Миротворец - Валерий Листратов

Поглядываю на обоих облеченных властью людей — а ведь точно не удивлены. Ни капли. Краем глаза вижу моих магов — если бы они могли поседеть прямо сейчас, то, скорее всего, бы и поседели бы.

— Не переживайте, — понимает их замешательство император. — У нас с Максимом очень своеобразные отношения, и у меня есть причины ему доверять.

Мои маги слегка выдыхают.

— Продолжай!

— Переговоры пошли не по плану. Мы там, наверное, полдня бились. Народ, который с нами был, периодически сходил с ума, но потом старый мольфар, как раз именно этот старикан, всё это более-менее привёл в норму. Закончили эту неприятную работу, и я упал без сознания в момент, когда уничтожил их чёрного бога.

— Это не образ? Я так понимаю, это не метафора? — уточняет император.

— Ну, процентов на пятнадцать, наверное. В остальном — это примерно так, как и оказалось.

— Затем мы подняли Максима, — по знаку императора продолжает Алекс, — и отступили сначала в наш небольшой форт, который мы заранее оборудовали. И, чуть позже, бросили этот форт. Под стены нашего домика как раз старый мольфар пришел с отрядом. Хотел убить Макса. Ничего бы не получилось, естественно, но мы предпочли не нагнетать — без Максима, теней мы только отпугивать могли, это он их развоплощал. К этому отряду присоединился отряд Милоша и люди Стефана. Возник спор. Но на их благодарность мы решили не полагаться и постепенно через задний ход сбежали, — продолжает рассказ Алекс. — Макса мы на носилках несли, сменяясь, поэтому продвигались очень быстро. Долину пересекли. Нас даже не заметили. Магия продолжала работать рядом с Максимом, поэтому от оставшихся теней отбивались.

Алекс переводит дух.

— Донесли до пещеры, и где-то там в середине перехода, не доходя первого же привала… не уверен, что мы бы на него встали, но всё равно, не доходя уже первого привала, нас догнал отряд с мольфаром во главе. И в принципе, если бы Макс не очнулся, то была бы бойня, причём именно для для балканцев она была бы, собственно, последней. Всё-таки маг земли, — Алекс кивает на тихо сидящего Виталия, — причём в месте, где его сила максимальна — это аргумент. В пещерах у балканцев просто не было шансов. Но на их счастье, их же догнал Милош с отрядом, и завязалась перепалка, а тут и Макс очнулся. В результате мы все дирижаблем отбыли при небольшом количестве людей.

— Хороший рассказ. Интересный. Сам-то, что про них думаешь? — спрашивает меня император.

— Про Милоша всё понятно. Он нас уважает, и ему можно доверять. Более того, любые договорённости он выполнит. Да и официально именно он принимает решения. Мольфар вроде бы не может этого делать по их внутренним законам. Но Они даже между собой спорили на эту тему, так что не факт. А вот как соблюдает договора старикан, я не знаю. Правда у нас с ним не было договора, чтобы он меня не пытался убить. У нас был договор, что в случае победы над их вот этим тёмным богом они вам присягнут на верность. Если мольфар свои обещания выполняет, то мне, честно говоря, плевать, как ко мне относится. Хотел убить — ну, бывает. Меня много кто хочет убить.

— Граф Самойлов, например, — улыбается император.

— И он тоже, — говорю я. — Всё так.

— Ты уже знаешь. — утверждает император.

— Да, я знаю. Я даже специально людей нанимал, чтобы узнать, что граф желает моей смерти. — говорю.

— По какой причине, знаешь? — интересуется царь.

— Я догадываюсь, но говорить её, если можно, не буду.

— Имеешь право, — пожимает плечами император. Эта история его интересует очень слабо. — Я специально пригласил графа на доклад сегодня. Мне Матвей недавно дал аналитическую справку о том, что граф нанимал армейских специалистов, нанимал местную ночную гильдию. Ещё одного очень грамотного специалиста подсылал к тебе. В общем, минимум четыре попытки твоего устранения. Меня заинтересовало — почему? Вас ведь по идее ничего не связывает? Да и есть мой прямой запрет на такую деятельность. Что-то же перевешивает?

— По идее, напрямую? Нет, — соглашаюсь с Его Величеством.

— При этом ты на него даже непохож. Ты не можешь быть его бастардом или каким-нибудь утерянным братом. У вас абсолютно разные фенотипы, вы даже непохожи ничем. Связи между вами не прослеживаются. Однако же несколько людей графа пропали в поисках тебя. Правда, связать их пропажу с тобой нереально — ты в этот момент точно был в других местах.

Удивляюсь:

— Я не знал.

— Да, я тоже. Ну, как есть. Те покушения, которые ты пережил — и людей графа, и армейских специалистов, и даже ночной гильдии — это только часть тех покушений, которые должны были быть на тебя. Вот поэтому меня и заинтересовало — что имеет граф против тебя? И каково же было моё удивление, когда я увидел, что он тебя даже не знает. Вот не знает — и всё. То есть интересовал его некий Максим Рысев. Безопасность чётко установила — ты к Максиму Рысеву отношения не имеешь. Да, ты пользуешься его именем. Ну, хорошо. Мы уже закроем этот вопрос. Хочешь пользоваться — пользуйся. Оно уже твоё. Но изначально Максим Рысев — это совершенно другой человек, который тоже к графу отношения иметь не может. В общем, история достаточно интересная, но если вдруг ты докопаешься, я бы хотел о ней узнать.

— Только я бы хотел вас попросить о чём, Ваше Величество. С Самойловым я заключать мир не буду — он мертв. Просто он сейчас не знает об этом.

— Да и пожалуйста, — равнодушно кивает император. — Понимаешь, мы знаем, что он мерзавец, но он наш мерзавец. В отношениях с врагами замечен не был.

— А сейчас? — спрашиваю, намекая на утреннее происшествие.

— Скажем так, — тут же подхватывает Матвей, — это не его инициатива. И здесь мы, конечно же, будем разбираться. Так всё сложилось, что заказ был наверняка от него, но вот исполнители сильно его подвели. Поэтому государство не имеет претензий к тебе, Максим, если ты захочешь его убить. Но у нас есть просьба.

— У меня есть просьба, — перебивает Матвея император.

— Внимательно слушаю, Ваше Величество?

— Подожди до конца войны, Максим. — спокойно говорит император.

— А что будет в конце войны?

— После войны? Скорее всего, мятеж, — улыбается Михаил Александрович.

Глава 11

— Мятеж, Ваше Величество?

— Да, обычный мятеж. Редкий зверь в наших краях. Мы очень долго ждали, пока наступит решение застаревшего уже вопроса. Нельзя, чтобы мятеж сорвался. Ты молодец — в своё время