушку из алани, попавшую из прошлого в настоящее.

Основой этих работ послужили тематические зарисовки Шайи о ремёслах предков. Не прошло и месяца, как другие каналы подхватили тему алани, и по вечерам можно было выбирать романтические, исторические или даже детективные истории про юных красавиц из таинственного народа, которые отличались удивительной стойкостью и сообразительностью. Эти сериалы были наивны, подчас смешны, но очень красивы и трогательны.

Ниярди по выходным с удовольствием усаживался рядом с Шаей и смотрел очередную серию, выслушивая краткий пересказ предыдущих и все замеченные ею ляпы или неуместные приукрашивания героев, быта, взаимоотношений. При этом он таинственно улыбался, частенько повторяя, что красота и любовь − самые лучшие и ненавязчивые воспитатели.

С наступлением лета, а вместе с ним жары, Шайя стала меньше заниматься хореографией и бросила вечерние медитации. Так получалось, что к моменту заката, умаявшись, она уже спала.

Зато маленькая хозяйка начала намного больше читать как художественной литературы, так и документальной. После того, как профессор разоткровенничался с ней о своих студентах и проблемах общества, Шайя с большим интересом стала следить за новостями на Алайе и других планетах, а по выходным они обменивались мнениями.

Чтобы чувствовать себя на равных с Ниярди, Шайе приходилось просматривать, а потом анализировать большие объёмы информации. Сначала это было затруднительно, но уже через месяц она перестала путаться в лидерах других планет и значительных личностях, играющих заметную роль в руководстве.

Ниярди был поражён заинтересованностью подопечной и её умением рассуждать на темы планетарного масштаба, а Шайя вспоминала Землю и думала, что интересоваться