Магазинчик психических расстройств - Виталий Григорьевич Михайлов

– Как насчет «эф двадцать девять»?

Пылевая женщина изменилась в лице.

– Двадцать девять? Да вы с ума сошли! Я что, по-вашему, старая? Мне и сорока нет!

Вик был ошарашен и сбит с толку. Он не знал наизусть весь классификатор и выбрал наугад. Оскорбленная в лучших чувствах, пылевая дама вышла из магазина, хлопнув дверью. Вик натянул вежливую улыбку, стараясь держаться так, будто ничего не случилось. Тем более что подошел клиент – высокий худой юноша. Его кожа отливала желтым, как если бы он и правда был самой дешевой свечкой в церковной лавке. Может, хоть с ним повезет?

– Добрый день, – поздоровался молодой человек. – Мне нужен совет. Но сперва я, конечно, сообщу некоторые сведения. Итак. Типологии: INTP, ЭИЭ, sx6w7sp 274, ЛФВЭ, холерик-меланхолик. Психотип: гипертим-эпилептоид. Что вы можете предложить, учитывая сказанное?

Некоторые сведения были перечислены спокойным тоном, без запинки, так что каждую букву слышно. Смысл меж тем ускользал.

– Можете сказать яснее? – краснея, попросил Вик.

– По-моему, я сказал даже больше необходимого, – ответил юноша. – Возможно, вам кажется, тип личности INTP больше соответствует иной эннеаграмме, но мне частенько это говорят.

Боже, что нужно этому парню? Клиент заметил растерянность Вика и выжидательно поднял бровь – тоже своего рода подвиг. Вик промямлил нечто невразумительное.

– Это не займет много времени, – увещевал юноша. – Полагаю, вы, специалист, лучше разбираетесь в интегральной философии, типологиях, психософии и, само собой разумеется, темпористике, так что легко дадите совет.

– Мне кажется, вам лучше обратиться с этой просьбой к Семёну Яковлевичу, – досадуя на себя‚ сказал Вик.

– Не хотелось бы отвлекать его из-за пустяков, Семён Яковлевич всегда так занят… К тому же вы человек новый‚ и хотелось бы услышать, что думаете. Взгляд со стороны не помешает.

– Знаете, – краснея‚ начал Вик, – пожалуй, я ничем не смогу вам помочь.

– Плохо разбираетесь в эннеаграммах?

– Не то слово.

– И как вас приняли на работу, да еще в такой магазин?

Вопрос был риторическим: нахмурившись, клиент отправился за консультацией к дедушке Эдли. Не успел Вик решить‚ хорошо это или плохо, как оказался меж двух огней – его атаковала вопросами женщина с поросенком и еще одна – без поросенка, зато с маленьким и очень серьезным мальчиком, которого она крепко держала за руку, словно опасаясь, что ребенок сбежит. Паренек и впрямь всячески упирался и стремился всеми силами оказаться поближе к киномодулятору галлюцинаций.

Та, что без поросенка‚ вырулила из-за автомата с новыми личностями, а та, что с поросенком‚ ниоткуда не выруливала, а стояла у стенда с «Неврозами и психозами» и словно ждала удобного случая ринуться в бой.

– Мы с бусечкой первые в очереди, имейте совесть! – сказала женщина с поросенком.

– Сперва обслуживают людей! – ответила на это женщина, поросенком не обремененная, и дернула сына за руку: и как вещественное доказательство, и чтобы он наконец перестал ломиться в соседний отдел.

– Где это написано, что людей обслуживают в первую очередь?! Чем бусечка хуже вашего отпрыска?!

– Пожалуйста, не ссорьтесь, – решил вмешаться Вик и примирительно поднял руки; наверное, со стороны могло показаться, что дама с поросенком и дама без поросенка взяли его в плен.

– Вы сотрудник магазина, рассудите нас, – сказала женщина без поросенка и так сильно дернула сына за руку, что тот ударился головой о необъятный живот родительницы, из которого когда-то и произошел. – Кто важнее: человек или грязное животное?

– Неправда, бусечка чистенький, за своим бы чадом лучше смотрели!

У Вика с новой силой заболела голова.

– Давайте так, вас обслужит Семён Яковлевич, – Вик повернулся к женщине с «бусечкой». – А вам попытаюсь помочь я, – это уже относилось к женщине, «бусечки» не имевшей.

Каким-то удивительным образом это не устроило всех. Женщины – обе – накинулись на Вика с претензиями, поросенок тем временем отчаянно пытался выскочить из рук хозяйки, а его визави, мальчик в костюмчике, переминался с ноги на ногу и хотел то ли в туалет, то ли еще куда. До пожеланий Вика никто снизойти не соизволил.

Кончилось тем, что поросенок ухитрился вывернуться, шлепнулся на пол и, стуча копытцами, бросился наутек. У стеллажа с «Экзотическими расстройствами» его занесло‚ и розовое тельце стукнулось о лакированное дерево, впрочем, без видимых для себя последствий. Несколько судорожных рывков, и «бусечка», словно призовая лошадь на скачках, скрылся в недрах магазинчика.

Женщина в жабо кинулась следом за поросенком, а Вик, собиравшийся последовать ее примеру, обнаружил, что его крепко держит за рукав спорщица номер два. Теперь в каждой руке у нее было по добыче‚ и расставаться ни с одним трофеем она не желала. Паренек, окрыленный было побегом «бусечки», прекратил дергаться и теперь стоял спокойно, разве что головой крутил, высматривая товар поинтересней.

– Обслужит нас кто-нибудь или нет? – спросила женщина, отдуваясь. – Это просто возмутительно!

– Да-да, – сказал Вик, пытаясь освободиться от хватки покупательницы и с раздражением понимая, что занятие это непосильное. – Что вы желаете приобрести?

– Сенечка плохо успевает в школе, у него целых три тройки, и это в пятом классе! Что дальше-то будет?

Вик подумал, что дальше будет шестой класс, но решил не забегать вперед.

– Не думаю, что в школе преподают психологию и экс… и визит в наш магазин может как-то помочь.

– Вообще-то, мы пришли за аутизмом. У вас ведь есть?

– Разумеется, только зачем…

– Ну понятно зачем – все аутисты гении, это каждый знает. У них феноменальная память: откроют книжку, бегло прочитают и могут потом наизусть цитировать с любой страницы! Они, правда, сонные какие-то, но Сенечке это исключительно на пользу: он мальчик не в меру активный.

Вик было опешил, но потом решил, что для того магазин и нужен: бороться с предрассудками, стереотипами и все в таком духе. Опять же – первая продажа. Дело сдвинулось с мертвой точки.

Вик повел Сенечку и его бабушку на кассу. Свечевой юноша уже получил консультацию и отчалил, очереди не было, только женщина в жабо стояла на четвереньках в отделе «Неврозы и психозы», пытаясь выманить забившегося под стеллаж поросенка мармеладными конфетами.

Вик объяснил суть дела и передал бабушку с внуком в заботливые руки имитатора. Пусть наконец делом займется. Защелкали клавиши кассового аппарата, и скоро заказ ушел по пневмопочте к Elizavete Petrovne.

– Проводите Арсения в комнату ожидания, – скороговоркой выпалила Эдли. – А Серафиму Анатольевну – в зону отдыха.

– А разве они не вместе должны идти? – ничего не понимая, спросил Вик.

Он немного отвлекся, наблюдая за посетителями магазина. Помимо человека со шкафом на спине‚ его беспокоили дети, он увидел, как сразу четверо зашли в отдел «Все для тульповодства». Не испортили бы чего.

– Аутизм – расстройство сложное, разобраться во всех его аспектах… – попытался развить мысль Вик.

– Неужели вы не в силах делать то, что вам говорят? – ледяным тоном осведомилась фрау Граббе.

Вик пожал плечами. «Норма – делать то, что тебе говорят». Из какого фильма эта фраза? Раздумывая, отвел Арсения в комнату ожидания. Ребенок притих, словно понимая ответственность момента. Среди желтого света и мягких кожаных диванов он казался лишним, словно странник в пустыне. Но, может быть, Сеня теперь не станет никого дразнить «аутистом»? Заболевание-то страшное. А впрочем, может‚ он и не дразнил.

«Чужой» Ридли Скотта, вот откуда фраза, вспомнил Вик. Ее произнес сошедший с ума андроид. Или его капитан?

Оставив за спиной вереницу отделов, Вик с Серафимой Анатольевной очутился у кресел. Они были массивными, с высокими спинками и оснащены ремнями. В сиденье каждого проделано отверстие, под ним – ведро. Наверно, на случай‚ если ожидание затянется. Столик с журналами и парой пожелтелых буклетов. А еще – арка с надписью:

«Воображаемый парк развлечений для воображаемых друзей»

Под аркой приоткрытая дверь в темный коридор, откуда еле слышно доносилась музыка. На длинной ножке стоял автомат