Настя, остановись! - Ирина Зырянова

удаву, и я обомлела, взглянув в ярко-голубые глаза с чёрным, вытянутым зрачком. Не смотря на различие в цвете глаз, на меня смотрел тот самый брюнет Рик. Меня вдруг охватила такая злость. Ведь всё то время, что я провела в этом мире, именно его я винила больше остальных за свою судьбу попаданки.

— Да как ты сме-е-шь касаться меня?! — зашипела я, увеличиваясь в размерах, краем глаза наблюдая, как мощный хвост, покрытый золотыми чешуйками с красивой, окантовкой шоколадного цвета, накручивает одно кольцо поверх второго там, где недавно стояли мои ноги. Удивлённый взгляд змея, стала заливать уже знакомая зелень, пока от голубой радужки не осталось и следа, и этот гад сделал полный оборот, превратившись в чёрного змея, который тут же попытался оплести мою, всё ещё эльфийскую талию. Я, не будь дурой, коль уж понеслась такая пляска, представила себя в образе огромной анаконды-альбиноса, которую когда-то видела в серпентарии зоопарка. Оскалив огромные клыки, встала в агрессивную стойку.

— Ты всего лишь перевёртыш, — отдалось шипение в моей голове. — Ты не посмеешь на меня напасть.

— Ты в этом уверен? — усмехнулась, ощупав воздух раздвоенным языком, получив целую гамму вкусов.

— Да, как ты смеешь мне угрожать! Я намного сильнее тебя. Кто ты? Сама назовёшься или мне тебя тащить в академию в башню истины?

— Я из отряда оборотней под руководством Бенджамина Бурого! — гордо вскинула я змеиную голову. — И, состою на службе императора, — добавила я пафосного вранья.

— Вот как?! — призадумался змей, отползая от меня, чтобы лучше разглядеть. — Не знал, что в отряде моего побратима появилась оборотница. Оно и понятно. Я бы тоже хранил в тайне от всех такое сокровище, — сверкнули азартом его глаза, став золотисто-янтарными. — Надо же, золотая Аш-шана! Ты словно ожившая картинка из сборника легенд Мирты! — не сдерживал он своего восхищения, оскалив свои огромные клыки, при этом выпустив из пасти раздвоенный язык, что колыхался словно красное знамя на ветру.

— Ты бы прикрыл свою пасть, — поморщилась я. — А, то зиков (мелкая мошка) наглотаешься.

— А, ты забавная, — рассмеялся он. Если можно шипение, похожее на чих простуженной змеи, назвать смехом. — Ты нравишься мне.

— Хотела бы сказать «взаимно», но, пожалуй, воздержусь.

— Это ты так говоришь, пока не испытаешь на себе всю прелесть моего яда, — усмехнулся змей.

— Да, я смотрю, на своё обаяние ты даже не рассчитываешь. Что с самооценкой? Родители в детстве не любили? Поэтому привык добиваться расположения противоположного пола силой?

— Да, как ты смеешь? — вновь зашипел на меня Рик.

— А, ты не шипи. После боя с гидрой, ты для меня словно божий одуванчик с одной башкой, — ошарашила его, отчего надбровные дуги нага взмыли вверх, округлив жёлтые зеньки. — Лучше к словам моим прислушайся. Женщины требуют особый к себе подход. Кончились те времена, когда их хватали на улице, принуждая к совместной жизни ради потомства.

— Наги никогда не приклонялись перед самками! — заорал этот дегенерат.

— Пф-ф! Вот потому вы и на гране вымирания. Похищения девушек из других миров скоро прекратятся. Уж поверь мне. Я со старым императором на короткой ноге, и приложу к этому все усилия, — несло Остапа.

— Ты думаешь, я здесь за этим?! — неожиданно разразился бархатистым смехом Рик, на глазах принимая человеческий облик.

— Хочешь, сказать, что ты не с ними, — и я приняла облик эльфийки.

— Я долгое время выслеживал этих магов-недоучек, чтобы поймать их во время создания портала.

— Ну, раз так, то давай, задерживай уже этих преступников. Или же ты ждёшь, когда они притащат в этот мир очередную жертву?

— Ничего я не жду! — возмутился змей. — Сама свалилась мне на голову, а, теперь ещё и жизни учит. Охраняй этот выход. Я обойду их сзади, — приказал он тоном, не терпящим отказа. Ну, я и встала в арочном проёме, приведя свой лук в боевое положение.

Наблюдая за тем, как Рик — полу-змей, получеловек, гоняется за юными магами, потеряла бдительность от средневекового ералаша, и тут же пожалела об этом. В мою сторону кинулся один из парней, чья чёрная мантия с капюшоном, подбитая шёлковой подкладкой изумрудного цвета, развеваясь от быстроты движения, приоткрыла студенческую форму тёмно-синего цвета. И, прежде чем я прокричала ему, что буду стрелять, если он не остановиться, юнец, превратившись в зелёного змея, кинулся на меня. Я словно в замедленном кадре увидела, как в мою руку, держащую стрелу впились два больших клыка. Не таких больших, как у Рика, но достаточно больших, чтобы прокусить мою конечность насквозь. А, дальше последовал ужасающий рык и вой, что я услышала, проваливаясь в манящую темноту.

Очнулась в своей палатке от ужасной жажды. Словно почувствовав моё пробуждение, в шатёр вошёл Бен. Скромно улыбнувшись мне, наполнил стакан молоком.

— Вот, выпей, — протянул мне стакан, который я тут же осушила.

— Ещё, — произнесла я, тяжело дыша. Со мной явно что-то происходило. Нюх обострился, и теперь я чувствовала, что Бен пахнет скошенной травой, лесной ягодой и водным мхом, что рос вдоль ручья. Сразу поняла, что он был там. Он меня искал. И, пришёл к развалинам по моему следу. Осознав это, хотелось плакать и смеяться от радости. Весь этот год, я чувствовала, что он только и ждёт, чтобы я сделала сама первый шаг к сближению. Ведь я со своей принципиальностью не оставила ему шанса на ухаживания, пригрозив своим уходом из стаи. А, сейчас так желала его как человек и как волчица, что поскуливала внутри.

Бенджамин вновь наполнил стакан молоком, и протянул его мне. Я же, как бы невзначай, положила свои пальцы поверх его, при этом призывно взглянув в его глаза, которые тут же смели цвет с зелёных на жёлтый.

— На самом деле ты не хочешь меня, — произнёс он осевшим голосом. — За тебя говорит яд нага, что разгоняет кровь, вызывая желание.

— Яд лишь вытащил наружу те чувства, что я подавляла в себе целый год, — легко признаюсь я, отметая его попытки сдержать моё эго.

— И, я люблю тебя! — с придыханием произнёс Бен.

Выхватив стакан из его рук, опрокинула в себя его содержимое и, отбросив пустую тару в сторону, даже не вздрогнув от звона бьющегося стекла, накидываюсь на альфу с поцелуями и обнимашками. Он не смог долго сопротивляться, и вскоре взял инициативу, за бурную ночь любви, на себя.

Насколько прекрасна была наша ночь, настолько же кошмарным оказалось наше утро. Баланс, чтоб его…