Таблицы неделимости 2 - Александр Евгениевич Владыкин

более яркие объекты. Это были первыми живыми существами, которых циклус увидел в этом мире. Глазастики передвигались на радиоуправляемых платформах, это был обслуживающий персонал этого круглосуточного завода, у них был профилактический осмотр оборудования. Романова они не заметили, он воспользовался невидимостью и успел предупредить свата, чтобы он не шумел. Сергей тренировал мышечную массу, благо тяжёлых камней здесь хватало, как и каких-то резиновых корней, спускающихся с потолка туннеля и напоминающих толстых змей. Они пружинили в руках землянина, выполняя функцию эспандера. Тренировку пришлось прекратить. Романов отметил успехи в усилиях свата, он вспомнил, как его самого качало, когда он отходил от отравления. Романов выбрал эту версию своего пленения, просто, доза яда была рассчитана на стандартного человека, а Романов Циклус, у него защитные свойства организма лучше. Ещё немного, и можно будет убираться с этой фабрики. Наконец проверяющие покинули объект, и Романов продолжил обдумывать свою идею. Им надо будет вернуться назад, тем же путём, что и прибыли, только циклус не помнил, как его отравили, как грузили и первые участки пути – не помнил совсем, но то, что он придумал, больше было похоже на диверсию, при удачном применении, она не даст пропустить старт. Расчёт был нарушить алгоритм робототехники, сделать простую и неприятную поломку, Романов предвкушал триумф, он ещё, и ещё раз обдумывал свои действия. Он задумал организовать реверс – поменять направление движения конвейеров, притом не одного, а нескольких, в этом мире не применялось электричество, вся технология была построена на механике и немного «волшебства», которое никак не мог понять циклус. Урус, по специальности, историк, тоже вряд будет полезен для решения технических задач. Послезавтра надо уходить, он достал последние энергетические таблетки, входящие в состав космического десантника, поделился со сватом. Первый свой эксперимент с реверсом он решил выполнить завтра, выбрав мало использованный конвейер. Запаса энергии в организме должно хватить на неделю, а там – видно будет. Романов, по всем правилам механики, остановил конвейер, вставив большой камень между катками, по всему подземелью раздался визг, и что-то за стенкой лопнуло, вывалив огромные валуны. Романов нырнул в образовавшийся проём, и то, что он там увидел, было настолько неожиданно, что циклус рассмеялся. Всё «волшебство» этой конструкции, состояло, из обыкновенного водяного колеса, всё было скрыто за стеной, большие зубчатые шестерни, надёжно были закреплены в редукторе. Теперь поменять движение конвейера было элементарно. На этом конвейере лопнул вал, и вода сломала колесо. Романов перенёс свои эксперименты на другую аналогичную конструкцию, и он добился, «гробы» помчались в другую сторону. Романов перестроил все конвейеры, превратив всё производство робототехники в хаос: роботы-сборщики застыли из – за отсутствия материала, Романов прочувствовал, что творится на погрузке и заулыбался. Дальше был долгий путь домой, пока не упёрлись в затор из «гробов». По всем туннелям летали «глазастики», но им было не до двух пластиковых коробок, уже причаливших к выходу. Два землянина, с трудом, прошли через завал из тел, «гробов» и поломанных роботов. Материал начал оживать, некоторые уже пытались двигаться, не поняв, как они здесь очутились, и самое интересное, что в этом пространстве не было ни одного «глазастика». Романов с Урусом попали в снежное безвременье, дождались, когда совместится дверь и откроется проход в наш мир, в комнату симпатичной полицейской, имеющей частицу циклусовой крови. Романов абсолютно ничего не знал о других десантниках в эти безвременья, сколько прошло времени с момента, как они вошли в эту дверь. Они прибыли в один день со зверем, Игл спал, свернувшись в калачик, на горизонте появились первые лучи солнца и проход закрылся на огромный амбарный замок. Неожиданно зазвонил будильник, полусонная Неля нащупала рукой телефон, сегодня была её очередь готовить завтрак. Но немножко проморгав глаза, она с криком «Ура!» повисла на руках своего прадеда. Игл с Урусом не стали мешать семейной идиллии, отошли немного в сторону и горячо обсуждали свои приключения. Мне же нужно было собираться на работу в, порядком поднадоевший, полицейский участок, и почему все самые интересные события происходят по понедельникам?

***

Император решил привести мысли в порядок и на несколько дней тайком прилетел на свою планету, наняв общественный экипаж. Конечно, на яхте работал преданный человек, но этот ход помогал сбить со следов шпионов, и хоть на время отвлечься от государственного управления. Для всех он был болен, к нему не допускали никого. Кукловоду необходим был совет аналитика. В мире происходили такие события, и он не успевал за динамикой их развития. Гемо мог помочь разобраться. Кукловод решил поделиться информацией, это была его игра, в которой фишки шагали по чёрным клеткам и сами создавали для себя правила игры. Гемо похвастался созданным аналитическим центром на базе инопланетных технологий, он мог давать прогнозы на сотни лет вперёд, по любой операции, необходимо только ввести исходные данные. Достаточно было на клавиатуре набрать вопрос и одеть шлем, машина сама выдаст ответ и рекомендации к использованию. Очень удобно и экономит время, вопрос можно задать вслух и ждите ответа. Кукловод не доверял машине, он хотел лично переговорить с Гемо, то, что накопилось в его памяти, было опасно для полутенов и для всей империи. Он еще не был готов к разговору и оттягивал время. Он посетил имение Брена, увидел, как тренируется Глория, девочка выросла и с успехом отбивалась от четырёх охранников. Императору нравились её неординарные приёмы, Брен пожаловался, что тяжеловато подыскать спаринг– партнёров против «принцессы». Здесь Глори все называют принцессой. Кукловод знал, что в истории сохраниться только то имя, какое тебе дал народ. Он успокоился, впереди была целая ночь, чтоб обдумать диалог с оракулом. Его радовали успехи приёмной дочери.

***

Неля никак не могла прийти в себя, она, в силу своей эмоциональности, рассказывала сколько слёз вылила на подушки, про то, что система не пускала её в безвременье, как хозяйка и Матрёшка успокаивали её.

– Мальчики! Я вас уже давно похоронила.

Хороши мальчики, – подумал я. Нам было по триста лет с гаком. Невольно покосился в зеркало, на меня смотрело худое ушатое прыщавое существо, лет шестнадцати. Сват выглядел, как всегда, молодо, а Игл стал зелёного цвета, его шкура блестела на солнце, как у крокодила. Боюсь, за таксу он уже не сойдёт, да и меньше стал. Мы рассказали про все наши путешествия, вопросов возникло больше, чем ответов. За полутена вспомнили вскользь, в надежде, что он выкарабкается, и вот-вот выйдет из двери:

– А, вот и я. Не потеряли меня, куклы?

Но полутен не появлялся. Про него вспомнили на