Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

обидно замыкаться только в стенах замка или в стенах Свирепой долины. Он напрягся и решил эту проблему. И теперь тебе надо с восторгом расписать Элю открывающиеся перспективы: самый сильный, самый вездесущий и самый быстрый целитель во всех вселенных! А? Как звучит-то!

– Ну да… если с этой стороны посмотреть, то сын наш – и в самом деле гений. А там и меня превзойдёт в мастерстве, поднявшись до пятого уровня. Если не до шестого…

– Ого! А что, возможны среди вас такие божества? – изумился Дмитрий. – Так они, наверное, могут наложением рук камни оживлять и тут же разум им даровать! Не так ли?

– Вот появится такой, тогда и посмотрим, – с мечтательной улыбкой закончил разговор Тител Брайс.

Но как бы там ни шли остальные дела, в том числе и на Опорной Станции, на три дня основными событиями стали удачные попытки прорваться в жутко далёкий, прежде совершенно не известный мир, название которого вскоре стало известно – Долроджи. Ну и прослушиваемые разговоры узника с его тюремщиками начали постепенно раскрывать всю подноготную его заточения.

Много загадок и тайн раскрыли частые беседы Петра Васильевича с академиком Серовым. Ведь они, по сути, только и говорили об астрономии, бездонном вакууме вокруг мини-галактики, древней истории, о русском языке и об отправившихся некогда в спонтанный «проход» добровольцах. Ну и по частым лечебным процедурам, а также по многочисленным уколам, производимым с помощью многофункционального тюремно-медицинского пояса, стали понятны болезни, травмы заключённого.

В данном аспекте Дмитрий сразу принял непреклонное решение: все усилия потратить на передачу молодильных каштанов отцу и гипнотическому внушению, чтобы он их съедал. Что и было достигнуто с двойным, против намеченного, перерасходом кристаллов-накопителей и с максимальным напряжением самого сильного двуализатора научной группы, Александры Светозаровой-Свирепой.

Естественно, что при такой напряжённой работе и состояние непосредственно беременной женщины проверялось чуть ли не ежеминутно. И как она ни уставала, как ни напрягалась морально и физически, развивающемуся в ней потомству ничего не угрожало. Уж в этом плане наличие рядом с женщиной Верховного целителя и кучи Арчивьелов с Маурьи (которые классифицировались как целители третьего и второго уровней, соответственно) позволяло графу спокойно отлучаться куда угодно и на какое необходимо время.

Так, к примеру, те самые сутки, во время которых он вытребовал помощи самого Крафы, были разбиты на два отрезка по тринадцать часов. Так оказалось удобнее Гегемону, да и Дмитрию не пришлось на такой огромный срок зависать на Опорной Станции в то время, когда решалась судьба его отца.

Самое положительное, что отремонтированный по данным инструкциям прецедентальный модуль логистики, одно из базисных устройств Станции, удалось запустить, и он, пусть и с некоторыми непонятными перебоями, начал исправно функционировать. Как следствие, начала восстанавливаться связь не только с близлежащими Опорными Станциями, которые уже высветились схематично на экранах, но практически со всей Сетью. А это означало, что как только связующие каналы перемещений, а иначе говоря, телепортаций, заполнятся энергией, по ним можно будет шагнуть как самому оператору с номером «три ноля один», так и доставить на новые места их деятельности иных операторов.

Также началась стажировка и обучение двух Торговцев непосредственно в зале контроля, а ещё десяток отобранных Крафой кандидатур всё-таки забросили в жилую зону Станции. Там коллеги понемногу осваивались, привыкали к реликтовому объекту, зависшему в не осознанных до сих пор глубинах подпространства. При этом не только Шу’эс Лав, но и Хотрис, несмотря на свою молодость, смотрелись и вели себя среди пополнения как опытные, бывалые операторы и сразу попали в ранг неформальных бригадиров. Ну разве что баюнг мог «прыгать» на Станцию с грузом в полмассы его тела, а юный открыватель замка Свинга Реальностей – без никакой нагрузки. Сам факт такого умения в юном, четырнадцатилетнем возрасте поставил его на четвёртую ступеньку в списке самостоятельных посетителей станции. По крайней мере, никто больше, кроме Светозарова, Крафы и Шу’эс Лава, не мог сделать подобного перемещения. Объект их попросту не допускал на своё пространство, только при сопровождении официального оператора.

По этим причинам, а также после изучения добавочных инструкций Дмитрий принял решение, которым поделился в первую очередь с союзником:

– Придётся первые три Станции ставить под ваш контроль.

– Мне ещё только этой головной боли не хватало! – сразу стал открещиваться Трибун Решающий. – И слышать не хочу!

– Ну и зря. По всем параметрам и объяснениям любая Опорная Станция работает в автоматическом режиме после своего запуска и обретения официального оператора. Так что твоё присутствие там и не понадобится. Разве что первые несколько часов, да впоследствии иногда заскакивать да проводить коррекцию поставленных режимов.

– Ну и? – нервничал Крафа. – Какой смысл именно меня, Высшего Протектора Ожерелья, запрягать в такой никчемный, рутинный труд?

– Да как тебе сказать… – Дин Свирепый Шахматный тяжело вздохнул. – Ты ведь знаешь, какой я оптимист и как привык людям доверять. Но после общения с тобой, а также после знакомства с особо буйными ортодоксами из числа наших коллег и ознакомления с историей нашей цивилизации что-то заволновался. Ведь по большому счёту тот же Свинг Реальностей, точнее его восстановление и открытие, – это случайное стечение обстоятельств. Если бы не Хотрис, если бы не его настойчивость и везучесть, мы бы так и остались в состоянии конфронтации и затворничества. Подозреваю, что и тропа для меня на Опорную Станцию вновь приоткрылась только потому, что Хотрис пробудил цитадель Торговцев, влил в нее толику сил или энергии, которая и мне помогла посредством сложных притяжений в подпространстве. И я вот задумался над простым человеческим фактором и…

– Испугался? – закончил за него союзник. – Ха! И правильно сделал! За это я тебя ещё больше уважать начинаю, а собой гордиться. Потому что мои уроки не пропали даром. Здравое семя сомнений проросло в твоей бесшабашной головушке, и ты стал мыслить адекватно и правильно. Только вот объясни мне, почему всё-таки ты меня хочешь нагрузить новым рангом оператора именно сейчас? Мне без разницы нумерация, могу быть и в пятой сотне, и в десятой.

– Да понял я тебя, понял. Но тут вот какая петрушка… Нигде об этом ни слова, но сам факт присвоения мне первого номера да и некоторые иные косвенные намёки дают основание думать, что моя Опорная Станция – ещё и Центральная с большой буквы, так сказать. Следовательно, соседние с ней – входят с шестёрку наиболее важных по значимости, этакий центр всей структуры Сети. Вот мне и хочется, чтобы на них главенствовали идеально проверенные личности.

Лоб Крафы прорезали глубокие морщины, показывая, насколько сильно он задумался об услышанном.