Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

В свой второй день на Сардинии он посетил местный рынок, желая купить свежих фруктов и, возможно, найти хорошего портного для новой одежды. Рынок кипел жизнью — торговцы громко расхваливали свои товары, покупатели торговались с не меньшим энтузиазмом, дети сновали между прилавками, преследуя бродячих кошек.

Виктор неспешно прогуливался по торговым рядам, наслаждаясь этой повседневной суетой, когда его внимание привлёк небольшой прилавок с книгами и свитками. В мире, где письменное слово всё ещё оставалось редкостью и роскошью, такая лавка была необычным зрелищем. Заинтригованный, он подошёл ближе.

За прилавком сидела молодая женщина, погружённая в чтение толстого фолианта. Её тёмные волосы были собраны в простую, но элегантную причёску, а одежда, хотя и скромная, выдавала хороший вкус и определённый достаток. Но самым поразительным были её глаза — когда она подняла взгляд от книги, Виктор увидел в них такую живость ума и такую глубину, что невольно остановился, словно громом поражённый.

— Чем могу помочь, господин? — спросила она на латыни с лёгким итальянским акцентом. — Ищете что-то конкретное?

Виктор не сразу нашёлся с ответом, что было удивительно для человека, прожившего столько лет и привыкшего к любым неожиданностям.

— Я… просто смотрю, — наконец сказал он, тоже на латыни, но с более архаичным произношением. — Не часто встретишь книжную лавку на городском рынке.

Женщина улыбнулась, и её улыбка словно осветила всё вокруг.

— Вы правы, это необычно. Большинство людей предпочитают тратить деньги на еду, одежду или украшения, а не на знания. Но мой отец верит, что книги — самое ценное сокровище, которое может собрать человек.

— Ваш отец мудрый человек, — искренне сказал Виктор.

— Так и есть, — с гордостью подтвердила она. — Он торговец, но не обычными товарами. Он ищет редкие манускрипты, древние знания, забытые истории. А я помогаю ему с переводами и продажей.

— Вы знаете языки? — заинтересовался Виктор.

— Несколько, — кивнула она. — Латынь, греческий, арабский, некоторые диалекты итальянского. А вы, судя по акценту, не из этих мест?

— Я много путешествовал, — уклончиво ответил Виктор. — И тоже интересуюсь древними знаниями. Меня зовут Виктор.

— Мирабель, — представилась она. — Мирабель ди Сальваторе. Приятно встретить единомышленника, Виктор. Особенно здесь, на Сардинии, где большинство путешественников интересуются только торговлей или военными делами.

Их разговор продолжился, перетекая от книг к истории, философии, легендам разных народов. Виктор был поражён образованностью Мирабель, особенно необычной для женщины в эту эпоху. Она, в свою очередь, была заинтригована его обширными знаниями, часто удивляясь точности его сведений о давно минувших временах.

— Вы говорите так, словно сами были свидетелем тех событий, — заметила она в какой-то момент, когда Виктор рассказывал о падении Карфагена.

— У меня хорошие учителя и много книг, — улыбнулся он, привычно уходя от прямого ответа. — Но ваши знания не менее впечатляющи, особенно для…

— Для женщины? — закончила она с лёгкой насмешкой. — Да, большинство мужчин удивляются, когда узнают, что я могу читать не только молитвенник. Но мой отец не из тех, кто ограничивает стремление к знаниям полом или положением. Он учил меня всему, что знал сам, и поощрял моё любопытство.

— Он редкий человек, ваш отец, — сказал Виктор. — Я бы хотел с ним познакомиться.

— Возможно, вы и познакомитесь, — ответила Мирабель. — Он сейчас в путешествии, ищет редкие тексты в монастырях Сицилии, но должен вернуться через несколько недель. Если вы всё ещё будете на Сардинии…

— Я никуда не спешу, — неожиданно для себя сказал Виктор. — И Кальяри кажется приятным местом для задержки.

Их первая встреча закончилась тем, что Виктор купил у Мирабель старинную копию «Размышлений» Марка Аврелия — книгу, которую он когда-то читал в оригинале, вскоре после её написания. Уходя с рынка, он чувствовал странное волнение, которого не испытывал уже очень давно. Мысли о молодой женщине с умными глазами и удивительными знаниями не покидали его весь день.

На следующее утро Виктор снова пришёл на рынок, к книжному прилавку. Мирабель, казалось, не удивилась его возвращению. Она встретила его с той же очаровательной улыбкой и предложила чашку горячего напитка из обжаренных зёрен, который только начинал входить в моду среди торговцев, имеющих дела с арабским миром.

Их разговоры стали ежедневным ритуалом. Иногда они говорили о книгах и истории, иногда о путешествиях и разных странах, которые видел Виктор (хотя он и был осторожен, чтобы не выдать свою истинную природу). В другие дни они обсуждали философию, религию, искусство — и Виктор всё больше удивлялся глубине мыслей Мирабель, её способности видеть суть вещей, её открытости к новым идеям.

Через неделю таких встреч она пригласила его на воскресный обед в свой дом — небольшую, но хорошо обставленную виллу на холме, с видом на залив. Дом был полон книг — они стояли на полках, лежали на столах, даже громоздились стопками на полу. Повсюду были письменные принадлежности, карты, странные артефакты, привезённые её отцом из путешествий.

— Извините за беспорядок, — сказала Мирабель, проводя его в небольшой внутренний дворик, где был накрыт стол. — Отец всегда говорит, что порядок в доме и порядок в мыслях — это разные вещи, и если нужно выбирать, он предпочитает второе.

— Мудрый выбор, — улыбнулся Виктор. — И не беспокойтесь, мне нравится атмосфера вашего дома. В нём чувствуется… жизнь.

Обед был простым, но вкусным — свежая рыба, приготовленная с местными травами, хлеб, оливки, фрукты и вино с виноградников неподалёку от города. Они ели, разговаривали, смеялись, и Виктор с удивлением обнаружил, что наслаждается каждым моментом, каждым глотком вина, каждым словом их беседы. Это было не просто удовольствие, которое он научился ценить после своего освобождения от полного контроля Дара Теней, это было нечто большее — чувство связи, близости, которых он не испытывал уже очень, очень давно.

Когда день клонился к закату, и прислуга Мирабель зажгла лампы во дворике, Виктор понял, что не хочет уходить. Не хочет, чтобы этот день заканчивался, не хочет расставаться с этой удивительной женщиной, которая за такое короткое время стала для него важнее многих людей, встреченных за тысячелетия.

— Уже поздно, — заметила Мирабель, глядя на темнеющее небо. — Вам, наверное, пора возвращаться в город?

— Да, пожалуй, — нехотя