Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

– Дэки.

– Простоватое имя для обитателя замка. Ты явно не отсюда.

Вес противника не стал тяжелее, а кончик его собственного меча колол шею не глубже прежнего, однако желание сопротивляться незаметно прошло.

– Да, нас сюда послали.

– Кто послал? Рэй?

– Нет, он нас привёл. Послал нас Ротрам.

– Что? Не понял… – Голос замешкался, подбирая подходящее слово. – Ты знаком с Ротрамом? С тем, что торгует оружием?

– Да. Мы бойцы из его виггер’гарда.

– Что ещё за «обитель воинов»?

– Мы там готовились к боям за «кровь героев»…

– Тэвил… – Голос замолчал. Когда снова ожил, Дэки с изумлением уловил в нём неподходящую весёлость: – Эдак и я бы, похоже, мог там что-нибудь ценное выиграть. Не доучился ты, сынок.

– Что тебе надо?

– Чтобы ты меня не выслеживал и мне не мешал. А лучше бы помог, тем более раз тут не один. Когда вы пришли?

– Сегодня, когда всё началось.

– Йедду знаешь?

– Не слышал.

– Верю. Но вот Рэй твой, полагаю, знает. Потому что только она могла приказать ему расправиться со мной. Можно сказать, что я здесь из-за неё. Она – главное зло, которое живёт в Меген’торе. Точнее говоря, в Вайла’туне. Хуже даже, чем те люди, которые сидят сейчас в тронной зале и улыбаются нашим новым воеводам. Но Ротрам – как он мог оказаться втянутым во всё это? Я знавал его с лучшей стороны, какая только может быть у бывшего фолдита, вкусившего радостей от обладания деньгами. – Дэки между тем перестал чувствовать уколы лезвия. – Если я тебя сейчас отпущу, что ты будешь делать?

– Я? – А, в самом деле, что? Вернуться к Рэю и соврать, что беглец пойман и убит? Узнать у него насчёт какой-то там Йедды? Разыскать Гаррона и спросить его совета? – А что тебе нужно, чтобы я сделал?

Ахим отдёрнул руку с мечом и одним рывком поднялся на ноги. Парень мощный, может и задеть ненароком. Зла, вроде, на первый взгляд нет, но есть чувство долга, которое может сыграть с ними обоими нехорошую шутку. Лучше держать его накоротке.

– Вставай.

Да, кряжистый, плечистый. Дышит легко. Не устал. Но смотрит с опаской, насторожено. Это хорошо.

– Топор я свой в твоих дружков швырнул, так что меч я тебе пока не отдам, сынок. На всякий случай.

– Не отдавай, если не хочешь… Послушай, а мне тебя что, отцом что ли прикажешь называть?

– Называй, если нравится. Ты, я вижу, не совсем ещё этими тварями испорчен. Давай по душам поговорим, пока времени чуток есть.

Вот те раз, думал между тем Дэки, примеряясь к недавнему противнику, так легко расправившемуся с ним да ещё при раненом плече, которое явно кровоточило. Это против кого ж меня Рэй выставил? Старичок старичком, только глаза какие-то волчьи, бесцветные и недобрые. Такой и укусить может, недорого возьмёт.

– Я сюда не по своей воле пришёл, – продолжал Ахим, прислушиваясь к звукам на лестнице. – Ты сам, небось, видел, кто сюда пожаловал. Когда они уйдут, судьба нашего с тобой Вайла’туна будет предрешена. Кроме Йедды, тут ещё немало таких, кому пришельцы милее своих. Не по пути нам с ними, совсем не по пути. Если сейчас слабину дадим, не собрать нам потом костей. Сколько вас тут с Ротрамом таких, как ты?

– Мы не с Ротрамом. Он сам дома остался, а сюда с Рэем человек семь-восемь пришло, включая меня.

– Зачем? Чем вы тут занимаетесь?

– Я пока не понял, – признался Дэки, вспоминая события уходящего дня. – Похоже, своих же разнимать. Тут один из бывших воевод руки было распустил, так мы его выдворили на все четыре стороны. Гийсом зовут, мальчишка совсем, зазнавшийся. Не слыхал?

– Любопытно. Могу тебе на это сказать, что твой «мальчишка», чтобы этим воеводой стать, отца родного кинжалом прирезал, когда тот раненым лежал. Чуешь теперь, кто тут распоряжается?

– Правда что ль?..

– Его отца Демвером звали.

– Это который предатель вроде?

– То-то и оно, что «вроде». Если бы ему удалось осуществить то, что некоторые называют «предательством», сейчас ни один чужак, каким бы великаном он ни был, не посмел бы к нам сунуться. Потому что всем стало бы ясно, что те шеважа, с которыми мы сколько уже воюем, вовсе нам не враги. Они – это мы, только изгнанные отсюда в Пограничье много зим тому назад. Эй! Что ты на меня так смотришь? Не догадывался? В том-то и дело… Нам всё это время не сражаться, а дружить надо было. И не по избам сидеть, а вокруг почаще оглядываться. Ты на башню ещё не поднимался, не смотрел на ту сторону Бехемы? Думаешь, там жизни нет? Думаешь, мы одни такие в Торлоне завелись? Потому, что ты именно так думаешь, нас и сдают всяким пришлым всадникам, которые, кстати, как и ты, слушаются исключительно своих наставников да воевод и напрочь разучились мыслить самостоятельно. А разговоры ведут над нашими головами те, кто умеет это делать лучше нас, кто никогда друг с другом не терял связи, кормя нас всех побасенками о ненужности никуда ездить, чего-то искать, о страшной непреодолимой Бехеме, о гиблом Мёртвом Болоте, о важности эделей и ещё о куче всякой дряни, которая жива до сих пор лишь потому, что мы в неё верим. Как стадо баранов, с которым один пастух может справляться с помощью одной собаки. И не потому, что собака так страшна, а потому что мы её боимся.

Дэки не понимал всего, что старик ему говорит, однако каким-то внутренним чувством осознавал, что тот, наверное, прав. Вот только к чему это его обязывало?

– Если бы ты увидел рожу Йедды, ты бы уже не задавал мне вопросов, – продолжал Ахим, удивляясь тому, что их до сих пор не хватились. – Вылитая Квалу. Совища. Если разобраться, ничего человеческого в ней нет. Будто кусков от разных людей, самых отвратительных кусков понабрали и слепили одно чудище. Так, собственно, и было. На то её и ей подобных «тварями» следует называть. Потому что их не создали, а сотворили. И выпустили в мир, чтобы нас всеми способами изводить. Повелительница смерти! Стыдоба, до чего мы в нашей глупости дошли! Если теперь их подчистую не уничтожим, не будет нам житья, ни здесь, ни в Пограничье, ни там, откуда эти незваные гости пожаловали. – И добавил, заметив, что слушатель не до конца улавливает мысль. – Всю жизнь от фра’ниманов не набегаешься. Завтра они и к фолдитам в туны придут. Они ведь той же закваски, тварной. Носы свои длинные суют в чужое, до нищеты людей доводят, не брезгуют всем, что плохо лежит, за малолетками охотятся, девиц развращают, юношей в соблазны вводят. Хорошо, если ты с этим пока не сталкивался. У нас тут уже не такие песни поют.

– Я думал об этом, – неожиданно для самого себя сознался Дэки. – У меня была когда-то девушка знакомая, которая, как мне потом рассказывали, сошлась с одним таким, так её, говорят, через некоторое время возле рыночной площади видели, где она себя продавала. Сам я её больше не встречал.

– А с фра’ниманом что?

– А что с ним? Я его как-то подстерёг да по-свойски поговорил. За это убийство меня прямёхонько в каркер упекли. Думал, там и останусь до конца своих дней, да только Ротрам меня выудил оттуда, и я теперь его человек.

– Интересно… Поможешь мне?

– Против своих я не пойду, – без обиняков заявил Дэки.

– А со своими?

– Что ты задумал, странный старик?

Ахим усмехнулся и протянул собеседнику его меч.

– Возьмёшь меня в плен, а там посмотрим.

– Чего?!

– Возьмёшь меня в плен, а там посмотрим, говорю. Риск велик, но не настолько, чтобы не попробовать.

– Тебя ж укокошат. Не я, так другие найдутся.

– Очень может быть. Но я достаточно пожил своё и теперь хочу пользу другим приносить посильную. За стенами замка сейчас будет слишком много всего твориться, чтобы за всем уследить. А тут –