Протокол "Гхола": Пробуждение - Ivvin

перегружен. Если начнем резать несущие конструкции внутри, можем спровоцировать обрушение или схлопывание коридора. К тому же, мы не знаем, что за переборками — там может быть песок.

— Тогда подкоп? — предложила я. — Пойдем прямо под днищем?

— Тоже нет, — он покачал головой. — Зона непосредственно под обшивкой — это месиво. Обломки труб, куски изоляции, спрессованный металл. «Крот» завязнет там, или мы повредим бур об арматуру.

Он провел пальцем линию, уходящую глубоко в монолит скалы, значительно ниже уровня днища корабля.

— Мы пойдем так, вгрыземся в саму скалу, как и планировали. Базальт твердый, но однородный. Там мы будем в безопасности и от песка, и от обваливающегося железа. По расширяющейся спирали.

Кейл начертил в воздухе плавную дугу, уходящую вниз широкими витками.

— Мы прорубим пологий пандус. Это решит проблему транспорта — никакой зависимости от лебедок, техника сможет ездить своим ходом. Спираль даст нам возможность углубиться в стабильную породу. А уже с первого или второго витка мы сделаем горизонтальное ответвление прямо к стене Четвертого трюма.

— Спиральный спуск… — я представила масштаб работ. — Это основательно.

— Мы здесь надолго, Элара. Нам нужна нормальная магистраль, а не лаз. Попутно нарежем ниши для складов, чтобы не захламлять жилую зону.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Дом Варос ведь не боится камня?

— Дом Варос живет за счет камня, — я допила кофе одним глотком, чувствуя прилив решимости. — Твой план мне нравится. Спираль станет основой нашей базы.

Кейл встал, сбрасывая с себя остатки утренней расслабленности.

— Тогда за дело.

Управление «Кротом» оказалось на удивление скучным, но требовало усидчивости.

Я сидела перед тактильным экраном. На дисплее светилась трехмерная сетка породы.

— Вектор 2-1-0. Уклон двенадцать градусов. Профиль арочный, ширина четыре метра, — произнесла я, вводя параметры касанием пальцев. — Выборка боковой ниши, глубина шесть метров. Исполнить.

В пятнадцати метрах ниже, за поворотом Спирали, машина отозвалась басовитым гулом.

Бум. — очередной черновой блок был скинут на конвейер автоматически чуть вернувшимся назад дроном и работа возобновилась. Лента уносила эти черновые кубы наверх, к фабрикатору. Там их ждала настоящая переработка: извлечение металлов и превращение в сверхплотный отработанный материал.

— Принято, — голос Кейла был спокоен. — Заканчивай нишу. Мне нужно место, чтобы сбросить готовые блоки. Верхний трюм забит.

POV Кейл

Я стоял перед «Атласом» в нашей «мастерской». Я потратил последние три дня на ручную сборку этого конструктора. Теперь передо мной стоял готовый каркас. Гладкий серый металл, идеальная подгонка деталей, запах свежей синтетической смазки. Никакой краски, никаких логотипов — чистая, брутальная функциональность.

Я коснулся сенсора на боковой стойке.

— Активация.

Реактор машины тихо взвыл, выходя на рабочий режим. Системные индикаторы вспыхнули зеленым.

Сначала — калибровка. Мне нужно было убедиться, что я собрал приводы правильно. Я шагнул внутрь открытой рамы оператора. Зажимы мягко, но плотно обхватили мои предплечья и голени.

Режим прямого управления: Экзоскелет.

Я почувствовал легкое давление на плечи — сервоприводы приняли вес моих рук. Я медленно сжал правую ладонь в кулак. Где-то в двух метрах от моего лица огромная стальная клешня с тихим шипением сомкнулась. Датчики давления передали мне тактильный отклик: я чувствовал сопротивление металла, словно это были мои собственные пальцы. Идеальная чувствительность.

Но сейчас мне не нужны были тонкости. Мне нужен был мул.

Я разжал захваты и вышел из рамы.

— Переход в автономный режим, — скомандовал я. — Протокол: «Грузчик».

Машина мигнула, подтверждая смену алгоритма.

Я указал рукой на стену из готовых пустых блоков. Идеально ровных, сверхплотных кирпичей весом под полтора центнера каждый. Достаточно тяжелые, чтобы человек надорвал спину, но идеальные для машинной кладки.

— Источник: здесь. Цель: Склад-1. Приоритет: перемещение. Исполнять.

«Атлас» гуднул сервомотором. Его сканеры быстро оценили геометрию штабеля. Машина двинулась самостоятельно — движения стали чуть более резкими, чем при прямом управлении, но эффективность была на высоте.

Манипуляторы ухватили сразу стопку из четырех блоков — суммарно около шестисот килограммов. Гидравлика даже не «вздохнула». Экзоскелет развернулся на гусеничном шасси и уверенно направился к спуску — крутому пандусу с глубоким рифлением, в который мы превратили бывший колодец.

Я проводил его взглядом. Машина скрылась в туннеле, лязгая металлом о камень. Она будет челночить туда-сюда, пока не очистит мастерскую, забив свежевырытую нишу под завязку.

У меня же была другая задача.

Я подошел к обрыву ленты конвейера, свисающей с потолка. Элара продолжала углублять Спираль, и лента должна была расти следом за ней.

Вжик-щелк. Я прижал кронштейн к скальному потолку. Импульсная сварка плюнула ослепительной дугой, сплавляя металл с базальтом.

Вжик-щелк. Следующая точка крепления.

Я висел на страховочном тросе под сводом нового туннеля. В пятнадцати метрах впереди, в облаке пыли, ревел «Крот». Элара вела его уверенно. Она уже закончила выборку склада и теперь, развернув машину на девяносто градусов, пробивала Галерею — прямой, как стрела, штрек к нашей цели. Я посмотрел вниз. Мимо моих ног протопал «Атлас». Экзоскелет, работающий в автономном режиме, напоминал гигантского трудолюбивого жука. В его клешнях были зажаты очередные четыре блока, которые он тащил в только что вырезанную нишу склада.

— Вектор стабилен, — голос Элары в наушнике был сосредоточенным. — Прошла десять метров Галереи. Порода однородная.

— Принято, — ответил я, стыкуя новую секцию направляющих конвейера. — Не гони. Дай мне время нарастить ленту.

Черная резинотканевая лента тянулась за мной, как бесконечная змея. Она уже работала, принимая на себя горячие брикеты руды, которые выплевывал «Крот», и унося их прочь, в ненасытное чрево фабрикатора.

Это было красиво. Не та красота, которую ценили поэты, а суровая, индустриальная эстетика. Шум бура, запах озона и раскаленного камня, вибрация стен, мерное движение конвейера и лязг шагохода.

Я затянул последний болт на стыке и спустился на пол. «Крот» ушел вперед еще на два метра. Мне нужно было поторопиться.

— Элара, — сказал я, подхватывая ящик с крепежом. — Как только дойдешь до тридцатого метра, сбавь ход. Мы приближаемся к границе скального монолита. Дальше начнется слоеный пирог из мусора.

— Помню, — отозвалась она. — Датчики на пределе чувствительности. Я не вгоню бур в металл, обещаю.

Я усмехнулся, глядя на удаляющиеся огни дрона. Она быстро училась.

* * *

Изменения я почувствовал сразу.

— Падение сопротивления, — голос Элары в наушнике был четким. — Впереди рыхляк.

— Стоп, — скомандовал я. — Не вскрывай пробку. Отводи его.

Элара послушно остановила бур и дала задний ход. Мы остановились вовремя: перед нами все еще была тонкая, в полметра, корка базальта, а за ней, судя по сканерам, начинался семиметровый слоеный пирог из спрессованного песка и мусора.

Я развернул «Атласа» и загнал его в боковой карман.