"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Толчок в сердце. Идут. Через минуты в поле зрения появились олени. Осторожно нюхают воздух, оглядываются. А я даже не смотрю на них, меня здесь вообще нет.

Передние двое оленей подходят к речке, напряженно стоят в готовности рвануть по тропе назад. Нехотя опускают морды, тянут воду. В поле зрения осторожно подходят матёрые самцы, самки с оленятами.

Когда они прошли к воде, начинаю красться по-кошачьи, припадая к траве. Уверен, что не оставляю следов, хотя это и не моя сейчас задача. Я просто терпеливо крадусь, движения скупые, плавные. Мне нельзя копаться, дикие животные пьют очень быстро. Но и ошибки недопустимы. Меня не видно и не слышно…

И я не должен красться вечно. Олени уже напились и выходят из реки, а я изготовился и начинаю разгон. Через три шага разбега выдох утробным рычанием. Олени в ужасе замирают…

Я выбираю жертву. Этот молодой самец подойдёт. В стаде разворачиваются и делают шаг. Я разбег почти закончил. Они прыгнули по разу, расходясь от опасного места, второй прыжок будет больше…

Но мне все и не нужны. Мой удачно чуть поворачивает из-за вставшей на пути самки. А я уже в прыжке. Олень закончил поворот, готов прыгнуть, и на его шею обрушиваюсь я…

Он падает, бьёт копытами, перекатываясь. Отпрыгиваю ему за голову, и снова клыки в горло! И ещё!

Жертва безвольно опускается на бок. Я плотоядно скалюсь окровавленной пастью. Клыки у людей, не как у настоящих рысей, зато есть нож. Он тоже весь в крови.

— Приходи уже в себя, — добродушно ворчит Мухаммед.

— Пока на нас не кинулся, — хмыкнул Авдей.

Даже не слышал, как подошли. Тотемный дух понял, что я его выгоню, и прыжком удалился. Я встаю на ноги… весь в кровище!

— Иди, хоть в реке умойся, — сказал Мухаммед. — Да надо оленя свежевать.

В общем, теперь я рысью себя хорошо представляю. Я понял то, что парни называют себя рысями — это совсем не рисовка. Они не редкие люди с определёнными способностями, это рыси в человеческом виде. А что их кто-то кем-то считает, да пусть себе.

Я иначе взглянул на Мухаммеда и Авдея. Их кошачья пластика, конечно, притворство. Только наоборот. Это большие кошки, которые должны жить как люди. Просто они давно уже воины-рыси и долго живут с людьми. Они не могут стать собой и на мгновенье, не хотят себе напоминать.

Не, воины-рыси свободно ходят на двух ногах и пользуются в обычной охоте ружьями. Просто в данном конкретном случае зачем тратить выстрелы? Кровушку дешевле отстирать, и быть рысью на охоте просто классно.

И в данном случае мясо оленя помогут съесть соседи. Нет у них холодильников и электричества. Знают рыси прекрасно про электричество, только чтобы жить вне клана, надо переступить через свою природу. А клан может жить лишь так — вдали от техники и скопления обычных людей.

И чтобы жить, как хочется, тотемные кланы служат боярам. Чтоб те же бояре их не уничтожили как любую опасность. И я для них прежде всего боярин, а что стал рысью — мои собственные проблемы. Рыси ведь воины.

Но достаточно грусти, всё равно ничего не вернуть. С недельку походил я на разные охоты с наставниками. Кстати, поиск мёда с рысьими навыками вообще веселуха, разве что ходить приходится очень много. Этим занимаются молодые рыси, да старики.

И через неделю с моего согласия надели мне на голову мешок, привязали к жерди и куда-то долго несли. Потом долго везли на телеге по какой-то дороге и опять несли.

Наконец, отвязали и, чтоб не бить меня по голове, взяли слово час мешок не трогать. А сами все ушли. Через час я снял мешок и огляделся. Следов вокруг никто не оставил, да я и не надеялся.

Мне просто уверенно казалось, что нужно идти вон туда. Почему казалось? Попробуйте выбросить так кошку и спросите её, как она пришла домой. Нож при мне, мясо и сырое сгодится — просто встал и пошёл.

Пил росу, разорял гнёзда, иногда получалось поймать зайца или другого грызуна. Взял бы и крупную дичь, только зачем? Самый лютый зверь ничего не сделает лишь из-за лютости.

Спал в полглаза, сидя в кронах деревьев, хотя мог и не спать. На четвёртый день вышел к дозорам. Только я им не сказал. Я ведь ещё и маг, прошёл их самих и древние ловушки тенью.

Просто вошёл в дом и поздоровался с Олей:

— Привет.

— А! Пришёл, — обернулась она от печки. — Тогда баню сам топи, а я пока обед доделаю.

Натаскав воды и истопив печку, отмылся я, одел отстиранную Олей кадетскую повседневку и прошёл в дом. Обедали, как всегда, большой компанией.

За столом, кроме Авдея и Мухаммеда, сидел ещё и крепкий, тёмно-русый мужик Терентий. За квасом Авдей сказал, что он — лидер клана, и после его слова я могу считать себя тотемным воином. Терентий важно кивнул и молвил бархатным голосом:

— Правила у нас простые. Где бы ни был воин, он не может, чтобы его действия или бездействие нанесли клану вред. Воин во всём слушается лидера, если не нарушается первый пункт. Но ты наш боярин, и по древнему договору лидеры слушают тебя во всём. Сокращаем выражение и… — он переменил тон. — И просто надеемся, что ты нас не погубишь всех. В твоей большой войне.

— Ты сам знаешь, что не я придумал войны, — сказал я твёрдо. — В любом случае, я не предам клан. Обо всех своих решениях я прежде скажу тебе.

Терентий снова важно кивнул. И меня обуяло любопытство:

— А скажи, почему они, — кивнул я на Авдея с Мухаммедом. — Говорили о нескольких лидерах?

Терентий тихо засмеялся и сказал подобревшим голосом:

— Ты ж не думаешь, что я всё решаю сам! Конечно, я советуюсь с другими рысями. Только не спрашивай их имена — всё равно не скажу.

— Ладно, — молвил я. — А знак воина мне дадут?

— Да вот завтра пойдёте на встречу кланов, — ответил Терентий. — Тут недалече временный лагерь, всего полдня пути. Поколотишь других молодых и при представителях дружеских кланов тебе дадут знак — с того момента ты станешь рысью официально.

— Волки и горностаи, наверно, не захотят меня видеть, — вздохнул я.

— Сам виноват! — строго сказал Терентий. —