Ход конем. Том 2 - Вячеслав Киселев

посол завтрак императора Скандинавии, но реальность сильно потрясла его. Дойдя до столовой морпехов, организованной под навесом, прямо около огромного кухонного комплекса, работающего практически круглосуточно в интересах всей наземной группировки, я просто набрал в чашку горячей каши из котла, взял большую краюху свежеиспечённого хлеба, кружку чая и сел на крайний стол, принявшись с аппетитом завтракать. Учитывая, что в столовой, как и в бане и санчасти, команда «смирно» не подается, мое появление практически никак на непрерывный процесс выдачи и поглощения пищи не повлияло, только поблизости никто не садился, стараясь, по неписанному солдатскому правилу, все же лишний раз на глаза начальству не попадаться.

– Алексей Михайлович, присаживайтесь, в ногах правды нет, – показал я ложкой на лавку и принялся добивать растерянного Обрезкова, – вы же собирались позавтракать со мной, а сами даже чаю не взяли? Зря, у нас тут отличный чай заваривают, цейлонский, подарок Георга, короля английского, Борода, – окликнул я одного из своих охранников, сидящих за соседним столом, – принеси-ка гостю кружечку, а то как-то не по-русски получается!

Дав послу время прийти в себя и распробовать напиток, вкус которого он сразу же оценил, я молча доел кашу и вернулся к нашему разговору:

– Ну так о чем вы подумали Алексей Михайлович?

– Я готов Ваше Величество, думаю, что чрезвычайные обстоятельства позволяют мне принять предложение и стать вашим временным консультантом по европейским делам! – сделал Обрезков паузу, видимо рассчитывая на мой наводящий вопрос, но, естественно, не услышав его, был вынужден самостоятельно закончить свою мысль, – Внутрироссийские дела, по понятным вам причинам, я обсуждать не уполномочен, но, как это общеизвестно, Европа простирается до Урала, а значит оценивать их влияние на внешнеполитическую обстановку вполне позволительно!

Отставив кружку с чаем, я посмотрел ему в глаза и улыбнувшись, ответил:

– Очень рад Алексей Михайлович, уверен, что ваш дипломатический опыт окажется очень востребован. Вы ведь знакомы в общих чертах с моей биографией и знаете, что я больше по другим делам – захватить, зарезать и всё в таком духе, а своих специалистов вашего профиля я в поход не взял!

– А я как раз слышал, что вы весьма умелый переговорщик, – улыбнулся в ответ, немного раскрепостившийся Обрезков, – позвольте один вопрос Ваше Величество, немного не относящийся к делу?

– Что касается молвы об умелом переговорщике, то здесь вся заслуга принадлежит чутью, но никак не моему знанию вопроса. Образ жизни, знаете ли, обостряет чувства и увеличивает скорость мысли. А по поводу моего завтрака, вы ведь об этом хотели спросить? – посмотрел я на кивнувшего в знак подтверждения собеседника, – Это действительно мой обычный завтрак в походе и мне нравится простая еда в окружении моих братьев по оружию, вместе с которыми я завтра пойду в бой. К тому же, открою вам тайну, это весьма эффективный способ исключить саму возможность покушения на себя посредством отравления. Столько яда, чтобы отравить здесь всю еду, нет ни у кого. К тому же никто, даже я сам, не знает, где я буду в следующий раз принимать пищу. Ладно, время не терпит, пойдемте, расскажете по дороге, что нам делать с балансом интересов в Европе!

***

В оценке угроз, возникающих в результате посещения слоном посудной лавки, мы с ним практически сошлись, а вот со способами реагирования на них (кроме как всех убить) у меня было негусто, в отличии от Алексея Михайловича, сразу предложившего вполне рабочий вариант.

Основной опасностью для Балкан и Константинополя мы оба видели коалицию католических государств, под эгидой Австрии или Франции, с привлечением Испании, Святого Престола и прочих макаронников, которые могли воспользоваться периодом нестабильности на бывших османских территориях и попытаться сходу прибрать к рукам Новый Рим, получив невиданные со времен первых крестовых походов материальные и главное моральные дивиденды, перезапустив идею главенства Рима в христианском мире. И все это они могли обтяпать под эгидой нового витка религиозных войн, достав из шкафа изрядно пропахшую нафталином идею борьбы с протестантской ересью, распространившейся (о ужас) уже и юг Европы.

Ну и что, что я не собирался распространять протестантизм на новых территориях, а простым людям эта борьба вообще до лампочки. Правда в таких делах никого не интересует, как впрочем и мнение людей. С учетом того, что мне пришлось бы вести боевые действия на двух изолированных театрах военных действий, я вообще рисковал лишиться не только новых приобретений, но и Дания, на фоне всеобщего недовольства моим единоличным владением проливами, находилась в большой опасности. Даже англичане не откажутся при таком замесе выступить на стороне католиков (конечно же формально, англичане всегда только на своей стороне и как ни крути, это единственный адекватный способ поведения государства на международной арене) и урвать себе кусок добычи, например, Мальту, Крит или Гельголанд или всё это вместе.

Идея Обрезкова, как раз и состояла в том, чтобы не дать организоваться такому альянсу через привлечение внимания всех христиан Европы, без деления на католиков и прочих, к величайшему событию тысячелетия – освобождению древнейших христианских святынь из-под власти мусульман. А сделать это предполагалось, в первую очередь, с помощью набирающей силу в Западной Европе новой ветви власти – средств массовой информации или попросту газет, организовав в них скоординированную информационную компанию. Провернуть такой фокус, при соответствующем финансовом обеспечении, большого труда, по мнению Обрезкова, не составит. И уже во вторую, с помощью персональной переписки с европейскими монархами. Ведь каждого человека есть чем заинтересовать, если обладаешь необходимой информацией о нем. Вроде ничего сложного, главным было действовать на опережение, создавая необходимое нам общественное мнение, ещё до того, как у властей появится собственный взгляд на это событие.

***

Торопиться сегодня было некуда, поэтому дойдя неспешным шагом, минут за двадцать, до моей новой резиденции, мы успели накидать крупными мазками план информационно-психологической операции под кодовым названием «Газета» (предложенным самим Обрезковым, устроившим мне ещё и небольшой экскурс в историю местных СМИ), по названию первого французского периодического издания, ставшего впоследствии именем нарицательным. Кто будет отвечать за её реализацию я сразу озвучивать не стал, но по старой армейской традиции «инициатива, еб…т инициатора», а значит заниматься этим придется самому автору. Ну и вообще, других подходящих кандидатур у меня всё равно не было, хоть обыщись.

Интерлюдия "Букингем-Хаус"

Утро того же дня, 25 июля 1773 года

Лондонская резиденция короля Англии

Английский король Георг, будучи в быту человеком чрезвычайно простым, совсем не чурался рукоделия, поэтому глава кабинета министров лорд Норт застал своего монарха с деревянной заготовкой и ножом