Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

понесло в ближайшую стену, но добраться он туда не успел. Так как был пойман за пролетающее мимо крыло. Говорю же, бессонница это не наш метод. А так как насмерть тут забить никого нельзя, то сдерживаться я не стал. Первым же ударом доломал то, что не смяло оружие Балагура, зубы, нос, челюсть. А затем, ухватив местного босса за ноги, рявкнул на Симиниэля, отвешивая пинка, чтоб у него тоже травма боевая была:

— Под стол, быстро.

И пошла потеха. Кто сказал, что если использовать глав админа как дубину, то парусность крыльев не позволит делать это эффективно. Нормально пошло, уже через пару минут нечему было паруситься, ощипался болезный. Рядом радостно похекивал Балагур, раздавая плюхи своим черпаком. Всё-таки не зря висит плакат, о том, что пока ангелы спят, мы дерёмся.

Кабинетные работники, одним словом. Да и привыкли, что когда спускаются в мир Эдема, им в руки тут же даётся огромная мощь. Спросите, не боюсь ли я, что они спустятся и покарают нас там? Нет. Ну что они могут сделать? Убить? Это да. То есть пригласить к себе в гости. А тут мы на равных. Ну почти. Кабинетные работники и спецназовцы — кровью залитые с ног до головы. Причём не виртуальной, а реальной. Так что я всегда с радостью.

Вот только сменю себе дубину, а то, кажется, местный босс уж слишком мягкий стал. Вместо бумс, все больше шмяк. А ангелоиды всё прибывают, эх раззудись плечо. Хорошо хоть Сёма успел заныкаться. Лежит такой у стеночки и довольно улыбается. Кажется, у него тут к многим свои счёты. Хотя если подумать… К нам ведь наверняка отправили того, кого не жалко. Вон как быстро на него всех собак повесили.

Ничего, браток, ты-то как раз, тут единственный нормальный парень. Не зря же утащил с собой тазик с недоеденными пирожками. Понимаешь насколько это страшный грех, топтаться по такой вкусноте. Приятного аппетита, тебе пернатый. А мы постараемся убедить местных в том, что ты верно поступил, когда дал нам перья, чтоб мы реже возвращались. А уж теперь, когда Вовка знает про поварих…

Внимание! Вас хочет воскресить персонаж Тихоня.

Да Нет?

Ух ты! Персонаж. Кажется, Эдем начинает к нам адаптироваться, глядишь, скоро игроками начнёт называть. Ой! Что значит воскресить?

Время на принятие решения 30 секунд.

— Балагур, меня Тихоня воскресить хочет!

— Ну так вали, я тут и сам разомнусь. Не впервой.

— Лады. Как воскреснешь, сразу не лезь в драку, беги в сторону ручья.

— Понял. Ты там сам раньше времени не скопыться.

Ну здравствуй, песочница. 

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Эх… Что-то с этим миром не так. Убили: встретил ангелов, подрался с ними… Воскресили и на тебе, небритая рожа Тихони и это самое страшное. Не то что у Тихони рожа, а то, что не бритая. Серьёзно? И в этом мире тоже бриться придётся? Эх не удалось соскочить. Ну не люблю я это дело. Бяда…

Хотя, если хорошо подумать, если тут есть гномы, то, как же им без бороды? Гном без бороды это не гном, так карлик какой-то. Вот ведь. Им бороду подавай, а я теперь тоже бриться должен. Ну что за народ такой…

— Олежа? — и хрясь мне по мордасам. — Ты живой?

— Вот в грызло сейчас дам, — огрызаюсь, — сразу всё поймёшь.

— Уф, — Витька смахивает со лба не существующий пот, — получилось.

— Чего у тебя получилось? — встаю на ноги, в той самой кухне, где мы вчера сидели и изображали пьянку. — Там, между прочим, Балагур один теперь ангелов к порядку приучает. Эх… — машу рукой. — Ты что меня на себе приволок?

— Нет, ты сам пришёл. Мёртвый.

— Тихоня, — строго смотрю на боевого товарища, — пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Ты не будешь больше шутить, — вздыхаю, — ну ни твоё это, Витёк.

— За то я тебя воскресил, — довольно лыбится.

— Это верно, — киваю, — потратил единственный свиток воскрешения, на меня… Всего такого грозного, раскачанного аж до первого уровня. Вот беда-то была умереть.

— А навыки? — хмыкает.

— Да что там тех навыков-то? Пару раз подраться, да унести кого-нибудь до ручья, чтоб умыть. Вить, ну сам подумай, или эти навыки вновь открыть, либо через месяц ласты склеить. Вот тогда и пожалеешь, что потратил такую редкость, как свиток воскрешения.

— Не пожалею, — отмахивается. — Я так же как и ты думал. Прикинул, что залягу возле точки возрождения, и в нужный момент выскочу. И мы организованной толпой распинаем им седалища пошире…

— И что же тебя заставило сменить планы?

— Седой вместе с «Посредниками» нас будет встречать, — чешет подбородок, скрипя щетиной. — Интересно, как тут бреются? Аж бесит…

— И не говори, — тоже тру колючий подбородок, — «станков» тут точно нет, а жаль, — вздыхаю. — С чего ты решил, что Седой спелся с бандитами?

— Слышал, — пожимает плечами. — У меня, как жизнь до одного процента скатилась, так и метнуло за какую-то хибару возле стены. Все забегали, заголосили, ну а пока народ хлебалом торговал, заскочил на здоровую каменюку, да пристроился с видимой им стороны.

— Видимой? — непонимающе пялюсь.

— Ну да, — кивает, — «Хамелеон» активация пять секунд, а «Перо ангела» невидимость семь секунд. Вот и спрятался, жизни-то во мне было, палец прищемить.

— Молодца, — вкидываю ладонь, Тихоня тут же хлопает по ней.

— Ну в общем. Что скажу. Близняшек наших убили, обоих. Точнее…

— Наших? — упираю руки в бока. — Ну с Балагуром понятно, он же у нас джентльмен, трахнул бабу, значит, вроде как, можно познакомиться. Но ты-то чего их так быстро в наши записал?

— Молот, — вздыхает, — они же в драку за нас полезли. И не так важно из-за чего. Из-за того, что с Балагуром замутили или просто ненавидели тут всех, за то, что пришлось пережить. Или нет? — смотрит мне в глаза.

— Ладно, — киваю, — проехали. Не то чтоб я прям согласен, но и спорить глупо. Девки пытались помочь. В отличии от прочих, — злобно скалюсь. — Рассказывай.

— Да что рассказывать? — неожиданно улыбается. — Короче одну из близняшек в бою убили, уже после