Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

Надеюсь, это путешествие не слишком тебя разочаровало? Тебя не удивляет, что я так много знаю о тебе? Угадай откуда? Просто, Хельви, вся та история, которая происходит сейчас с тобой, была описана много-много веков назад в этих самых книгах. — Он указал рукой на стол. — Все, что бы ты ни предпринял, уже рассказано сотни раз в легендах и сказках. Тот факт, что ты вскоре горько пожалеешь о том, что говорил со мной о таких пустяках, как моральные качества некоторых исторических персонажей, засвидетельствован сотней летописцев. Но ты осознаешь свою ошибку и будешь искать новой встречи. Обещаю, что в следующий раз не позволю найти себя так легко.

— Мне жаль тебя. Долгие годы, которые ты прятался в усыпальнице Ашух и убивал при помощи рабов заезжавших сюда путников, пагубно сказались на работе твоего мозга. Ты просто сумасшедший старый бродяга, единственной радостью которого остается видимость власти над проклятым народом сванов, и только. Я не умею убивать призраков. Но если бы даже я умел, с тобой бы не стал возиться. Прощай навсегда.

С этими словами Хельви развернулся и вышел из комнаты. Он вполне допускал, что коварный колдун может запустить ему молнией в спину и испепелить на месте, однако его ярость и гнев были сильнее, чем доводы разума. Принц ни разу не повернулся. Вот он, истинный виновник всех его бед — Мудрый, предатель в рядах Совета, тайный разжигатель Последней войны Наследников. Впрочем, напрасно он назвал его Мудрым — коварный интриган раз и навсегда лишился права на это почетное звание, заменяющее в королевстве и имя, и титул.

Быстро шагая по коридору в направлении их пещеры, благо что проход был абсолютно прямой и сбиться с пути было невозможно, Хельви продолжал сжимать кулаки и невольно бормотать. Он продолжал спорить со Стражем, хотя понимал, что спор уже навсегда закончен. Он не верил, что новая встреча с магом может когда-либо состояться. Вместе с тем его продолжали беспокоить какие-то слова, сказанные Кистэ во время встречи, но понять, что это было, он не мог. Возможно, гнев мешал Хельви думать или это были какие-то магические фокусы старого колдуна, чтобы сбить молодого воина с мысли. Все это только увеличивало ярость человека. В один момент он даже остановился и решил повернуть обратно, чтобы окончательно поговорить с бывшим Мудрым и добиться ясности. Но тут на него наконец нашло некое отрезвление — Хельви четко понял, что мериться силами с магом, входившим когда-то в Совет лучших волшебников королевства, бессмысленно. Он ничего не может противопоставить Стражу — он в лучшем случае всего лишь получивший изрядное образование воин. И то в последнее время Хельви, к крайней досаде, замечал, что в его образовании есть значительные пробелы. Но его знания по сравнению с теми, которыми владел Страж, не имеют никакого значения. Искусство воина не идет ни в какое сравнение с искусством мага.

Хельви уже медленнее пошел по коридору к оставленным товарищам. Он слишком ненавидел приспешника Халлена Темного, чтобы досадовать на то, что не успел поподробнее расспросить его о том, как точно выбраться из этого лабиринта. Странно, что он меня не прикончил только за один тон, в котором я обращался к нему, подумал Хельви и горько усмехнулся. Какая-то обида продолжала мучить его. Наверное, впервые после бесед с Мудрыми и Айнидейлом в Нонге он встретил на своем пути существо, с которым мог серьезно обсудить свое положение, но оно оказалось смертельным врагом. Начать разговаривать с ним по-дружески, стать на его сторону означало для Хельви предать родину, переметнуться на сторону врага. Даже найм в дружину альвов казался по сравнению с этим невинной шалостью. Конечно, может быть, про это предательство никто не узнал бы в королевстве Синих озер, но юноша твердо помнил слова Айнидейла, которые он произнес как-то, комментируя историю Последней войны: самое большое предательство, которое может допустить человек, он совершает не против кого-то другого, а против себя. Жить с таким преступлением невозможно.

С этими мыслями Хельви ворвался в знакомую пещеру. Алхин, альв и гарпия сидели возле костра и тихо переговаривались. Сванов не было видно. Увидев товарищей, Хельв на миг застыл, пораженный мыслью, что впервые в своей жизни видит такую компанию: человек и двое Младших у огня, причем, если верить Айнидейлу, эта троица обязательно должна была бы вцепиться друг дружке в глотку. Видно, несчастья сплачивают нас гораздо больше, чем размеренная жизнь, подумал Хельви и окликнул спутников:

— Давно сидите? А сваны куда подевались?

При первых звуках голоса Хельви Тар вскочил с места. Гарпия развернулась к принцу и уставилась на него пронзительными желтыми глазами. Хельви заметил, что тонкая цепочка, которой связали Наину альвы, пропала. Значит, гарпия наконец может начать охоту — странно, что Тар еще целехонек. Единственный, кто, казалось, сохранял спокойствие в сложившейся ситуации, был Вепрь. Он слегка обернулся к Хельви и кивнул, но потом снова уставился на огонь.

— Где ты был? Ты нашел выход? Сваны — это стражники усыпальницы Ашух? Они все ушли после того, как сняли нас со стены и привели в чувство. Они не велели нам выходить из пещеры и сказали, что ты скоро вернешься. Где мы находимся? — Тар нервно обводил взглядом закопченные стены и задавал все новые вопросы. Хельви почувствовал, как у него начинает болеть голова.

Он молча уселся к костру рядом с Вепрем и обхватил голову руками. Тар удивленно и недоверчиво поглядывал на Хельви. Наина не проронила ни звука, однако сидела очень напряженно, готовясь в каждую секунду вскочить на ноги. Принц потер ладонями лицо и посмотрел на своих спутников.

— Что, все так хреново, хороший мой? — негромко спросил Вепрь.

— Не то слово. Ты даже представить себе не можешь насколько… Я встретился с главным стражем усыпальницы Ашух. Он позволяет нам удалиться, однако помогать не будет. Ты не поверишь, но это маг. Это бывший Мудрый, который опекал Халлена Темного в Шоллвете. — Хельви обращался к алхину.

Вепрь помолчал и пожевал губами. Его слегка косившие глаза блестели в свете пламени, а руки, сложенные на коленях, непроизвольно сжались в кулаки. Хоть алхины не слишком интересовались жизнью простых подданных королевства, однако легенды об ужасах войны Наследников были хорошо ему известны.

— Ты уверен, что не ошибся? Мудрые, конечно, живут много дольше, чем люди, но с момента Последней войны прошло больше трехсот лет. Сколько же лет этому Мудрому? Четыреста?

— Он сам представился и признался. А я не мог даже убить его, потому что он давно распрощался со