"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

Нет, я, конечно, тоже умею махать копытами, было время, когда я много часов посвящал тайскому боксу, но мой уровень явно не дотягивает до улыбчивого здоровяка. Как минимум, у него в загашнике есть такие приемы, которых я просто никогда даже не видел, а если и видел, то в кино, предполагая их постановочными, снятыми исключительно для зрелищности картины. И каково теперь мое удивление, когда меня этими «постановочными» ударами начинают гонять по клетке, как шелудивую дворнягу?!

Нет, однозначно, если решу играть по его правилам, вступив в дуэль с его, скажем так, любимым оружием, то он меня опрокинет в считанные секунды.

Ситуация в клетке установилась патовая. Противник все еще пытался окучить меня своими колонноподобными ногами, испытывая жгучее недоумение. Он явно ждал от меня чего-то большего, и не мог понять, почему я тяну время и не перехожу в контратаку.

А я бы рад был ему это большее показать, да вот только как, если у меня нет даже малейшего шанса чтобы приблизиться к нему? Благо хоть площадь клетки гораздо больше классического боксерского ринга, и я мог свободно по ней перемещаться длинными отскоками и перекатами, уходя из-под ударов.

Самое хреновое, что перейти в партер, где я бы теоретически мог реализовать свое преимущество и лишить соперника его козыря, для меня тоже подобно смерти. Оппонент был слишком крупный для меня, и на настиле он бы сломал меня так же легко, как сухую ветку. Боюсь, мне даже не хватит сил, чтобы провести на нем хоть один болевой прием, потому что он меня смахнет и скинет просто играючи. Да и не похож он на профана, чтобы так легко в него попасться.

Ну вот что мне мешало поспрашивать Цыпина более подробно о том, кто мне будет противостоять?! Самоуверенность? Поверил в свою непобедимость? Чертов гордец! Вот скачи теперь, как горный козел, до первой своей ошибки!

В зале, тем временем, недовольство набирало обороты и со всех сторон слышались выкрики.

— Ф-у-у! Вы долго танцевать будете?!

— Что за дерьмовый бой?!

— Кто заказывал «Лебединое озеро?» Ах-а-ха!

Краем глаза, в перерыве между своими бесконечными прыжками, я-таки углядел в зале Хана. Он сидел с каменным лицом, застывшем в гримасе крайнего неодобрения, всем своим видом показывая, что готов разорвать меня одними только голыми руками, если я сейчас же не соберусь и не надеру зад своему противнику. И меня внезапно осенило… я вспомнил, что пришел сюда не драться, я пришел, чтобы убивать. И моей жертвой должен был стать совсем не тот человек, с которым я сейчас бьюсь в клетке…

* * *

Словно очнувшись от длительного сна, мертвец за постаментом с бюстом неизвестного скульптора встряхнулся и заёрзал, медленно выбираясь из тесноты алькова. Он просидел там, не пошевелив даже кончиком пальца, несколько суток. Абсолютно немыслимый срок для человека, который от такого долгого неподвижного сидения лишился бы и рук, и ног.

Сегодня особняк был полон гостей, прислуги и охраны, так что один единственный чужак легко может попытаться затеряться во всей этой суете…

* * *

Управлять марионетками и одновременно скакать по рингу оказалось на удивление… нет, вовсе несложно. Естественно, вот что я хотел сказать. Наша связь поразительным образом дополняла мое восприятие реальности, позволяя видеть помимо своего противника еще и дом снаружи, и дом внутри. Я будто бы был одновременно в нескольких местах, и это ощущение не то чтобы прибавляло мне сил, но дарило какое-то восхитительное вдохновение, отчего мое тело стало ощущаться совсем легко. Я вдруг понял, что бой это тоже искусство, и рисовать его я могу, как сам того захочу.

Я обрел со своими мертвецами небывалое гармоничное единение, которое отражалось и на них, и на мне. Мое тело вдруг погрузилось в какое-то чуть ли не медитативное спокойствие, продолжая работать отринув все лишнее и ненужное. От этого мои движения стали куда более плавными и скоординированными. Хоть я все еще не мог одолеть вышедшего против меня бойца, но и он теперь лишился даже призрачного шанса на то, чтобы меня достать.

Публика же над нами стала откровенно потешаться и освистывать, но ни мой оппонент, ни уж тем более я, не обращали на это ни малейшего внимания. Здоровяк лишь начинал все сильнее загораться беспокойством и недоумением, потому что заметил, что мои уклонения стали чуть ли не на порядок эффективнее, и он не понимал, какую игру я пытаюсь вести против него. Но это и не мудрено, ведь играл я не с ним.

Пока мы продолжали свою пляску в клетке, мертвец, немного выбивающийся из общей канвы гостей и персонала усадьбы, беспрепятственно дошагал до общего зала, где безошибочно сориентировался и определил столик, за которым сидел Хан с каким-то незнакомым мужиком.

Охрана особняка сразу показала, что не просто так ест свой хлеб, а заодно и то, что ни на секунду не прекращает бдительно мониторить обстановку. Подозрительного, одетого слишком нехарактерно для этого мероприятия человека, срисовали мгновенно, как он только показался среди приглашенных. Ему наперерез двинулось сразу трое обритых наголо секьюрити, облаченных в строгие черные костюмы, отчего их образ неизменно ассоциировался с одним киношным убийцей. Татуировки в виде штрих-кода только на затылках не хватало для полного соответствия.

Возможно, они бы даже успели перехватить марионетку раньше, чем он сумел бы произвести выстрел, но путь до нужного столика был совсем короткий, так что охрана, не зная его конечной цели, упускала сейчас последние драгоценные секунды.

И совсем скоро я уже смотрел чужими глазами в седой затылок того, по чьей милости я сейчас порхаю полуобнаженным в клетке, уворачиваясь от тяжелых и быстрых ударов, каждый из которых способен меня покалечить. Того, кто несколько раз посылал своих людей, чтобы незатейливо меня прикончить. Того, по чьей милости я был вынужден обретаться где-то на задворках Москвы, отсыпаясь на задних сидениях автомобилей, боясь показаться в своем уютном гнездышке, именуемом дом.

Настало время тебе ответить за все…

Чувствуя, как рука марионетки сжимается на рукояти пистолета, видя, как оружие направляется в затылок ничего не подозревающего Хана, все так же напряженно наблюдавшего наш бой, я ощутил глубокое удовлетворение. Наконец-то… долгие недели напряженных раздумий и подготовки принесли свои плоды.

Грохот выстрела на долю секунды перекрыл многоголосый гам пьяных гостей и мгновенно сменил его тональность. Сразу же послышались испуганные вскрики, которые волной распространялись по залу, обретая мощь цунами.