Маверик - Евгений И. Астахов

Мол, это мы, белые, сразу думаем про копья, луки и трубку мира? А это чё? — стучу пальцами по плюмажу из перьев, украшающих всадника, а следом по копью в его руках.

— Потому что на вас, дурачков, такое казино и рассчитано, — фыркает она. — «Ах какой колорит! Мардж, погляди-ка!» — индианка пытается изобразить бас мужика в возрасте.

— Что ты сказал? — дёргается прочь от меня Гидеон.

— Копья, трубка? А что? — смотрю на него с прищуром.

— Нет. Ты сказал что-то… — он жуёт губами, уйдя в себя.

— Ты в порядке?

— Что? Да… Да.

Обмениваюсь взглядами с полицейской.

— Будьте начеку.

Мы проходим коридор и попадаем в большущую комнату с игровыми автоматами. Здесь уже дневной свет из проломленного стеклянного купола частично разгоняет сумрак. Лучи солнца подсвечивают пыль, витающую в воздухе. Втягиваю в себя почти выветрившиеся нотки крови, требухи и смерти.

Краем глаза улавливаю что-то яркое. На долю секунды мне кажется, что возле дальнего автомата стоит пожилой мужчина в гавайской рубашке и бриджах, но, когда фокусирую внимание, там ничего нет.

— Егерь, ты охерел⁈ — зло шипит Накомис.

— Что? — перевожу на неё удивлённый взгляд.

— Не придуривайся! Ещё одна фраза, и я за себя не отвечаю!

— Я молчал вообще-то. Мэтт? Николай?

Тай отрывисто кивает, а вот Гидеон находится в прострации.

— Что это? — тянет он, указывая пальцем в дальний край зала. — Ребекка?..

Шарю глазами, но ничего не нахожу в той стороне. Пиромант делает несколько шагов в ту сторону, и я с силой одёргиваю его за плечо.

— Твою-то, сука, мать! Я здесь один мозги не растерял?

Парень растерянно вертит башкой по сторонам.

— Мне показалось, что я увидел свою подругу… — заторможенно произносит он.

Без предупреждения Тай одним молниеносным движением пластает пространство перед собой. С пронзительным скрежетом кусок игрового автомата обрушивается на пол. Мечник же вздрагивает и недоумённо смотрит себе под ноги.

— Так. Мы уходим, — командую я. — Понятия не имею, что с вами происходит, но мне это не нравится. На выход! Живо!

Крутанувшись, делаю шаг к… стене. Проход в лобби исчез. Крепкая каменная кладка занимает его место. Прижимаю ладонь к поверхности. Стучу по ней. Звук глухой и ровный.

— Так. Кажется, мы откусили чуть больше, чем я рассчитывал, — бормочу себе под нос.

А сзади уже доносится вскрик Накомис.

— Акандо! Засранец!

Она срывается на бег, и мне приходится ускориться, чтобы догнать её и подхватить поперёк пояса, останавливая.

— Нако, едрить тебя в фуражку, твой напарник мёртв!

— Да нет же, — уверенно заявляет она. — Вот он!

Мэтт тоже порывается побежать куда-то, но Тай перехватывает его.

— У вас что-то с мозгами. Какой-то хреносос внушает вам галлюцинации. Ну! Мы в казино. Здесь нет ни ваших друзей, ни ваших родных. Соберитесь!

Гидеон после паузы уже куда более осмысленно кивает. Полицейская трясёт башкой и шумно выдыхает.

— Да. Да. Надо найти уродца. Сейчас, возможно, это поможет.

Она делает жест рукой, будто загоняет клин в землю, и из воздуха формируется сияющий… тотем. Да, больше всего это похоже на тотем с головой орла около локтя в длину. Девушка хватает его одной рукой и прижимает к себе.

— Держитесь рядом, в поле его действия!

— Вперёд! Пока вы не убежали играть в картишки с призраками.

Мы несёмся по опустевшему помещению сквозь одинаковые ряды игровых автоматов. Влетаем в секцию, где расположены столы для игры в блэкджек. Чуть дальше бар и сейчас погасшая стена из телевизоров, где наверняка транслировались спортивные состязания. В казино же можно делать ставки на спорт в том числе.

Уже на подлёте к бару, замечаю, что два высоких стула заняты. Молодая пара сидит там, болтая ногами и о чём-то переговариваясь.

— Вы их видите? — на всякий случай уточняю у товарищей.

— Да, — шепчет Гидеон.

— Угу, — кивает Нако.

Стреляю рядом с мужчиной, вгоняя пулю в дерево барной стойки. Грохот, пороховой дым и… ноль реакции. Парочка слишком увлечена друг другом.

Тай без спросу подлетает и размашистым жестом рассекает ладонью человека. Ладонь проходит сквозь торс без сопротивления.

— Иллюзия, — констатирует Николай.

— Мираж, — соглашается полицейская.

— Ищем дальше! — поторапливаю их.

Снова бег по этажу, и в какой-то момент Гидеон бросает через плечо:

— Он смотрит моими глазами. Моими глазами. Глазами. Глазаза…

Встряхиваю его на ходу, стиснув плечи.

— Ай, за что⁈ — обижается Мэтт.

— А нехрен тут изображать ребёнка из типичного ужастика!

— Я молчал! — возражает пиромант.

— Егерь! — отрывает меня голос Тая.

Впереди у широкой лестницы, на пересечении сумрака и редких дневных лучей, танцуют три пары самых разных возрастов. Они кружатся в вальсе, забыв обо всём на свете. Выглядят влюблёнными и весьма счастливыми.

— Дальше!

Николай пролетает мимо танцоров, за ним следует Накомис, перепрыгивая через две ступеньки. Мэтт бежит, стараясь не смотреть на пугающее действо.

Один из людей внезапно подаётся к нему резким скачком, и бок парня раскрывается, словно пробитый пакет с молоком. Под крик мучительной боли алая струя пятнает грязный ковёр.

Глава 10

К чести мальца, его тренировки не проходят даром. Даже падая на пол и заливая собственной юшкой грязный ковёр, Мэтт выбрасывает поток пламени в лицо нападающему. И практически мажет, потому что на долю секунды фасад благообразного танцора исчезает, открывая нам вид на жилистую прямоходящую тварь[1].

Вся покрытая рыбьей чешуёй, она замотана в шкуры, как неандерталец, и сжимает грубое подобие оружия, сделанного из костей. Из локтей у неё торчат короткие шипы, а широкие ступни напоминают и обезьян за счёт противостоящего большого пальца, и амфибий за счёт перепонок.

Гидеон почти промахивается, потому что противник оказывается гораздо ниже своей иллюзорной картинки. Та добавила ему почти две головы роста. Пасть ублюдка раззявлена и демонстрирует впечатляющих размеров клыки. Большие глаза навыкате сидят по обе стороны облезлой морды. На спину свисают лохмы — не то волосы, не то шерсть.

В общем, как сказала бы его мамаша: «Завидный жених! Все девки будут за ним бегать!»

Оценка не успевает просканировать нападающего, потому что иллюзия возвращается, но идиллия уже нарушена. Край огненного потока цепляет уродливую макушку, и отросшие лохмы вспыхивают, как облитая бензином пакля.

Противник