Звезданутый Технарь - Гизум Герко

пару кирпичей сверху. Я тащил эту заразу через нагромождение обломков, чувствуя, как мои магнитные захваты на перчатках «Шахтера-3» жалобно пищат, пытаясь удержать скользкий композит. Позади меня коридоры старого линкора превратились в дискотеку из ада, красные лазерные лучи турелей «Цербер» методично прошивали вакуум, превращая остатки переборок в светящееся решето. Каждое попадание выбивало фонтан искр и заставляло меня вздрагивать, вспоминая все те фильмы, где парней в серых скафандрах пускали на фарш в первые пять минут хронометража.

— Роджер, если ты не прибавишь ходу, я начну бронировать место на твоем надгробии! — прокричала Мири, чья голограмма испуганно мигала на краю моего визора. — Эти консервные банки с лазерами уже почти высчитали твою траекторию. Ты сейчас двигаешься с грацией беременного гиппопотама в киселе!

— Очень вдохновляет, Мири! — яростно выдохнул я, едва не споткнувшись о вырванный кусок кабеля. — Попробуй сама потаскать эту дуру в невесомости, когда за тобой охотится армейская автоматика пятидесятилетней выдержки! Мои сервоприводы на коленях скоро прикажут долго жить!

Я сделал мощный рывок, отталкиваясь от остатков капитанского мостика.

Магнитные захваты костюма снова выдали ошибку синхронизации, заставив меня на мгновение потерять опору. Я почувствовал, как инерция тяжеленного контейнера тянет меня в разверзшуюся пасть технической шахты, где тьма была такой густой, что ее можно было резать моим «Вулканом». Только в последний момент мне удалось зацепиться свободным карабином за выступающую арматуру, и я повис над бездной, прижимая «Эгиду» к животу, как самое дорогое сокровище в галактике.

— Ну и чего мы ждем? — съязвила искин. — Любуемся видами?

— Ищу твое чувство такта, но, кажется, его тут нет, — проворчал я, подтягиваясь вверх.

До моего «Жаворонка-4» оставалось всего метров двадцать, но этот путь казался бесконечным из-за постоянного обстрела. Очередной импульс «Цербера» пролетел в миллиметре от моего плеча, оплавив внешний слой термоизоляции скафандра. Запах паленого пластика мгновенно заполнил шлем, напоминая о том, что я всего лишь мешок с мясом в хрупкой оболочке. Я буквально зашвырнул контейнер в открытый зев шлюза своего корабля и сам ввалился следом, судорожно нажимая на кнопку закрытия люка.

Тяжелая стальная дверь челнока лязгнула, отрезая нас от разъяренных турелей линкора.

Я рухнул на холодную палубу, чувствуя, как сердце колотится где-то в районе горла, и крепко обнял черный ящик. Казалось, опасность миновала, но космос — та еще стерва, которая любит подкидывать сюрпризы в самый неподходящий момент. В ту же секунду корпус «Жаворонка» содрогнулся от такого мощного удара, что меня подбросило до самого потолка, а затем чувствительно приложило спиной о распределительный щит.

— Это был не комплимент от шеф-повара! — Мири в панике развернула передо мной каскад алых диагностических окон. — Один из зарядов успел лизнуть наш кормовой сектор прямо перед закрытием шлюза! У нас критические повреждения внешнего контура подачи гелия-3!

— Ты издеваешься? Только не сейчас! — я бросился к креслу пилота, на ходу сбрасывая тяжелый шлем и включая систему восстановление запасов кислорода.

В кабине воняло озоном и жженой проводкой, а по мониторам ползли строки ошибок, которые не предвещали ничего хорошего.

Второй бак с горючим быстро терял давление, и датчики показывали, что гелий вырывается наружу, образуя вокруг нашей кормы сверкающее и смертельно опасное облако. Если хоть одна искра от поврежденных дюз попадет в этот коктейль, мой верный корабль превратится в самую яркую и короткую сверхновую в этом секторе. Я видел на экране внешнего обзора, как из пробитого бака хлещет плазма, закручиваясь в причудливые спирали, словно мы были хвостатой кометой.

— Роджер, у нас тридцать секунд до того, как реактор решит, что он маленькое солнце! — Мири тыкала пальцем в таймер, который неумолимо отсчитывал секунды до финала. — Система безопасности блокирует двигатели! Нам нужно немедленно сбросить поврежденный топливный модуль, иначе мы разлетимся на атомы вместе с твоей драгоценной добычей!

— Сбросить бак? Ты с ума сошла? — я лихорадочно щелкал тумблерами, пытаясь перехватить управление у взбесившейся автоматики. — Если мы его выкинем, мы останемся дрейфовать здесь вечно, пока нас не подберут коллекторы или те же турели не добьют! Мы станем неподвижной мишенью, Мири!

— Зато мы будем живыми неподвижными мишенями целых десять минут! — парировала она.

— Нет, мы сделаем по-другому. Помнишь, как в той старой игре про контрабандистов на «Тысячелетнем Соколе»? — я уже лез под приборную панель, срывая защитный кожух.

Я впился взглядом в мешанину проводов и соленоидов, отвечающих за магнитную стабилизацию подачи топлива. Мои руки, испачканные в масле и копоти, действовали быстрее, чем я успевал соображать. Нужно было срочно перенастроить полярность стабилизаторов, чтобы удержать остатки давления внутри системы, используя поврежденный участок как импровизированный форсаж. Это было полное безумие, чистый технический суицид, но другого выхода я просто не видел в этом заброшенном кладбище кораблей.

Я схватил мультитул и с силой провернул заклинивший вентиль аварийного сброса, направляя избыток газа в обходные клапаны.

Металл под моими пальцами показался горячим, обжигающим даже через перчатки, но я не обращал на это внимания. Внутри системы впрыска что-то натужно загудело, соленоиды задрожали, пытаясь справиться с неестественной для них нагрузкой. Я замкнул восьмой и десятый контакты на главной шине, молясь, чтобы магнитное поле не схлопнулось раньше времени и не превратило меня в кучу фарша внутри кабины.

— Роджер, осталось десять секунд! — голос Мири сорвался на крик. — Реактор на пределе! Бросай эту затею, это не сработает!

— Сработает, если ты прямо сейчас сдвинешь фазу магнитных полей на пятнадцать градусов! — я вцепился в рычаг управления дюзами.

— Ты псих! Полный, законченный псих! — Мири зажмурилась, но я почувствовал, как ее цифровые пальцы вклинились в управление.

Я видел, как таймер замер на отметке «05», и в этот момент весь корабль наполнился низким, вибрирующим гулом. Это был звук работающей на износ техники, которая просит о пощаде, но получает только новую порцию команд. Я проигнорировал все вопли системы безопасности, которая выводила на экраны огромные предупреждения о неминуемой детонации, и положил руку на сектор газа.

— Давай же, крошка, не подведи своего капитана, — прошептал я, чувствуя, как пот заливает глаза.

В моей голове промелькнули кадры из всех академийских учебников, где черным по белому было написано, что так делать нельзя. «Категорически запрещено перенаправлять нестабильный поток гелия-3 через поврежденный контур», гласило правило номер один. Но правила пишут для тех, у кого есть запасные корабли и полные баки горючего, а не для парней, которые