Кланы. Суд ёкаев - Александра Николаевна Гардт

и здорова. Личность восстановится. Не сразу, конечно. Ну, я ее не буду обижать. Принадлежность – не любовь. Будет меня слушаться, и только. А я ей скажу убираться подальше от паука и жить своей жизнью. Такая вот история. Вы имейте в виду, что вам тот же выбор придется сделать, что и мне. Я все понимал и вообще ждал расправы. А теперь ответственность на вас… И я, наверное, пойду.

Со скамейки он снялся решительно, я не успела его остановить. Посидела молча, посмотрела на часы. Встала, пошла в машину.

– Что случилось? – нетерпеливо спросил Чжаён.

Я пропустила это мимо ушей: уже набирала номер Ямато.

– Да.

– Скажи, у тебя в городе один кумо?

Ямато на секунду замешкался, потом проговорил осторожно:

– Положим, несколько, а зачем тебе?

– Скинь мне их контакты, пожалуйста.

– Нина, зачем?

– Нужно мне.

Я отключилась, решив не препираться. Повернулась к внимательно смотревшему на меня Чжаёну.

– Еще по паре свидетелей опросить бы. Видишь ли, колдун заявляет, что ёкаи боятся отношений, потому что погубить, пригубить – все эти лингвистические тонкости очень хорошо… – Чжаён вдруг изменился в лице, и я почувствовала странный укол где-то под сердцем: – Да что с тобой? У тебя-то какие секреты?

– За ёкаев не скажу, а наши кумихо… Как ни перевоспитывай, съесть норовят. Думаешь, почему Нари везде с Ямато ходит? Он ей не по зубам. А люди – как раз по ним. Вот все и боятся и перестраховываются.

Сердце совсем потяжелело:

– Так они вместе?

– Нет, просто составляют друг другу компанию на мероприятиях. Во всяком случае, позиционируется это именно так.

Телефон дернулся в руке. Пришло сообщение от Ямато.

– К кому едем? – спросил Чжаён.

Я пожала плечами:

– Ко всем четверым, наверное. Будем надеяться, нас не сожрут за дерзость. Расскажу все по дороге, и, эх, нам бы еще ноутбук, Чжаён.

Он сдвинул машину с места, и та подчинилась будто не сразу, напоминая норовистую лошадку.

– У меня в сумке планшет есть, на заднем сиденье валяется. Зачем он тебе, Нин?

– О, – оживилась я, – все не так уж плохо, оказывается. Просто нам нужен хотя бы один непредвзятый свидетель во всем этом бедламе.

– Расскажешь? – спросил Чжаён, пролистывая адреса в протянутом ему мобильнике.

Я на секунду дернулась:

– Погоди, я теперь и написанное видеть умею? Два часа назад не умела ведь.

– То ли еще будет, – хмыкнул Чжаён, и я подавила тяжелый вздох.

Легко нашла Иру «ВКонтакте», посмотрела, кто общий между ней и Ли Гуэем, порылась в данных. Больше всего для сбора информации подходила бойкая с виду девчонка. Я отправила ей сообщение, представившись подругой Иркиного парня. Позиция вроде была беспроигрышная.

– Слушай, – сказала я Чжаёну, отвлекаясь от планшета. – Я ведь вспомнила второй вопрос. Почему Нари отдала тебе свою машину и сказала, что ты неплохо водишь? Вы знакомы, что ли? Помимо этой всей истории?

Чжаён нахмурился, и кусочки увиденного и подсмотренного встали в нужные пазы.

– Она мне жизнь спасла. Такой ответ считается?

– Ага. А у Ямато очень красивый мотоцикл. Такой ответ считается?

Чжаён излишне пристально уставился на дорогу. За следующим поворотом мы очень удачно приехали в пробку, и он поинтересовался:

– Так он тебе нравится?

– А она тебе? – ответила я, все еще роясь в планшете и чужих фотографиях.

– Замнем для ясности.

Я пожала плечами. Маринке, видимо, ничего не светило, но сейчас это все было настолько далеко от меня, что я даже не остановилась на последней мысли.

11

– От меня-то вы что хотите? – спросила девушка, старательно размешивая суп в кастрюле.

На плечах у нее висел русско-японский ребенок лет трех, вокруг носились еще двое, периодически сплетаясь в довольно шумный клубок. Я тупо пялилась на происходящее и пыталась его осознать. Обычная пятиэтажка в спальном районе на севере Москвы. Обычный двор. Обычная небольшая квартира. Все как у меня. Ну да, девчонка – из Японии, но живет здесь с малолетства. И при этом – кумо. Я старательно закрывала глаза, открывала их, зажмуривалась, но тень паука (и маленьких паучат) даже не думала появляться. Видимо, пока что я не настолько прокачалась в пресловутом истинном зрении.

– От вас лично? – растерянно поинтересовалась я, когда трехлетний паучок с гиканьем спикировал мне на колени, сделал страшное лицо – и оказался почему-то симпатичной светловолосой девчонкой.

Девушка утерла пот со лба полотенцем и нетерпеливо уставилась на меня во все глаза. Паучок прыгал на коленях и смеялся, когда я помогала ему взлетать повыше.

– Да, Нина, от меня лично.

– Мичи, вы простите за вторжение, но я уже объяснила ситуацию. Я не знаю, что делать. Я видела Санзо, я видела еще двух… оборотней. И я ничего не понимаю.

– Дети, ну-ка кыш! И сестру заберите, – скомандовала Мичи.

Мальчишки из клубка подорвались бежать, потом очень быстро вернулись за моим паучком, сняли ее с коленок и так и унесли в неизвестном направлении. Паучок на прощание показал язык. Вообще, атмосфера здесь разительно отличалась от того, что я видела в двух предыдущих домах. Там были какие-то разлад и неустроенность, под стать черной ауре магазина Санзо, здесь царили любовь и радость.

Мичи села на стул.

– Так вы хотите знать, – сказала она через мгновение, нервно пожевав губы, – есть ли у меня желание убить отца вот этих вот?

Я нахмурилась. Можно было ничего и не спрашивать, ответ был ясен, как день.

– И они тоже не хотят никого съесть, уверяю. Нина, я вижу, вы неглупая девушка и будете хорошо во всем разбираться, раз так дотошно подходите к делу. Кто бы мог подумать, разыскали всех кумо в городе. Мидзуно там не умер от вашей активности? Я-то думала, как только в Сети прочитала о вашем назначении, что дело решится в его пользу исключительно внешностью и манерами.

– В Сети прочитали? – отвлеченно спросила я, пытаясь обработать полученную информацию. В голове никак не укладывались разные подходы к проблеме.

– Ну да, у нас же есть свои порталы плюс общая социалка.

– Ага, – зафиксировала я. – То есть, Мичи, вы на стороне Санзо, я правильно понимаю?

Она хмыкнула и покачала головой:

– Этого я как раз не говорила. Я хотела сказать вам, что вы неправильно ставите вопрос. Он должен быть не про меня.

– А про кого? – совсем растерялась я.

– Про Санзо, конечно. Не знаю уж, что вам наплели те, с кем вы разговаривали.

– Хана и Нишо.

– А, эти двое. Представляю, наверное, вступились за Санзо и еще лица делали кровожадные?

Я чуть пожала плечами:

– Ну да, рассказывали мне, как любовь