Патруль оранжевого сектора – 2 - Янина Наперсток

Вместо крысиного короля или Чужого из хранилища вывалился… Снежок в водолазном костюме. Нет, на самом деле это, конечно, был не костюм, а лишь надетая на голову в качестве шлема прозрачная пластиковая банка, похожая на аквариум.

— Я же думала, йети с тобой в кабине! — возмутилась Мира, глядя на биолога.

— А я — что он спит у тебя в каюте, — пожимая плечами, равнодушно парировала Марлен и снова откусила морковку.

— А я вообще, похоже, не думал, — почесал затылок Бобби и загоготал.

Игнат, до этого молча наблюдавший за происходящим дурдомом и к нему еще не привыкший, подошел к хохочущей компании.

— А что за банка на Снежке?

— Там, кажется, хранились желейные рыбки, — промокая выступившие от хохота слезы, ответил механик. — Видимо, решил половить их и застрял.

Игнат заглянул в хранилище. От попыток питомца снять с себя «шлем» там было все перевернуто, но рассыпанных конфет не оказалось.

— Значит, он съел все! — вслух огласил доктор то, что и без него экипаж уже понял. — Надо наблюдать, чтобы не началось аллергической реакции. Только сперва, конечно, освободить.

Идей по выуживанию Снежка из плена сразу предложили много, так как простым легким человеческим усилием аквариум сниматься не спешил. А оторвать голову общему любимцу все побоялись. Так что Мира выбрала самое логичное и гуманное, на ее взгляд. Перевернула питомца и полила ему голову со стороны затылка и с боков растительным маслом.

Лайфхак сработал, и липкий, зато счастливый йети отправился с Мирой и Бобби купаться, пока Игнат ушел в лазарет готовить капельницу. Все-таки промыть кровь заранее доктору показалось проще, чем потом заниматься экстренным спасением. Тем более с учетом того, что Капель — врач высшей категории, но не ветеринар же!

Отдраив питомца в четыре руки (меньшими усилиями никак не получалось, слишком йети был шебутной и скользкий), механик с пилотом наконец выдохнули. В наступившей тишине Мире вдруг пришла в голову странная мысль. Ей было известно, что тут делает она и Марлен, как на борту очутились братья Капель, и даже за что, после всех его заслуг, в патруль сослали капитана. Однако оставалась непонятной история такого, казалось бы, «прозрачного» парня, как механик.

— Бобби, а как вышло, что ты служишь в патруле? — в открытую задала вопрос Мира.

— С младенчества мечтал. Можно сказать, грезил! — хохотнул механик.

— Бобби, я серьезно! Про всех уже знаю, один ты, как темная лошадка. Только не рассказывай, что пошел в патруль по глубинному призванию души.

— Что ты, Мирок! В патруль можно лишь загреметь!

— Ну, и⁈

— А вот рассказать не могу, — тяжело вздохнул механик. — Иначе капитан от меня мокрого места не оставит.

— Что, тайна такая зловещая⁈

— Да нет, просто ты тогда будешь много знать и скоро состаришься. А зачем кэпу старая невеста⁈

Мира огляделась по сторонам, размышляя, чем бы в эту наглую улыбающуюся ряшку запустить. Но, как назло, увидела только Снежка. Использовать «пострадавшего» как метательный снаряд — девушка все-таки усовестилась и лишь тяжело вздохнула. Это же Бобби, что с него взять. Лучше она попытает на эту тему Стивена. Не может быть, чтобы капитан не знал полного досье на своих подчиненных. Во всяком случае, не такой капитан, как их.

Глава 22

— Стив, а как Бобби оказался в патруле? — полюбопытствовала Мира на подлете к TOI- 700 d.

На мостике сегодня дежурила она, но капитану, как это часто случалось перед высадкой куда бы то ни было, не спалось, и он тоже коротал время в кабине. Конечно, перетрясать межпланетку в поисках подсказки «что день грядущий нам готовит» можно и в лаборатории, и в личной каюте, однако около девушки ему было приятно даже просто находиться. Зачем себе отказывать в маленьком удовольствии?

— Мир, у меня от тебя нет секретов. Про себя — все что угодно. Тайна же Бобби — не моя тайна, — оторвав взгляд от экрана и посмотрев в Мирины глаза, ответил Стивен.

— Но ты знаешь? — продолжала допытываться пилот.

— Конечно, он же член экипажа!

Мирино лицо вдруг побледнело:

— И про меня знаешь?

Стивен читал основную версию в личном деле: положение четыре, параграф два-один — как единственный ребенок в семье в течение пары лет девушке полагалось участвовать в операциях минимальной степени риска, для получения опыта. Впрочем, на Земле один ребенок был правилом с редкими исключениями, и при распределении обычно этот пункт никто «не замечал».

— Догадываюсь, — хмыкнул он. — По логике, варианта всего два — слишком опекающие родители, хотя, это я уже понял, не твой случай, и кому-то наступила на хвост во время учебы.

— Так и есть, — кивнула Мира, отводя взгляд и делая вид, что всматривается в черноту за иллюминатором. — Хорошо, я поняла. Спрошу у Бобби напрямую.

Стивен почувствовал, что пилот хочет свернуть разговор, и от этого как-то… занервничал? Нет, он был безмерно благодарен стечению обстоятельств, приведших девушку на его катер, однако теперь капитана заинтересовало и что именно произошло. Как у человека давно служащего, у него имелись связи и в академии, и даже в руководстве космофлота. Он никогда бы не стал их задействовать ради себя, но Мира — другое дело. Впрочем, сперва надо разобраться с маячащей на экранах TOI- 700 d.

Из космоса планета очень напоминала Землю, с тем «ма-леньким» нюансом, что на одной ее стороне все время стоял день и жуткая жара, а на другой — ночь и холод. С темной стороны все время дули ветра, создавая на стыке обширную зону с комфортными двадцатью градусами по Цельсию. Здесь-то и аккумулировалась вся жизнь на планете.

Патрульный катер занял низкую орбиту, запустил все доступные ему методы диагностики и приготовился ждать какого-то сигнала. Что здесь могло быть не так? Да все что угодно! Однако уже шел второй час полета, а планета по-прежнему своего секретика не выдавала: геомагнитная обстановка — стандартная, сейсмическая активность стандартная, состав атмосферы в пределах нормы. Так и придется тратить больше времени, опускаться ниже, осматривать TOI на предмет незаконного заселения или, не дай бог, пандемии.

В одном районе уловили не совсем характерную активность живых существ. Фауна на планете не отличалась большим разнообразием видов, но, пожалуй, венцом творения здесь были копытные — копу́ны, сильно смахивающие на обычных антилоп. Правда,